РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

3 лучших фильма Каннского кинофестиваля — 2021 (пока что): мюзикл о смерти жены, комедия об эвтаназии, исследование кризиса 30 лет

Каннский фестиваль вот уже три дня идет наперекор всему и при этом по необъяснимым причинам демонстрирует сильнейшую программу. Кинокритик Егор Беликов рассказывает о трех картинах из основной конкурсной программы, названия которых стоит запомнить уже сейчас и поставить напоминание о покупке билетов — все три фильма выйдут в российский прокат.
3 лучших фильма Каннского кинофестиваля — 2021 (пока что): мюзикл о смерти жены, комедия об эвтаназии, исследование кризиса 30 лет
"Аннетт" / arte France Cinéma

«Аннетт»

arte France Cinéma
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Генри МакГенри (Адам Драйвер) — стендап-комик, каждым своим выступлением опровергающий принципы жанра, рассказывающий зрителям со сцены, что не хочет их смешить. Этот конфликтный парень по необъяснимым причинам влюбляется и влюбляет в себя оперную певицу Энн (Марион Котийяр), очень скромную, застенчивую и талантливую — просто идеальную. Пока за их счастьем ожесточенно наблюдает издалека концертмейстер Энн (Саймон Хелберг из «Теории большого взрыва»), они рождают на свет дитя, чудесную Аннетт.

И все они поют. «Аннетт» — мюзикл, вернее даже сказать, рок-опера на музыку и текст группы Sparks (и музыку совершенно потрясающую, лишь издали напоминающую традиционные духоподъемные композиции, которые в обилии сочиняют в этом жанре, а на самом деле это гениальный альбом о смерти). Леос Каракс — сумрачный гений, что лишь дважды за последние десять лет возвращался к режиссуре, и оба раза из соображений осмысления собственного траура. В 2011 году он похоронил жену, актрису Катерину Голубеву, это его чудовищным образом подкосило, и тех пор он не снимал маску скорби с лица. Удивительно, что при этом удалось снять такой прочувствованный фильм о собственной дочери — Насте Голубевой-Каракс, об отношении к ней, о том, что он изо всех сил любит ее, но не может развидеть черты ее матери. Это не только автобиография Каракса, но еще и исчерпывающая и проникновенная история заблудшего человека, который не вынес любви и не смог жить без нее дальше. При этом «Аннетт» многие не поймут, что не редкость для подобных фильмов — а кино такого уровня появляется дай бог раз в несколько лет. Сложно принять непонятное и невиданное, кроме того, мюзикл обычно куда более user-friendly, а новый фильм Каракса терзает не только после, но и во время просмотра. От непрерывных арий в оперном стиле мучаешься так же, как, должно быть, мучается до сих пор и сам Каракс, но очищающее испытание чистым кинематографическим искусством того стоит.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В прокате с 12 августа.

«Все прошло хорошо»

Mandarin Films

А вот Франсуа Озон, уже много лет терзавший кинокритиков в конкурсах фестивалей большой тройки своим избыточным эстетством, в этот раз решил поговорить о том, что волнует всех, — как бы так сделать, чтобы никогда не умирать, а если и умирать, то с музыкой. Француз, которого обычно берут в Канны по национальной квоте, в этот раз свое место в переполненном конкурсе более чем заслужил — именно потому, что не стал выжимать слезу в фильме про эвтаназию.

