Неустанная энергия неограненного таланта: как снимают братья Сэфди

Джош и Бенни Сэфди родились в Нью-Йорке и росли в скитаниях между двумя районами шумного мегаполиса. Детство будущих режиссеров прошло на два дома из-за развода родителей: мальчики проводили время то с матерью Эми в престижном Манхэттене, то с отцом Альберто в более приземленном Квинсе. Именно отец привил сыновьям любовь к кино: он подарил им первые камеры, когда Джошу было восемь, а Бенни — десять лет, и часто использовал фильмы как способ разговора о сложных вещах. Так, объясняя сыновьям, что такое развод, Альберто показал им «Крамер против Крамера».

Как и многих режиссеров, сформировавшихся на рубеже тысячелетий, братьев Сэфди интересовала реальность во всей ее хаотичности и непредсказуемости. В этом смысле их авторский стиль еще с ранних картин кажется близким к «новому реализму», захватившему независимое кино в начале 2000-х. К его представителям можно отнести братьев Дарденн, Келли Райхардт, Шона Бэйкера, Андреа Арнольд. Минималистский язык, околодокументальный подход, внимание к «маленькому человеку» — все это было присуще и первым короткометражкам Сэфди, и некоторые из них намеренно маскировались под документальное кино. Уже тогда братья понимали, что хотят снимать кино сами, и черпали вдохновение из окружающей действительности: городского шума, многоголосия улиц, биографий маргинальных и деклассированных героев, многих из которых они знали лично.

Во время учебы в университете в Бостоне Джош и Бенни основали независимую студию Red Bucket Films: вместе с несколькими единомышленниками братья начали заниматься производством короткометражных фильмов, рекламных роликов, музыкальных клипов и вирусных видео. В этот период успел дебютировать Джош, сняв псевдодокументальный фильм «Удовольствие быть обокраденным», родившийся из идеи рекламы сумок. В поисках собственного киноязыка братья познакомились с Кейси и Ваном Нейстатами — пионерами видеоблогинга и одними из ключевых фигур раннего YouTube. Это знакомство оказалось судьбоносным: Кейси Нейстат стал продюсером первого полнометражного фильма Сэфди «Сходи за Розмарином» (2009), также известного под названием Daddy Longlegs.

Полнометражный дебют братьев выглядит более рассеянным и монотонным, чем их последующие работы, но основные элементы фирменного стиля угадываются уже здесь. Постоянный соавтор сценариев Сэфди и режиссер монтажа Рональд Бронштейн играет роль Ленни — нерадивого разведенного отца, работающего киномехаником в манхэттенском кинотеатре. Действие фильма охватывает две недели, которые его сыновья проводят с ним. За полтора часа хронометража перед зрителем выстраивается портрет человека, живущего в состоянии хронического хаоса. Камера будто наблюдает за героем исподтишка, выхватывая фрагменты городской жизни и лица случайных прохожих — большинство ролей исполняют непрофессиональные актеры, включая режиссера Абеля Феррару. Автобиографический подтекст здесь очевиден: в Ленни легко угадывается отец братьев, также отличавшийся беспорядочным и импульсивным образом жизни. Но наряду с бытовым реализмом в фильме появляется и характерный для Сэфди сюрреализм. В одном из эпизодов Ленни снится сон, в котором над ним нависает гигантский комар — метафора, зашифрованная уже в оригинальном названии картины, ведь выражением daddy longlegs называют некоторых пауков и насекомых.

Между Daddy Longlegs и следующим фильмом прошло пять лет. За это время Сэфди сняли несколько короткометражек — среди них особенно выделяется абстрактный Black Balloon, отсылающий к классической ленте Альбера Ламориса «Красный шар» (1956). Параллельно вместе с Рональдом Бронштейном они работали над сценарием проекта мечты — историей напористого и патологически лживого ювелира, вдохновленной жизнью их отца Альберто, много лет проработавшего в нью-йоркском Даймонд-дистрикте. К этому сюжету братья вернутся позже.

Прорывом в американском независимом кино для Сэфди стал фильм «Бог знает что», вышедший в 2014 году. Это жесткая и бескомпромиссная драма о бродягах, попрошайках и об уличных торговцах Нью-Йорка. Это, пожалуй, самая радикальная и натуралистичная работа Сэфди, основанная на реальной истории героиновой наркоманки Ариэль Холмс. Она, к слову, сыграла в фильме саму себя. Центральная тема картины — разрушительная зависимость, как химическая, так и эмоциональная: отношения героини с нестабильным и агрессивным Ильей в исполнении Калеба Лэндри Джонса становятся еще одной формой саморазрушения.

