Сатиризация кино: как высмеивание актуальных проблем стало главным трендом киноиндустрии

Мы живем в весьма переменчивое и неспокойное время, и кино прекрасно это отражает. Жанровые приоритеты меняются, старые форматы исчезают, а границы попросту стираются. Глобализация, последствия пандемии, политическая нестабильность, влияние искусственного интеллекта и война стримингов с традиционными студиями — все это трансформировало индустрию. Среди жанров, почти исчезнувших с больших экранов, неожиданно оказалась комедия. За последние десять лет пять крупнейших киностудий Голливуда практически перестали производить картины в этом жанре.

Однако юмор из кино не исчез — он просто сменил форму. Комедийные элементы расселись по другим жанрам, став частью франшизного кино. Блокбастеры Marvel и DC превратили иронию и самоосознанные шутки в безопасный способ разрядить обстановку и угодить массовому зрителю. Некоторые комедийные звезды, будь то Райан Рейнольдс, Крис Пратт или Пол Радд, полностью перешли в мир большого киноаттракциона. Проблема комедии как жанра — в ее национальной специфике, которая, как правило, мешает продвижению картин на международном рынке. Между тем именно на зарубежную кассу в XXI веке рассчитывают голливудские продюсеры.

Еще одна причина — пресловутая «новая этика», которая разом ограничила возможности для шуток. То, что десять лет назад казалось невинной дерзостью, теперь может закончиться «культурной отменой». Старые хиты кажутся чересчур провокационными, а допустимыми темами для юмора остаются в основном политика и актуальные социальные процессы. Контраст между «Боратом» 2006 года и его сиквелом 2020-го — показатель: если раньше Саша Барон Коэн шутил обо всем подряд, то теперь его мишенью стали Трамп, консерваторы и американская политическая сцена. Даже Джадд Апатоу, некогда главный поставщик грубых и остроумных комедий, сегодня снимает нечто гораздо более мягкое и аккуратное.

В то же время в комедии записывают победителей и номинантов самых престижных премий и кинофестивалей современности: фантастический «Все везде и сразу», тяготеющие к фэнтези «Барби» и «Бедные-несчастные», боди-хоррор «Субстанция» — все это, в сущности, сатира. Картины, награждаемые в Каннах и Венеции, все чаще несут в себе ярко выраженное жанровое начало и сочетают авторскую мысль и развлечение. И если в недавнем прошлом призерами фестивалей становились работы братьев Дарденн, Кена Лоуча и Кристиана Мунджиу, ныне эксперты награждают более жанровые и абсурдные фильмы: «Паразитов» Пон Джун-хо, «Треугольник печали» и «Квадрат» Рубена Эстлунда, боди-хоррор «Титан» Жюлии Дюкурно или нестандартную романтическую комедию «Анора» Шона Бэйкера.

Киноискусство, тяготевшее к реализму в начале XXI века, сменило курс на более абстрактную, саркастическую и условною форму. При этом более универсальная комедия стала частью франшизного блокбастера: режиссеры все чаще обращаются к сатире, а объектами их интереса становятся социальная несправедливость, гендерные взаимоотношения и другие проблемы современности. Столь живой интерес к этой форме комедии, кажется, не наблюдался со времен 1970-х, когда кинематограф обогатили злободневные работы Луиса Бунюэля, Сидни Люмета и даже хоррормейкера Джорджа Р. Ромеро, изначально придумавшего «зомби» как жуткое олицетворение общества потребления.

Ярчайший пример — трансформация Адама Маккея, одного из главных комедиографов нулевых, снявшего такие фильмы, как «Телеведущий», «Рикки Бобби: Король дороги» и «Копы в глубоком запасе». В 2015 году режиссер представил «Игру на понижение», фильм — исследование причин и предпосылок мирового финансового кризиса 2008 года, главные роли в котором исполнили такие звезды, как Кристиан Бэйл, Райан Гослинг, Брэд Питт и Стив Карелл. Для рассказа о сложной и серьезной теме Маккей выбрал интерактивный формат игры со зрителем с многочисленными сломами четвертой стены, гротескными персонажами и выразительным околодокументальным монтажом. Последующие работы режиссера, будь то зловещая «Власть» о Дике Чейни или апокалиптическая картина «Не смотрите наверх», завершили превращение Маккея из автора глупых и абсурдных комедий в одного из самых злободневных авторов современности, фильмы которого в неменьшей степени можно назвать политическими триллерами.

Некоторые коллеги Маккея в новых условиях ушли даже дальше от жанра комедии. Один из авторов фильма «Тупой и еще тупее» Питер Фаррелли снял получившее «Оскар» драмеди «Зеленая книга», создатель «Мальчишника в Вегасе» Тодд Филлипс снял «Джокера», а популярный телевизионный комик Джордан Пил привнес юмор и сатиру в жанр фильма ужасов. Его фильм «Прочь», удостоенный «Оскара» за лучший сценарий, запустил совершенно новую эпоху в жанре хоррора, которая и не думает заканчиваться. В целом хоррор как будто занял место комедии, став жанром, который смело и провокационно отражает окружающую действительность.

