После стольких лет: за что критикуют кастинг нового «Гарри Поттера» и как этот спор обнажает наш бытовой расизм

Итак, случилось страшное: трейлер нового сериала по «Гарри Поттеру» взорвал интернет. Чуть ли не в первую очередь из-за Северуса Снейпа, которого играет Паапа Эссьеду — темнокожий британец ганского происхождения, один из лучших шекспировских актеров своего поколения. В книгах Роулинг Снейп описан как бледный, болезненный, с «землистой кожей» — по подсчетам фанатов, около 83 раз на протяжении семи томов. Слухи о кастинге Эссьеду появились в конце 2025 года, а в начале 2026-го HBO подтвердил их тизером. Реакция была мгновенной и полярной. Эссьеду начал получать угрозы — настолько серьезные, что HBO пришлось усилить охрану для актера. CEO компании Кейси Блойс признавался: «Когда речь идет о таких больших франшизах с настолько увлеченными фанатами и таким количеством мнений, порой становится по-настоящему страшно».

Шоураннер сериала Франческа Гардинер заявила, что проект «привержен поиску лучших британских актеров и следованию каноническим описаниям персонажей из книг». Формулировка изящная, но внутренне противоречивая: каноническое описание Снейпа совсем не соответствует цвету кожи актера, который его сыграл. Одно из двух обещаний оказывается лживым. Джоан Роулинг, комментируя новость, заявляла, что не желает увольнять Эссьеду, да и не имеет на то полномочий. 

Справедливости ради, Снейп далеко не единственная претензия фандома к касту. Досталось почти всем. Дамблдора играет 79-летний Джон Литгоу — и главная жалоба не на возраст, а на паспорт: Литгоу — американец, а Дамблдор для многих немыслим без британского акцента. Литгоу ответил хейтерам емко: «Заткнись, интернет». И следом напомнил, что уже играл Уинстона Черчилля в «Короне» — и ничего, Британию цунами не накрыло. Макгонагалл досталась Джанет Мактир — актрисе с номинацией на «Оскар», но ей всего 44, а Мэгги Смит в первом фильме было 57, и фанаты привыкли видеть Макгонагалл строгой пожилой дамой, а не, как сказал один из пользователей соцсетей, «телеведущей вечернего шоу на Би-би-си». Хагридом стал Ник Фрост из «Зомби по имени Шон», и его тоже начали атаковать в соцсетях — настолько, что он был вынужден закрыть комментарии.

Вернона и Петунью Дурсль сыграли Бел Паули и Дэниел Ригби — и фандом немедленно возмутился тем, что «HBO сделал Дурслей привлекательными», хотя в книгах они описаны как подчеркнуто неприятные. Даже «золотая тройка» — 11-летние Доминик Маклафлин (Гарри), Аластер Стаут (Рон) и Арабелла Стэнтон (Гермиона), отобранные из 30 тыс. претендентов, — не избежала придирок: у Гарри глаза не того цвета — голубые вместо зеленых (справедливости ради, у Рэдклиффа они тоже были не зеленые), а юной Арабелле Стэнтон досталась волна хейта за внешность — настолько агрессивная, что фан-сообщества были вынуждены организовать кампанию в поддержку 11-летней девочки. Пожалуй, единственный каст, который приняли единогласно, — Уорвик Дэвис, вернувшийся к роли профессора Флитвика из оригинальных фильмов. Короче говоря, недовольны были плюс-минус всем. Но масштаб реакции на Снейпа несопоставим ни с одной другой претензией, и это само по себе говорит о многом (возможно, без него и других бы приняли более благосклонно). 

Прежде чем спорить о цвете кожи, стоит посмотреть на послужной список. Эссьеду — выпускник Гилдхоллской школы музыки и театра; один из немногих актеров своего поколения, сыгравших Гамлета на сцене Королевской шекспировской компании; номинант на премию Оливье (театральный эквивалент «Оскара»); звезда «Я могу уничтожить тебя» — одной из самых расхваленных драм последних лет. Если убрать из уравнения цвет кожи и оставить только резюме, перед нами актер из той же лиги, что Алан Рикман, Рэйф Файнс и Гари Олдман — люди, прошедшие ту самую классическую британскую театральную школу, которая десятилетиями поставляла «Гарри Поттеру» лучших актеров.

Сам Эссьеду в интервью The Times рассказал об угрозах: «Мне говорили: "Брось (эту роль) — или я тебя убью". Если я открою инстаграм, то увижу что, кто-то пишет: "Я приду к тебе домой и убью тебя". Я играю волшебника в "Гарри Поттере". Никто не должен с таким сталкиваться в своей работе. И я бы соврал, если бы сказал, что это не задевает». Но добавил: «Ненависть подпитывает меня и делает еще более увлеченным этой ролью, потому что я думаю о том, что чувствовал ребенком. Я представлял себя в Хогвартсе, на метлах. И мысль о том, что такой же ребенок, как я, сможет увидеть себя в этом мире, — это мотивация не бояться людей, которые предпочли бы, чтобы я умер, а не делал работу, которой буду гордиться».