Здесь же в гиперреалистичный киноязык Сэфди добавляются два ключевых элемента: адреналиновый ритм действия и пульсирующий электронный саундтрек. Экстремально крупные планы актеров-непрофессионалов и проходки по улицам Нью-Йорка сопровождается гипнотизирующими композициями Пола Гримстада и музыканта Ariel Pink, а также произведениями Клода Дебюсси в электронной интерпретации Исао Томиты. Жесткий, но не лишенный сюрреализма и импрессионистской игры с цветом портрет жизни деклассированных и неприкаянных людей произвел сильное впечатление на фестивальную публику. Среди зрителей оказался и Роберт Паттинсон, который настолько впечатлился фильмом, что сам вышел на связь с режиссерами и предложил сотрудничество.

Фильм «Хорошее время», в котором стиль Джоша и Бенни Сэфди окончательно оформился, в момент премьеры на Каннском кинофестивале 2017 года произвел эффект разорвавшейся бомбы. Зрителей и критиков поразил не только перформанс Роберта Паттинсона, реалистично перевоплотившегося в отчаянного грабителя банков, но и само появление столь ярких и самобытных молодых режиссеров, наследующих и переосмысляющих традиции Нового Голливуда. Здесь сходятся неоднозначная мораль, гипнотический антигерой и образ нью-йоркских низов, напрямую отсылающий к ранним работам Джона Кассаветиса, Абеля Феррары, Мартина Скорсезе и Уильяма Фридкина.

Тем более удивительно, что фильм родился почти из спонтанного импульса — желания написать роль специально для Паттинсона. Как и прежде, Сэфди опирались на реальность: «Хорошее время» вдохновлено историями из жизни актера-любителя Бадди Дюресса — десятикратного заключенного тюрьмы Райкерс, знакомого зрителю по «Бог знает что», где он мелькал в образе бывшего бойфренда героини. Паттинсон играет Конни Никоса — незадачливого грабителя, по чьей вине за решеткой оказывается его умственно неполноценный брат Николас. Теперь горе-преступник должен за одну ночь собрать $10 тыс., чтобы его безвольного подельника выпустили под залог. «Хорошее время» еще дальше отходит от строгого реализма ранних работ Сэфди: сочетание кислотных огней ночного города, безумных сюжетных переплетений, бешеной энергии монтажа и электронного саундтрека композитора Дэниэла Лопатина создают ощущение капиталистического ночного кошмара. Зритель как бы встает на место аморального героя-неудачника, совершающего одну фатальную ошибку за другой и все глубже зарывающего в яму окружающих и самого себя.

Адреналиновый кошмар Конни обрамляется линией его брата, роль которого блестяще исполнил Бенни Сэфди. Эти эпизоды — островки спокойствия и рефлексии в сумасшедшей истории, напоминающей одновременно более реалистичную и мрачную версию недооцененного шедевра Мартина Скорсезе «После работы» (1985). Не исключено, что столь точный и уважительный оммаж привлек внимание самого Скорсезе, который впоследствии спродюсирует следующую — и самую успешную — совместную работу Сэфди: сценарий о ювелире, получивший название «Неограненные драгоценности».

До выхода в 2022 году оскароносного хита «Все везде и сразу» четвертый фильм режиссерского дуэта удерживал статус самого кассового фильма культовой киностудии А24. Во многом это заслуга популярного комедийного артиста Адама Сэндлера, сыгравшего здесь, пожалуй, лучшую и самую сложную роль в своей карьере. Сэфди предложили звезде «Счастливчика Гилмора» образ Говарда Рэтнера, увлекающегося спортивными ставками нью-йоркского ювелира, в руки которого попадает редкий африканский опал — многовековая неограненная драгоценность, разноцветное соцветие которого очаровывает каждого, кто возьмется его рассматривать. Когда Рэтнер временно одалживает предназначенный для аукциона камень баскетболисту Кевину Гарнетту (он играет в картине самого себя), он запускает цепь ставок и хаотичных событий, которая может стоить ему жизни.

К моменту съемок картины Джош и Бенни Сэфди написали около 160 версий сценария «Неограненных драгоценностей» — фильма, в котором их метод контролируемого хаоса был доведен до совершенства. Взвинченное внутреннее состояние персонажей передается через аудиовизуальный шум, плотную городскую фактуру и пульсацию электронных инструментов. За кажущейся какофонией диалогов и эмоциональных вспышек персонажей стоит тщательно продуманный портрет современного трикстера. Сэндлер обаятельно играет роль невыносимого человека, превратившего собственную жизнь в большую финансовую схему из вложений и ставок и превращающего в кошмар жизнь окружающих: коллег, жены, любовницы и свояка, когда-то одолжившего ему приличную сумму денег на покупку того самого опала. Всеми ими герой готов пожертвовать ради иллюзии удачи, которую, как ему кажется, осталось лишь ухватить за хвост.

