«Это ведь всего лишь премия, да?» Нобелевский лауреат по литературе Мо Янь — о России, Китае и награде

«Максим Мамлыга: Вместе с традиционной мудростью и духовностью, которую мы ждем обычно от китайской литературы, в ваших произведениях очень много секса, еды, алкоголя, телесности — они очень жизнелюбивы. Можете ли вы рассказать об истоках вашего жизнелюбия?

Мо Янь: А это всё из русской литературы».

Примерно так, легко и с юмором, строился диалог книжного обозревателя «Правил жизни» и нобелевского лауреата в стенах «Подписных». Мы записали их беседу в честь премьеры спектакля Александринского театра по мотивам романа «Устал рождаться и умирать» и адаптировали в формате монолога, не меняя сути. Все это, чтобы вы смогли прикоснуться к китайской мудрости, даже если пропустили живую встречу. Речь Мо Яня перевел китаист Алексей Родионов.

Про Россию и русских писателей

Таланты русских писателей совершенно неисчерпаемы. И они не только владели самыми разными умениями, они также общались с людьми из разных слоев и кругов общества. Именно поэтому герои их произведений такие живые, такие объемные. 

Мы часто говорим, что Россия — это великая держава. Но вот, на мой взгляд, как раз величие России зиждется, с одной стороны, на литературе, а с другой — на искусстве. Если страна богата только землей и ресурсами, но не имеет выдающейся культуры, то на самом деле такую страну трудно назвать подлинно великой. 

В прошлом году я вместе с моим другом китайским каллиграфом господином Ван Жэнем ездил на Дальний Восток и в Сибирь. Мы побывали в Иркутске, на Байкале, на острове Сахалин, во Владивостоке. И это пробудило в нас много вдохновения. Мы написали немало стихов и иероглифов. Идея возникла после прочтения «Острова Сахалин» Чехова. В его времена поездка на остров была не столь удобной, как сегодня, потому что он потратил более полугода на переезды сначала на поезде, потом на каретах, потом на кораблях и так далее. И когда он сплавлялся на корабле по реке Амур, то с ним в одной каюте жил и путешествовал китайский чиновник!

И вот когда я это прочитал, я сразу подумал: как хорошо было бы, если б появилась пьеса, описывающая путешествие Чехова вместе с китайцем по реке Амур. Но к этой пьесе сам я еще пока не приступил, пока начитываю материал. 

Про Петербург

Петербург кажется мне очень знакомым городом — прежде всего потому, что я читал много произведений Достоевского. «Идиот», «Белые ночи». Насколько я знаю, многие топонимы из его книг вполне реальны. Я прибыл в Петербург только вчера вечером, но надеюсь за время своего пребывания здесь посетить как можно больше мест, связанных с литературой. Вообще, чтение дает читателю из другой страны возможность познакомиться с историей, культурой и обычаями другого места. А когда появляется шанс побывать в том же кафе, ресторане или гостинице, где жили великие писатели прошлого, возникает ощущение какой-то незримой связи с ними. Мы одновременно и читатели их произведений, и их наследники.

Русская и советская литература оказали огромное влияние на Китай и китайскую литературу. Можно без преувеличения сказать, что мы на этих книгах выросли. После визита в Петербург мне предстоит поездка на юг России, в Ростовскую область, в родные места Шолохова. Мне давно хотелось туда попасть, потому что я читал «Тихий Дон» и смотрел его экранизацию. Описания Дона, жизни казаков очень сильно воздействуют на мое воображение. 

Кроме того, у меня немало фантазий относительно Аксиньи. Я имею в виду местный самогон, который называется «Аксинья», не подумайте чего-то другого. (Смеется.)

Про Нобелевскую премию

Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Достоевский, Тургенев, Толстой, Горький — если бы эти писатели удостоились в свое время Нобелевской премии, то это была бы честь для этой литературной премии. Поэтому многие писатели, не получившие ее, утешают себя тем, что ее не было ни у Толстого, ни у Шекспира. Это ведь всего лишь премия, да? Она не означает высшую точку литературного мастерства. Я это очень хорошо понимаю и говорю сейчас не из ложной скромности. 

Хотя, конечно, влияние этой премии огромно, и жизнь ее обладателя сразу меняется. У вас появляется гораздо больше поклонников. Впрочем, тех, кто вас ругает, тоже становится больше. Так что последние годы я живу среди хулы и похвалы. Многие оценки, которые я слышал в отношении себя, кажется, не имеют ко мне никакого отношения. Многие слова, которые приписывают мне в интернете, я вообще никогда не говорил. Многие истории о том, что хорошего или плохого сделал Мо Янь, тоже часто не имеют ко мне никакого отношения. Сначала я пытался за этим следить, контролировать, но потом понял, что это невозможно. 

Мой псевдоним — Мо Янь, то есть «не говори». Но до получения Нобелевской премии я никогда не молчал. Настоящим Мо Янем я стал только после нее, когда перестал говорить и возражать. И поэтому, когда я сегодня ходил по музею Пушкинского дома и смотрел на портреты великих писателей, мне казалось, будто они смотрят на меня и усмехаются: «Ну вот, получил ты премию, ну и живи с этим». Тем не менее я все равно желаю современным русским писателям как можно чаще получать большие литературные премии. Думаю, они тоже отказываться от этого не станут.

Про историю и литературу

История для писателя — это лишь фон для описания отношений между героями. Например, в моем романе «Лягушки», переведенном на русский язык, описывается политика ограничения рождаемости. Но я ведь не сужу в книге о том, хороша она или плоха. Я рассказываю человеческие истории, которые происходят на фоне этих обстоятельств. И это тоже урок, которому нас научила русская литература. В «Тихом Доне» Шолохов показывает не столько саму историю, сколько судьбу Григория на фоне огромных исторических потрясений. Конечно, история и политика влияют на героя, но его судьбу определяет еще и его собственный характер. Поэтому, мне кажется, главная задача писателя — сфокусироваться на судьбе человека, на его судьбе и развитии. Горький когда-то говорил, что литература — это и есть изучение человека. И в этом он абсолютно прав.

И пожелание ко всем моим читателям — быстрее читайте мои книги.