У поттерианы, кстати, уже был похожий, хотя и принципиально другой опыт. В 2015 году темнокожая актриса Нома Думезвени была утверждена на роль Гермионы в спектакле «Гарри Поттер и Проклятое дитя». Тогда Роулинг открыто поддержала решение, написав в соцсетях: «Роулинг любит черную Гермиону». Аргумент был простой: раса Гермионы нигде в книгах явно не указана, а значит, у фандома есть пространство для интерпретации. Думезвени в итоге выиграла ту самую награду имени Лоуренса Оливье за эту роль.

Но есть нюанс, о котором вспоминают реже. В 2017 году режиссер части «Проклятое дитя» Джон Тиффани признался в интервью Би-би-си, что изначально поставил условие: один из трех главных персонажей должен быть небелым. Думезвени, по его словам, оказалась «лучшей небелой актрисой» на эту роль. Это единственный задокументированный случай, когда создатели поттерианы открыто подтвердили расовую квоту в кастинге, — и он до сих пор подпитывает подозрения тех, кто видит за каждым нетрадиционным кастом корпоративную директиву, а не творческий выбор (о да, снова это кошмарное слово «повесточка»). Разница со Снейпом принципиальная. У Гермионы раса не прописана. У Снейпа бледность упоминается десятки раз и работает на образ: подземелья, вампирическая эстетика, затворничество, нездоровье.

Бледность Снейпа не случайная деталь. Роулинг использует ее как инструмент характеристики: землистая кожа, сальные черные волосы, жнлтые неровные зубы, крючковатый нос. Внешность отражает внутренний мир человека, который живет в подземелье, варит зелья, избегает солнечного света и людей. Снейп — самый «физически» представленный персонаж серии, и его облик — часть авторского высказывания, а не просто описание. Именно поэтому критики кастинга чувствуют, что здесь нарушено нечто большее, чем визуальное соответствие. Они говорят: менять бледность Снейпа — значит менять смысловой слой, заложенный автором.

Контраргумент тоже существует, и он не лишен логики. Портал The Hogwarts Professor опубликовал разбор под заголовком «Гениальность черного Северуса», в котором утверждается, что темнокожий Снейп «решает несколько проблем, стоящих перед перезапуском», и позволяет по-новому прочитать тему изгоя и «чужого». Вопрос остается открытым: если внешность — часть характера, можно ли ее менять ради таланта актера? Однозначного ответа нет. Зато есть один аргумент, который заслуживает отдельного разговора.

Среди критиков кастинга самый громкий довод звучит так: если Снейп темнокожий, а Джеймс Поттер белый, то вся история их школьной вражды автоматически превращается в историю о расизме. Мол, HBO специально «впихивает повестку»: делает так, чтобы Джеймс и его друзья выглядели расистами, травящими Снейпа из-за цвета кожи. Кастинг, мол, кардинально меняет смысл произведения. Звучит логично, но лишь на первый взгляд. Давайте остановимся и подумаем: а почему мы вообще решили, что Джеймс будет травить Снейпа из-за цвета кожи? Мы ведь прочитали все семь книг. Мы знаем, почему Джеймс травил Снейпа. Высокомерие, конкуренция за внимание Лили, принадлежность к разным факультетам, разница характеров, юношеская жестокость. Ни одна из этих причин не имеет отношения к расе.

Но стоило нам узнать, что Снейп будет темнокожим, — и мы сами, без подсказок сценаристов, приписали травле расовый мотив. Посмотрели на цвет кожи и все решили. А ведь это и есть тот самый рефлекс, от которого стоило бы избавляться.

Люди ссорятся, дерутся и ненавидят друг друга по тысячам причин. Один может быть заносчивым, другой — замкнутым; один может завидовать, другой — презирать. Цвет кожи, разрез глаз или что-либо еще в данном случае могут вообще оставаться на втором плане. В здоровом обществе, когда мы видим конфликт между двумя людьми, мы разбираем конкретные причины: неприязнь, зависть, разницу взглядов, скверный характер. Мы не начинаем с вопроса «А какого цвета у них кожа?».

Но именно это делают те, кто кричит о «повесточке». Они смотрят на белого Джеймса и черного Северуса, и первое, что видят, — не персонажи с прописанными мотивациями, а расовая оптика. Они приписывают Джеймсу Поттеру расизм, которого в книгах нет. Они наговаривают на персонажа и при этом обвиняют в искажении смысла кого-то другого. Ирония в том, что люди, которые громче всех выступают против «повестки», сами мыслят ее категориями. Они не могут посмотреть на конфликт двух людей с разным цветом кожи и не увидеть в нем расовую подоплеку. Это симптом того, что расизм сидит в нас куда глубже, чем нам кажется. Не злобный, не намеренный, а скорее рефлекторный.

Джеймс Поттер не расист — он заносчивый подросток, который травит того, кто кажется ему странным и слабым. Это плохо. Но это не расизм — если только мы сами не решим сделать его расистом, глядя на экран через призму, которую нам никто не надевал. Может быть, прежде чем спорить о кастинге, стоит задать вопрос: когда мы смотрим на Снейпа, мы видим персонажа или только его цвет кожи?

