Джош (Оскар Айзек) — генеральный менеджер премиального клуба отдыха для очень обеспеченных господ и их спутниц. Близкое и многолетнее знакомство с ними дарит ему ощущение вхождения в этот элитный круг богатых и влиятельных людей. И они действительно относятся к нему хорошо... как и к прочему обслуживающему персоналу. Клиенты клуба рады излить Джошу душу или исполнить его просьбы, но только по принципу «ты мне — я тебе»: услуга от них подразумевает ответную услугу от него. Так богачи напоминают ему его место: «Ты не один из нас, ты лишь среди нас».
Зумеры и бумеры на тропе войны: каким получился второй сезон хитовой «Грызни»

Напоминает об этом Джошу и его супруга Линдси (Кэри Маллиган), дизайнер интерьеров. Во время очередной ссоры напряжение между ними выражается в физическом противостоянии. Они не дерутся, но страшно ругаются, как это бывает у пар, которые давно вместе и накопили внушительный багаж не только счастливых воспоминаний, но и взаимных обид. Свидетелями ссоры становятся Эшли (Кейли Спейни) и Остин (Чарльз Мелтон). Оба работают в клубе Джоша: Эшли — «пойди-принеси» на поле для гольфа, Остин — персональный тренер на полставки. Влюбленные встречаются полтора года и готовятся пожениться. Свидетельство ссоры начальника с женой повергает их в шок, Эшли и Остин вообще не ссорятся, что несколько смущает последнего: разве полное отсутствие ссор — такой уж признак здоровых отношений?

Но еще реакция молодой пары вызвана разницей поколений: Джош и Линдси — бумеры, Эшли и Остин — зумеры. Первые не умеют сдерживать эмоции, срываясь без тормозов, но умеют мириться. Вторые виртуозно овладели экологичным общением без споров и с постоянной сверкой чувств партнера. Но не потому ли, что, как и старшее поколение, не умеют справляться с тяжелыми переживаниями, избегая их? Бумеры не контролируют себя, зумеры гиперсдержанны. Несчастны и те и другие.
Есть в этом спонтанном двойном «свидании» третьи — новая владелица клуба, председательница Парк (Юн Ё-джон), миллиардерша из Южной Кореи, хитро скрывающая от окружающих, что знает английский, и всюду сопровождаемая ассистенткой-переводчицей Юнис (Чан Со-ён). Но скрывает Парк не только это: дома ее дожидается муж, известный пластический хирург Ким (звезда «Паразитов» Сон Кан-хо), скрывающий свою некомпетентность, от которой на операционном столе умирают пациенты.
Так возникает близкий круг, а с ним и круговая порука — все друг в друге ищут свою выгоду. С виду порядочные и «проработанные» Эшли и Остин выторговывают себе лучшую работу в клубе, шантажируя Джоша и Линдси, чью агрессивную ссору сняли на видео. Джош и Линдси, мечтающие открыть собственный бизнес и подворовывающие деньги у нового владения миллиардерши Парк, придумывают хитрые финансовые махинации, чтобы рассчитаться с долгами: обходительный с другими герой Айзека так и не научился грамотно обходиться с деньгами. А председательница Парк запускает схему отмывания денег, чтобы прикрыть «косяки» бедового мужа.

Каждый в этой цепочке уверен в своей правоте, каждая пара завистливо засматривается на другую, считая, что те живут богаче и удачливее в любви. Но время идет, взаимный конфликт усиливается, и замкнутым на одной территории элитного заведения героям некогда перевести дух. И вот они уже готовы перегрызться не на жизнь, а на смерть. Может, в деньгах счастья и нет, но без них совсем тяжко — в конце концов, жизнь поставит каждого перед необходимостью платить по счетам. И лучше, когда есть чем рассчитаться.
«Грызня» — авторский проект Ли Сон-джина, американского сценариста и режиссера корейского происхождения. Поэтому корейская тема в обоих сезонах шоу не дань моде, но дань уважения своим корням. Отсюда же в сериале возникает жажда автора осмыслить не только поколенческие, но и межнациональные конфликты. Часто это выражается в неожиданной связи между героями. Джош — латиноамериканец, а потому хорошо знает, как высокомерны и неполиткорректны бывают белые американцы. Линдси воспринимает комментарий новой владелицы клуба «Это очень колониальный дизайн» как комплимент, а не упрек, не осознает разницу в восприятии людей разных культур. Тем более не понимает бэкграунд мужа, чувствующего себя человеком второго сорта всю свою жизнь — задолго до того, как его к этому приучили владельцы VIP-карт.