Это кино подчеркнуто не депрессивное, а амбивалентное. Даже главная героиня, Эммануэль Бернейм (известную во Франции писательницу, которая написала книгу о себе и пережила своего отца лишь на несколько лет — видимо, слишком много несла на своих плечах, — играет Софи Марсо), не понимает в финале, рада она спокойному уходу из жизни своего отца (Андре Дюссолье) или нет. С одной стороны, он сам этого хотел: после того, как пожилого мужчину разбил инсульт, он не выносил телесных лишений, даже несмотря на то, что реабилитация проходила более-менее успешно. С другой стороны, Эммануэль до какой-то степени сама желала своему отцу мучений: тот нанес ей невыносимую травму в детстве, гнобив ее почем зря. Папа бросил их маму (потрясающе замкнутая Шарлотта Рэмплинг), потому что осознал себя как гомосексуала, и на смертном одре его регулярно навещает любовник, который с ним явно ради денег и которого дочери уходящего на тот свет именуют не иначе как емким словом Shithead.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Впрочем, все эти сюжетные обстоятельства, пусть даже довольно увлекательные, оказываются не так важны, как общая тональность разговора об этичности смерти. Стоит ли просить собственную дочь помочь тебе с суицидом, раз ты не имеешь на то физических возможностей? Нужно ли помогать отцу наложить на себя руки? Стоит ли жизнь того, чтобы за нее бороться, прямо вот таки при любых обстоятельствах? А если ты больше всего на свете любишь жить и наслаждаться? Со всеми этими вопросами Озон разбирается смеясь, но не сардонически. Он не издевается ни над одним из героев, принимает их со всеми недостатками и грузами прошлого, но при этом по дороге сам задумывается, как бы поступил на их месте, — и так и не находит правильного ответа.

В прокате с 23 сентября.

«Худший человек на свете»

France Cinéma

По сути, датчанин Йоаким Триер снял мелодраму о жизни тех, кто чуть старше зумеров, с кучей проговоренной вслух рефлексии, — в общем, примерно то, что нам под видом контента для осмысленных и просветленных регулярно предлагают Netflix с HBO, но на том уровне изящества и с тем нюансированием, которые продюсерам Netflix недоступны. Вообще Триер, изначально известный фамилией, с самого начала снимал примерно такое кино — трепетное, подчеркнуто незрительское, с особой вкрадчивой скандинавской искренностью в каждом кадре. Его герои не боятся делиться эмоциями, но это им, кажется, не очень помогает. Главный герой фильма «Осло, 31 августа», героинщик в завязке, вышедший из рехаба, сыгранный Андерсом Даниелсеном Лье, весь день бродит по норвежской столице, а в конце кончает с собой, потому что не видит в своей жизни смысла. Точно так же и Юлия, тот самый «худший человек на свете», не знает, куда себя приткнуть, постоянно мечется — между специальностями в университете, профессиями, наконец, мужчинами, — хотя ей уже под тридцать и пора бы определиться. Но достижения самого обеспеченного в Европе демократического режима и общий достаток в стране дают ей возможность быть такой, какая она есть — хотя она уже и сама не рада быть собой.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Обо всем этом Триер до поры снимает в меру остроумно — увлеченно делит фильм на 12 глав со смешными названиями (одна из них именована так: «Оральный секс в эпоху #MeToo»), хитрейшим образом снимает персонажей на чувствительную камеру и монтирует кадры так, чтобы темпоритм при общей чрезвычайной размеренности действа не отставал и не утомлял. А затем он наконец врубает рубильник настоящего визуального искусства — вместе с Юлией, которая однажды, устав от мезальянса с комиксистом (тот же Даниелсен Лье — один из лучших европейских актеров момента), клацает выключателем света и вдруг останавливает время во всем городе. Или когда она принимает галлюциногенные грибы с новым любовником, погружается в анимированный делирий и размазывает менструальную кровь под глазами. Или когда в финале Юлия наконец встречается буквально, а не фигурально лицом к лицу сама с собой (таким образом Триер отказывается от прямого лобового финала и предлагает нам самим решить, чем закончилась его витиеватая притча). Все это выдает в режиссере не просто человека, любящего экранную болтовню, а еще и, не побоимся этого слова, визионера — ну, или выпендрежника, это лишь вопрос терминологии. Главное, что его «Худший человек на свете» резонирует со зрителем, правда, в основном с тем, который не успел пожить в сравнении с протагонисткой (если судить по каннским рецензиям). Для остальных такие тщания, наверное, уже пережитый этап. Но никто не может не признать здесь совершенства исполнения формы мамблкора (киножанра, где все болтают и больше ничего не происходит) — в этом смысле Йоаким Триер оказывается правопреемником и раннего Вуди Аллена, и Ноа Баумбаха, а это, конечно, один из лучших комплиментов, который только может услышать современный режиссер.

В прокате окажется где-то в конце 2021 года.

Загрузка статьи...