Вероятно, именно с «Неограненных драгоценностей» и стоит начинать знакомство с творчеством братьев Сэфди: фильм почти наверняка определит отношение зрителя к их эстетике. Для одних это невыносимо шумное и хаотичное кино, а наблюдение за аморальными героями вызывает отторжение. Для других — невероятный опыт в создании экранного чувства тревоги и отчаяния, своего рода лакмусовая бумажка зрительской морали. В любом случае трудно не восхититься хирургически заложенными в повествование слоями космической иронии, которая рождается в фильме главным образом благодаря образу древнего опала. В его соцветие камера гениального оператора Дариуса Хонджи («Деликатессы», 1991; «Семь», 1995; «Полночь в Париже», 2011) погружается в начале и в финале картины, открываю зрителю величие красок и звезд Вселенной. Этот ход кажется необходимым после изнуряющей кульминации, в которой Рэтнер одновременно оказывается и победителем, и проигравшим.

Сначала Бенни создал вместе с комиком Нейтаном Филдером сериал «Проклятие», а затем снял спортивный байопик «Крушащая машина» с Дуэйном (Скалой) Джонсоном и Эмили Блант. Джош, в свою очередь, сохранил почти всю ключевую команду их предыдущих фильмов и, перед этим сняв последний стендап-спешл Адама Сэндлера, поставил «Марти Великолепного» с Тимоти Шаламе — одного из главных фаворитов текущей оскаровской гонки в категории «Лучшая мужская роль».

Все поклонники раннего творчества режиссеров затаили дыхание: выявит ли разделение дуэта, кто из братьев был ведущей творческой силой? Ответ оказался не таким очевидным, как можно было предположить. «Марти Великолепный» действительно стал более коммерчески успешным и восторженно принятым фильмом, чем «Крушащая машина», однако Бенни Сэфди получил в Венеции приз за лучшую режиссуру, а Дуэйн Джонсон и Эмили Блант — номинации на «Золотой глобус».

В своем байопике об американском бойце смешанных единоборств Марке Керре Бенни Сэфди следует раннему художественному методу дуэта, выстраивая псевдодокументальную эстетику. Используя физическую фактуру Скалы и стилизацию под пленочное изображение 1970-х, режиссер создает интимный и несколько монотонный портрет чувствительного и уязвимого человека, вынужденного транслировать миру образ несгибаемого бойца. Это одновременно и сильная сторона, и слабость «Крушащей машины»: документальный подход придает фильму подлинность, но верность фактам и неигровой эстетике сужают драматургические возможности, превращая картину в высказывание сразу обо всем — и потому не до конца сфокусированное.

Совсем иная ситуация с «Марти Великолепным», продолжающим свойственные режиссерам темы трикстерства и безответственности, но уже на материале большого американского эпоса. Если Бенни сосредоточен на внутренней рефлексии, то Джоша по-прежнему волнует драйв нью-йоркских улиц и люди, принимающие импульсивные и сомнительные решения. История игрока в пинг-понг Марти Маузера разворачивается в послевоенных 1950-х: герой готов идти по головам, лишь бы попасть на чемпионат в Японии. Показательно, что именно Япония становится ключевой точкой и в фильме Бенни, равно как тема спорта и соревнования — сквозной для обоих проектов.

При этом скрытым связующим элементом оказывается не столько режиссура Джоша, сколько вклад давнего соратника братьев — Рональда Бронштейна. Он не только стал соавтором сценария и продюсером «Марти Великолепного», но и помог своей жене Мэри Бронштейн поставить режиссерский дебют — тревожную драму о сходящей с ума матери «Я бы тебя пнула, если бы могла». Эта картина принесла Роуз Бирн целый ряд престижных наград за лучшую женскую роль и по духу, пожалуй, ближе к Daddy Longlegs, чем «Крушащая машина». Не стоит забывать и о Шоне Прайсе Уильямсе — операторе «Бог знает что» и «Хорошего времени», который также ушел в свободное плавание, сняв ироничный плутовской роман «Нежный восток», незаслуженно прошедший мимо широкой аудитории.

Так или иначе, стиль и методы Сэфди, начинавших с реалистичных этюдов с непрофессиональными актерами, постепенно становятся частью мейнстрима, как и в случае с другим реалистом новой волны — режиссером «Аноры» Шоном Бэйкером. И, судя по последнему наградному сезону, формируют будущее нового американского кино.