Поттериана — не первая франшиза, столкнувшаяся с этим спором. Голливуд экспериментирует со сменой расы персонажей уже полтора десятилетия, и результаты разные — от триумфа до кромешной катастрофы. Золотой стандарт — Сэмюэл Л. Джексон в роли Ника Фьюри. Оригинальный комиксовый персонаж был белым, но серия Ultimate Marvel еще в 2001 году перерисовала Фьюри под Джексона — с его разрешения. Когда в 2008-м актер появился в «Железном человеке», у аудитории уже был, скажем так, прецедент. Результат: Джексон стал настолько иконическим Фьюри, что молодые зрители не догадываются, что персонаж когда-то был другим.

Другой убедительный пример — Дензел Вашингтон в «Макбете» Джоэла Коэна (2021). 92% на Rotten Tomatoes, первая номинация на «Оскар» за шекспировскую роль за 31 год. Сам Вашингтон сформулировал исчерпывающе: «Я играю не черного Макбета — я играю Макбета. Амбиция, вина и впадение в безумие — это универсальный человеческий опыт». Холли Бейли в роли Ариэль в лайв-экшене «Русалочка» собрала 1,5 млн дизлайков за трейлер и $569 млн в мировом прокате. Вирусные видео, в которых темнокожие девочки с восторгом узнавали себя в принцессе, набрали миллионы просмотров и стали, пожалуй, самым наглядным аргументом в пользу репрезентации. Доктор Шерри Хоуп Калвер из Университета Темпл комментировала: «Для людей с темным цветом кожи, которые реже видят себя в медиа, это имеет огромное значение».

Но есть и обратные примеры. Amazon вложил сотни миллионов в «Кольца власти» по мотивам Толкина и разместил в мире, построенном на англосаксонской мифологии, эльфов и гномов разных рас. Первый сезон стартовал рекордно (25 млн зрителей в день премьеры), но ко второму аудитория упала более чем вдвое (Travis Clark / Substack). Разрыв между оценками критиков (84%) и зрителей (39%) на Rotten Tomatoes составил 45 пунктов — один из рекордных в истории стриминга. «Ведьмак» Netflix потерял 60% аудитории к четвертому сезону (Redanian Intelligence), хотя причин хватало и помимо кастинга: уход Генри Кавилла и качество сценария.

Важно и обратное: когда Голливуд «обелял» персонажей, то есть отдавал белым актерам азиатские, арабские и латиноамериканские роли (это еще называется «вайтвошинг»), результат был столь же плачевным. Скарлетт Йоханссон в японском «Призраке в доспехах» в роли киборга-японки Мотоко Кусанаги — провал ($169 млн при бюджете $110 млн). Эмма Стоун в роли полугавайки-полукитаянки в «Алохе» — режиссер Кэмерон Кроу публично извинялся. То есть закономерности нет. Смена расы сама по себе не гарантирует ни успеха, ни провала. Решает контекст: сценарий, актерская игра, режиссура, маркетинг, качество фильма или сериала в целом. Никто не стоит над сценаристами с дробовиком, направленным в голову, выслеживая, чтобы те обязательно воткнули темнокожего персонажа, — стоит уже наконец запомнить это и перестать вести себя будто сторонники QAnon.

Сторонники разнообразного кастинга опираются на репрезентацию. Вупи Голдберг однажды сказала: «Когда я увидела Ухуру (темнокожая женщина-офицер из оригинального "Звездного пути" 1966 года) на мостике "Энтерпрайза", я поняла, что могу все. Репрезентация — не роскошь, а спасательный круг». Режиссер «Русалочки» Роб Маршалл заявил: «Не было никакой "повестки" — мы искали лучшего актера любой этничности». Данные UCLA за 2025 год показывают, что фильмы с 41–50% небелого каста демонстрируют сильнейшие кассовые результаты, хотя исследователи честно оговариваются: это корреляция, а не причинно-следственная связь.

Противники ссылаются на верность тексту: если автор 83 раза написал «бледный», это осознанный выбор — сделать героя темнокожим и, мол, на кастинг спихивать ответственность не надо. Они указывают на двойной стандарт: никто не предложит белого в роли Черной Пантеры или европейскую Мулан. Писательница и культурный критик Роксана Гей сформулировала, пожалуй, самую неудобную мысль для обоих лагерей: «Поставить черного актера на белую роль и назвать это разнообразием — это минимум. Настоящая репрезентация — создавать оригинальных сложных персонажей другой расы с их собственными историями и мифологиями». Иными словами, перекрашивать чужих героев дешевле, чем придумывать своих.

Прецеденты показывают: если сценарий и актерская игра сильны, все эти споры быстро забывается. Сэмюэл Л. Джексон и Дензел Вашингтон — живые доказательства. Если слабы — эффект лишь усиливается и каст становится козлом отпущения за все грехи продакшена, как в «Кольцах власти». Плохо, но такова реальность. И пока что есть, пожалуй, смысл повторить важный вопрос, который стоит задать себе прямо сейчас, до того, как начнутся новые споры: когда вы смотрите на Снейпа, вы видите персонажа или его цвет кожи?