В «Прочь» привычные элементы хоррора используются для выстраивания остроумной сатирической метафоры на тему межрасовых взаимоотношений в США. Завязку режиссер позаимствовал из классической гуманистической ленты 1960-х «Угадай, кто придет к обеду» Стэнли Крамера. Чернокожий мужчина приезжает в загородный дом для встречи с родственниками своей белой девушки, но семейный отдых принимает мрачный оборот. Причем Пил в «Прочь» высмеивает не пресловутых белых националистов, а либералов — носителей той самой новой этики, которые борются за права чернокожих, втайне мечтая стать ими и похитить их тела. Этот аспект делает картину несколько более тонкой и провокационной, чем она может показаться на первый взгляд.

Фильмы Пила переполнены символами, культурными отсылками и мастерской режиссурой, в которой смешное плавно перетекает в пугающее и наоборот. Его остросоциальный подход к жанру повлиял на уже зародившийся тренд на «постхорроры» или «возвышенные хорроры» и, помимо психологизма и минималистичной эстетики, привнес в одну из главных тенденций второй половины 2010-х сатирическую нотку. Подход Пила сразу породил немало подражаний в хорроре и других жанрах: достаточно вспомнить ленту «Простите за беспокойство» Бутса Райли или работы Зака Креггера — еще одной звезды хоррора, вышедшей из мира скетч-комедии. Его «Варвар» и «Орудия» сочетают в себе как развлекательные и остроумные концепты, так и ненавязчивые высказывания о современной Америке и ее проблемах. Не менее злободневна и «Субстанция» — прошлогодний хит Корали Фаржа, беспощадно и трагично высмеивающий индустрию развлечений и незавидное место женщины в ней. Здесь внутреннее уродство мира шоу-бизнеса нашло реальное, физическое воплощение.

Но не хоррором единым. Формулу детектива для сатирического высказывания применил режиссер Райан Джонсон в серии фильмов «Достать ножи». В конце 2010-х традиционная камерная формула, усовершенствованная писательницей Агатой Кристи, обрела новую жизнь — как в глянцевых фильмах Кеннета Браны о Пуаро, так и в ярких современных вариациях с Дэниэлом Крэйгом в роли сыщика Бенуа Блана. Впрочем, в центр повествования Джонсон всегда ставит маленького человека — героя, всякий раз оказывающегося в центре дела об убийстве. В первом фильме эту роль исполнила Ана де Армас, а в вышедшей в 2022 году «Стеклянной луковице» — певица Жанель Монэ. Как правило, в сатирических триллерах, детективах и хоррорах всегда есть такой персонаж — голос разума и представитель низшего класса, с которым может себя ассоциировать аудитория.

Джонсон — режиссер, обожающий играть с жанрами и зрительскими ожиданиями. Это он продемонстрировал еще в подростковом нуаре «Кирпич» с Джозефом Гордоном-Левиттом и в скандальном седьмом эпизоде «Звездных войн», который успешно разделил фан-базу надвое. В строгом, но хитро устроенном жанре детектива режиссер-трикстер, похоже, чувствует себя комфортнее всего, используя истории убийств для изобличения пороков современного общества. В фильме 2019 года объектом исследования постановщика стал распадающийся институт современной семьи, а в «Стеклянной луковице», где сатира выступает намного более выпукло, его целью становятся современные звезды интернета: от Джо Рогана до Илона Маска. И заинтересован в высмеивании сильных мира сего Джонсон так сильно, что сатирическая линия в сиквеле несколько подавляет детективную составляющую.

2022 год в целом ознаменовал триумф как социальной сатиры, так и абсурдизма в мире кино. Помимо «Стеклянной луковицы», кинематографисты высмеивали богатых в ироничном триллере «Меню» и сардонической картине Рубена Эстлунда «Треугольник печали» — минималистично разыгранном анекдоте на тему классового неравенства, получившем «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах. Вуди Харрельсон в роли американского социалиста-алкоголика, продающий «дерьмо» русский олигарх Златко Бурич, напряженные диалоги об оплате счета, прорыв канализации под металл — лишь некоторые составляющие, которыми картина запомнилась критикам и зрителям. Между тем главный «Оскар» получил фильм «Все везде и сразу» — хулиганская и сюрреалистичная картина о мультивселенных, не лишенная сатирических ноток и поражающая выразительными визуальными экспериментами, — победитель, который всего десятилетие назад совершенно не подходил под формат наградного сезона.

С именем Рубена Эстлунда в целом можно небезосновательно связать нынешний тренд на сатирическое кино. Пожалуй, именно ему принадлежит звание главного европейского кинематографиста, воспевающего болевые точки современного общества. И, в отличие от американизированных жанровых аналогов, сопереживать в его лентах практически некому. Впервые постановщик привлек внимание критиков в 2014 году, когда в Каннах показали «Форс-мажор» — неспешную и живописную картину, препарирующую современную семью и измельчавшую маскулинность. Его следующий фильм, «Квадрат», принес Эстлунду первую «Золотую пальмовую ветвь», продолжил исследование этих тем и расширил направление своей едкой сатиры, высмеивая уже не отдельно взятое семейство, а мир шведской богемы и современного искусства. К «Треугольнику печали» Эстлунд дорос до высмеивания всей социально-классовой системы западных стран и еще более точно попал в современные тенденции.

