Синдром главного героя: Григорий Константинопольский — о кинематографе, одиночках и вдохновении

«Правила жизни» попросили легендарного режиссера Григория Константинопольского, который регулярно размышляет о киномире в одноименном телеграм-канале, рассказать, как в этом мире живется одиночкам и кого ими в принципе можно считать. Текст впервые вышел в нашем номере об эволюции социальных связей.
Редакция «Правил жизни»
Редакция «Правил жизни»
Коллаж: Анна Иванцова
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Недавно «Правила жизни» попросили меня написать о киногероях-одиночках, которые вдохновляют. Я думал-думал и понял, что из российских киногероев, начиная с 1992 года, когда я сам оказался в кино, мало кто вызывает эйфорию и воспринимается мною как настоящий одиночка. 

Опять же, герой, если он герой, – всегда одиночка. 

Нет, наверное, есть несколько киногероинь, актрис, которые меня гипнотизируют, и я в них влюблен по жизни. Но это немного другое. Это не про вдохновение, которое тебе самому дает силы и идеи двигаться дальше. Светлана Ходченкова как актриса почти всегда вызывает у меня эйфорию, что бы она там ни играла. У нее в глазах есть какая-то бездна. Вика Исакова, когда я ее только вспоминаю в некоторых ролях, тоже гипнотическая. 

Люба Аксенова – как же мне нравится на нее смотреть! Не так важно, в каком кино, просто от созерцания ее всегда тепло на сердце. Да и вообще киногеничность и красота актрис на экране вводят меня в гипнотический транс. Взять ту же Юлю Снигирь, Лизу Базыкину – я даже не речь слушаю, я любуюсь неотрывно. Тут важно сказать, что все это завораживающие талант, мощь и дарование. Ксения Раппопорт, от которой искры сыплются с экрана, лукавый и порой детский и беззащитный взгляд Маши Шалаевой, фантастическая Вика Толстоганова, пронзительная Юля Ауг, любимые Аня Михалкова и Лена Коренева, потрясающая Алиса Хазанова, Катя Вилкова, Лиза Боярская, Олеся Поташинская, Кристина Бабушкина, Аглая Тарасова, Стася Толстая, Саша Ревенко, Таня Струженкова, Кристина Веденеева. Всем этим прекрасным женщинам я готов бесконечно объясняться в любви. Но гипноз – это все же не вдохновение. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вдохновение вызывают авторы – люди по своей природе одинокие. Режиссеры по определению предоставлены сами себе, как гладиаторы на арене, смерти которых все ждут. 

И вот этих людей я готов называть и суперкиногероями, и героями с суперспособностями. 

Ну, например Балабанов и его «Груз 200». Какой путь надо было пройти от фильма «Брат» до этого шедевра. А ведь временная дистанция между ними – всего десять лет. Не так и много, чтобы настолько изменить мировоззрение и остаться при этом верным самому себе, с этими разрывающими душу искренностью, честностью, бескомпромиссностью, поиском правды, справедливости и истины.

Так же Сергей Соловьев и его «Нежный возраст» – настолько яркий и щемящий фильм, сегодня такой же актуальный, как и тогда, когда он вышел... Конечно, Соловьев – мой суперкиногерой. 

Валера Тодоровский и его «Оттепель». Вот он, настоящий мой суперкиногерой. Очень меня поддержал. Я не могу забыть эту его работу. И когда становится грустно, я пересматриваю этот фильм. Сколько в нем и юмора, и злой иронии, и нежности, и настоящего драматизма. 

«Елена» Звягинцева тоже. Удивление. Восхищение. Глубокий и беспощадный. Как такой автор может не вдохновить?! 