Эшли тоже не близок внутренний конфликт Остина — корейца, выросшего в США. Человек мультикультур, не знающий, как примирить их в себе. «Я никогда не считала нас межэтнической парой. Для меня он просто аризонец», — весело декларирует Эшли. Так ей хочется подчеркнуть свою «слепоту» к другому этносу: «Не вижу между нами разницы». Только игнорирование этой существующей разницы не уравнивает вас в правах, но лишает уникальной идентичности. Хотя культурный барьер второстепенен в «Грызне», пропуская вперед старый добрый классовый конфликт.
Бедность и страх перед ней — вот что точно уравнивает всех, вне зависимости от происхождения и достатка. Сериал Сон-джина, изначально задуманный как самодостаточный соло-проект, в итоге превратился в антологию. И дело не только в хайпе вокруг шоу, в котором так заинтересован Netflix, но и в плодовитости тем, болевых нарывов, вскрываемых сюжетом. Он не просто созвучен сегодняшнему дню, в котором мир кровоточит неутихающими конфликтами — военными, политическими, экономическими и человеческими. Он определяет нашу действительно здесь и сейчас. Второй сезон, начавшись как «Искупление» Джо Райта — история, в которой подсмотревшая за другими девочка все не так поняла и спровоцировала большую личную трагедию, — оборачивается хроникой не частной, но общей боли.
Неслучайно на схожую тему — того, как общество осуждает, обсуждает и индульгирует других людей в эпоху woke-культуры, не терпящей второго мнения, — снята свежая «Вот это драма!» с Зендеей и Робертом Паттинсоном. Герои другие, но проблема та же — поколение избегающих прямой конфронтации зумеров не имеет опыта, чтобы научиться справляться с тяжелыми чувствами, противоречивыми и непонятными. Бумеры и миллениалы не лучше — просто менее натренированы отстаивать свою правоту этическим языком. Есть свои точки пересечения у «Грызни» и с «Белым лотосом» — проектом приблизительно про то же самое, только место действия — роскошный курорт. Там обслуживающий персонал тоже находит способ личного отмщения путем шантажа богатых, готовых откупиться несколькими миллионами ради сокрытия своих грехов.

Получается межпоколенческая проблема, определяемая не только буквами (X, Y, Z) и цифрами (чей банковский счет меньше опустошен проблемной экономикой и личной финансовой безграмотностью), но и самими людьми, разучившимися слышать друг друга. В первом сезоне «Грызни» конфликт между героями, не поделившими одну дорогу, был внешним. Персонажи экстрадировали друг другу свои глубинные травмы и только к финалу, наломав много дров, осознавали, что общего между ними больше, чем различий. Второй сезон обращен вовнутрь, питаясь конфронтацией разных супружеских пар, «несчастных по-своему».
Новый виток раздора вторая «Грызня» вызвала и у критиков: американский Variety назвал его «перенаселенным и необязательным продолжением», а британский The Guardian опасается, что проект Netflix рискует стать «непривлекательным подобием "Белого лотоса"». С этим сложно согласиться: если «Грызня» затрагивает столько болевых тем, интересующих прочие большие релизы, возможно, дело не в подражании, а в потребности разобраться в реалиях мира, в котором все мы оказались.
В чем «Грызне» точно нет равных, так это в умении разговаривать с аудиторией разных поколений на понятном для них языке: с множеством культурных и поп-культурных отсылок, с цитированием трендов и отличным юмором — хлестким и метким, от которого достанется всем. Поэтому продолжающаяся «Грызня» если даже не способ коллективной терапии, то точно небезуспешная попытка прямого разговора, избегание которого не снижало угрозу будущего конфликта, но подпитывало его. Научиться слушать и слышать друг друга — значит меньше обоюдно вредить.