Не меньшую роль в становлении тренда сыграло и южнокорейское кино, всегда тяготевшее к совмещению жанра с остросоциальной проблематикой. Его абсолютным триумфом стало награждение «Паразитов» Пон Джун-хо и «Оскаром», и «Золотой пальмовой ветвью» — сейчас этот момент воспринимается как начало движения киноистеблишмента в сторону более жанрового, абсурдного и условного кино, которое может заинтересовать и обычных зрителей, и экспертов, ищущих в кино как художественную выразительность, так и актуальную мысль. В ту же сторону, пусть и более отчетливо сатирическую, стремятся все голливудские проекты Пон Джун-хо: боевик о революции «Сквозь снег», гуманистичное фэнтези «Окча» и недавняя фантастика «Микки 17», в которой Марк Руффало сыграл неприкрытую карикатуру на нынешнего президента США.

На тот момент сатира захватила уже почти все жанры и форматы киноискусства. В неменьшей степени она доминировала на телевидении: главными сериалами рубежа десятилетий стали «Наследники» и «Белый лотос», затмившие назревавший благодаря «Игре престолов» тренд на многосерийные блокбастеры.

К 2025 году тренд на классовую сатиру в кино начал несколько затухать, уступая место играм с другими жанрами и темами для высмеивания. Это можно понять и по сдержанной реакции на последний сезон «Белого лотоса», и по скромному успеху сатирических ужастиков вроде «Опуса», уж слишком напоминающего культовое «Меню» с Рэйфом Файнсом. В нынешнем киносезоне особенно актуален вестерн, используемый современными авторами для высказывания о неспокойной окружающей действительности и остроумного отображения актуальной идеологической борьбы. Конфликт ковбоев и индейцев или бандитов в черных шляпах и представителей закона в белых шляпах идеально ложится на современное противостояние правых и левых, которое особенно остро ощущается в США и во всем мире последние годы. Это наглядно показывает как Ари Астер в «Эддингтоне», так и Пол Томас Андерсон в «Битве за битвой».

Движение к сатире и абсурду хоррормейкер Астер начал еще в предыдущей картине — кафкианском кошмаре «Все страхи Бо», отобразившем неспокойный, безумный и гротескный современный мир, управляемый соцсетями и фармацевтическими компаниями. В «Эддингтоне» автор «Реинкарнации» и «Солнцестояния» отошел от хоррора и презентовал мрачную и ироничную версию классического вестерна «Ровно в полдень» — одного из главных фильмов эпохи маккартизма, в котором одинокий шериф противостоял контролирующим город бандитам. Астер переворачивает завязку с ног на голову, превращая американского ковбоя в неудачливого мужа, сторонника конспирологических теорий и политика, руководствующегося чувством собственной неполноценности. Хоакин Феникс в картине — настоящий портрет деградировавшего героя старой американской мифологии. Мизантропия режиссера весьма складно рифмуется с текущей ситуацией в стране, которую, по мнению Астера, вряд ли в ближайшее время ждет что-то хорошее.

Несколько более оптимистичен автор «Магнолии», «Нефти» и «Ночей в стиле буги» Пол Томас Андерсон, примиряющий элементы вестерна на одновременно современный и вневременной конфликт левых террористов с белыми националистами, которых в картине олицетворяет полковник Стивен Джей Локджо — одновременно нелепый и пугающий военный в блестящем исполнении Шона Пенна. «Битва за битвой» примечательна тем, как мастерски Андерсон снимает маски со своих идеологизированных героев, в течение картины развенчивая их убеждения и раскрывая их реальные мотивы, совершенно далекие от политической конъюнктуры.

Все это оказывается ширмой для вечного конфликта «отцов и детей», который подчеркивается и совершенно несовременным киноязыком в духе «нового Голливуда», и околомифической структурой, позаимствованной режиссером у излюбленных вестернов прошлого. Ну и, в отличие от Астера, Андерсон видит «свет в конце тоннеля» и вкладывает веру в лучшее будущее в образы представителей молодого поколения — главным образом, в персонажа актрисы Чейз Инфинити, которая, вероятно, будет претендовать на «Оскар» в категории «Лучшая женская роль».

Несмотря на затухание тренда на классовую сатиру, высмеивание и обличение весьма нескоро уйдут из современного кино. Ведь реальность подкидывает все больше поводов для иронизирования над ужасами окружающей действительности, которые благодаря социальным сетям кажутся как никогда близкими всем и каждому. Впрочем, можно рассчитывать и на возвращение более простой и легкомысленной комедии: первой ласточкой, возможно, стал недавний ребут «Голого пистолета» с Лиамом Нисоном и Памелой Андерсон в главных ролях. Глупый, нелепый, сюрреалистичный — этого сочетания мы давно не видели на больших экранах и надеемся, что возможностей прийти в кино и просто посмеяться, не думая об актуальных проблемах, у нас будет все больше и больше.