Нотная грамота

Редакция сайта
Редакция сайта
Нотная грамота
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Есть родители, которые произвели на свет, а есть родители, которые воспитали. Последними для меня стали Дэвид Боуи и Стивен Патрик Моррисси.

Все, абсолютно все моменты в моей жизни были связаны с музыкой. Я помню, что звучало во время последнего звонка, а что – во время первого секса, какие альбомы я слушал, готовясь к поступлению в институт, а какие – находясь на грани вылета из него. С какой музыкой связаны все мои женщины и все мои книги, что слушали мои дети и мои родители.

Исходя из музыкальных вкусов четырех десятков прожитых лет, можно довольно точно составить не только мою психологическую, но и медицинскую карту (согласитесь, период увлечения Егором Летовым довольно сильно отличается от периода открытия мира Prodigy).

Я рос под звуки трубы Луи Армстронга и советских песен (последние я ненавижу до сих пор), а юношеский пубертат переживал под The Cure и Depeche Mode.

Главный герой этого номера Дэйв Гаан как-то заметил, что его группа была особенно популярна в странах с религиозными, тоталитарными и военными режимами. Понятно почему: при отсутствии модной одежды и при нулевом уровне толерантности к странным прическам и яркому макияжу именно музыка была единственной возможностью самовыражения советского подростка.

Слоган западных бунтарей Sex&Drugs&Rock&Roll здесь было сложно применить к жизни. Секса в СССР, как известно, не было, наркотиков в том объеме еще не завезли – нам оставался только рок-н-ролл.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Виктор Цой спел «Перемен», и поколение «АССЫ» немедленно разделилось на тех, кто с Мальчиком Банананом (Сергей Бугаев), и тех, кто с Крымовым (Станислав Говорухин). Рядом друг с другом эти персонажи находиться уже не могли. И в кино, и в жизни.

Музыка стала тем самым «новым вирусом в клетках», как написал Кормильцев. Вирусом, в конце концов прикончившим советскую систему. Аббревиатура вируса состояла из трех букв. Кто-то считает, что это ЦРУ, а я уверен, что MTV.

Время распада я помню именно в этой последовательности: в августе 1989-го МTV покажет Personal Jesus, в августе 1990-го погибнет Цой, а в августе 1991-го рухнет СССР.

А дальше всех лихо закрутит время надежд, aka «лихие 1990-е». В России появятся первые банки, коммерсанты, бандиты, политические партии, секс и драгз. Вот только с рок-н-роллом станет похуже. Над страной расправит свои перепончатые крылья чудище русской попсы. Чудище будет жрать музыку и перерабатывать ее в концерты по вызову.

Затем Россия из красных пиджаков и тонированных джипов впрыгнет в салон бизнес-класса, прямиком в десятилетие глобального потребления. Дэйв Гаан свалится от передозировки на пол Лос-Анджелесского отеля, а тоталитарный режим полностью сменится режимом тотального консюмеризма. Вчерашние бунтари молниеносно станут менеджерами по продажам всего, а главным образом, самих себя. Видеосалоны сменятся суши-барами. Молодежный слоган переделают. Теперь он звучит так: секс, драгз и роллы.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мальчика Бананана (Сергей Бугаев) и Крымова (Станислав Говорухин) я увижу рядом еще раз. На закрытом концерте Бориса Гребенщикова, организованном российским чиновником высокого ранга. Они станут обсуждать какие-то важные дела под звуки «Города Золотого», и все это будет выглядеть как оживший видеоряд к песне «Музыка нас связала».

Все окончательно перемешается. Люди начнут лихорадочно менять убеждения, политические пристрастия и перестанут придерживаться любых моральных принципов. Станет непонятно, кто здесь за кого, а держаться останется лишь за воздух.

И только музыка сможет безошибочно определять место в системе «свой – чужой». Знаете же, как это бывает? С первого взгляда вроде бы нормальный человек. Хорошо выглядит, уверенно говорит, уместно шутит, но... что-то в нем есть такое, какая-то червоточина, намекающая на то, что он не свой. А потом двенадцать часов ночи, караоке, а наш денди нет-нет да и подпоет: «Валера, Валера, ты словно снег самый первый». В общем, не нужно долго разговаривать с человеком, чтобы понять, кто он. Просто возьмите его телефон и посмотрите трек-лист.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

За все это время мы окончательно повзрослеем в мире, где когда-то казалось, что Фрэнк Синатра, Фредди Меркьюри, Курт Кобейн и Джордж Майкл будут жить всегда. А по факту в этом мире и Эми Уайнхауз надолго не задержалась.

Музыку умерших кумиров слушать невыносимо больно. Каждый год повторяется строчка «не верится, что его больше нет». Кажется, что музыка умирает.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но это только наш страх.

Главный поэт русского рока Илья Кормильцев сказал: «Мое глубокое убеждение, что средний человек боится музыки. Музыка – разрушитель его обыденного мироощущения».

Не бойтесь музыки. Позволяйте ей себя воспитывать. Только она всегда будет рядом. ≠

Загружаем