При этом и среди тех, кто появляется в кадре, есть супергерои. И они становятся ими ровно в тот момент, когда превращаются в авторов. Рената Литвинова всю жизнь снимает один прекрасный фильм: про красоту, про сердце, про что-то настоящее, подлинное и волшебное. Для нее очень важна красота. Во всем. И для меня тоже. Когда грустно, я тоже смотрю в небо, как житель Готэм-Сити, а Рената, словно Бэтмен, спускается ко мне на грешную землю с каким-нибудь своим фильмом и спасает меня. При этом ее инструменты – довольно диковинные, но результат всегда оправдывает мои ожидания и даже превосходит их – если это ее новый фильм. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Меня вдохновляет Илья Найшуллер. Его «Хардкор» произвел на меня когда-то сильное впечатление. Ну а как? Для меня автор-новатор (вдохновляющий) – тот, который может погрузиться в эту безумную бессмысленную реальность, отразить ее совершенно полно, абсолютно новым парадоксальным способом, наполнить священным содержанием и ощущениями, от которых замирает сердце. Новый киноязык.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Миша Местецкий и его «Год рождения» мне очень нравится. Вот уж точно – кино про сердце. Оно сделано с юмором, отвагой и внутренней свободой: никаких шор, никаких тормозов. 

Авдотья Смирнова – ну, она мой старинный друг (а пару раз и соавтор). Ее фильм «Два дня» очень меня вдохновляет. И вообще – в каждой из ее картин есть что-то, какая-то сцена, или целый кусок, серия, которые приводят меня в неописуемый восторг и вызывают зависть – что не я это придумал, а она. Считаю, что так, как у нее, Аня Михалкова больше не сможет работать ни у кого. Возможно, только я (ну, мне кажется, это неплохой финал для заметки). 

Ну и, естественно, суперкиногерой – это Кирилл Серебренников. Особенно с тех пор, как у него появились нормальные возможности для реализации своих киноидей. И с каждым новым его фильмом я укрепляюсь в своей решимости (и упрямстве) продолжать снимать кино, а не бросить его к чертовой матери и заняться наконец каким-нибудь мелким бизнесом. Так что если я в итоге умру с голоду где-нибудь на холодной улице, это произойдет благодаря вам, любимые киногерои. Вы меня вдохновили! 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Сейчас, кстати, появилось еще несколько интересных молодых авторов, которые меня вдохновляют. Роман Михайлов с его «Путешествием на солнце и обратно» – такой тягучий, но легкий, как теплый летний день, в нем есть что-то, что абсолютно про меня. Потом Душан Глигоров с Анной Козловой и их фантасмагорический, полный отчаяния «Аутсорс». Я ведь взрослый уже человек, а они помогают мне чувствовать себя совсем молодым и полным энергии. Смотришь их фильмы, и самому хочется сделать что-то отважное. И всех их объединяет одно, самое главное – свобода.

Ну и, естественно, я сам себя вдохновляю. Когда у меня сентиментальное настроение, я пересматриваю любимого Ефремова в «Бешеной балерине», когда хочется шалить – смотрю финал «Пьяной фирмы». Горжусь тем, как написана финальная сцена и как ее играет Боярская с Михалковой. Когда меня начинает преследовать мания величия – смотрю эпизод с Плюшкиным (Леша Серебряков) из своих «Мертвых душ» (да там и сцена с Трибунцевым в роли Ноздрева тоже сделана смешно). Когда у меня мрачные мысли о судьбах отечества – я смотрю на маленького Макаревича в «Русском бесе» и смеюсь – как все же он ловко выводит, шельма! Когда мне хочется почувствовать себя рок-звездой, смотрю финал «Клипмейкеров» и цепенею от ужаса, глядя на смерть героев. Но когда мне хочется действительно проникнуться чем-то красивым и настоящим, а чужого нового ничего нет, я смотрю свой фильм «Самка». Из моих он самый смешной, добрый и любимый.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вообще же, это мое кино – оно все из 1990-х. Просто тогда денег не было, и проката не было, и никто мне ничего не давал снимать, и я делал клипы. Но я доснял свое кино из 1990-х потом – в десятые и двадцатые. И его парадокс в том, что оно сделано свободным человеком в уже несвободные времена. И кино это сделано суперкиногероем, для которого важна свобода. Для того чтобы вдохновиться, мне вполне достаточно пересмотреть самого себя. 

Читайте печатную версию «Правил жизни» про эволюцию социальных связей.

Загружаем