Точное время возникновения кокошника определить невозможно, говорит историк моды и культуры, старший научный сотрудник Музея истории СПб и автор Telegram-канала «Человек. Время. Костюм» Мария Терехова. Как и любой другой элемент этнического костюма, он формировался в течение столетий среди множества других головных уборов — шапок, венцов, убрусов и кик.
От «шишака» и «наклона» до Chanel: неочевидная история кокошника
Сегодня кокошник входит в «сувенирный» набор как часть русского культурного кода. Вероятно, поэтому недавние слова экс-директора Пушкинского музея Елизаветы Лихачевой о том, что головной убор «придумали художники эпохи модерна», были восприняты некоторыми активистами как нападки на традиции страны. В действительности история кокошника не так проста: привычный нам головной убор и то, что носила крестьянка XVIII века, — все же разные вещи. Рассказываем, как менялся кокошник в течение истории и как он в итоге стал главным символом русского национального костюма.
Фридрих Шрадер
Как появился кокошник
Существует несколько версий того, когда появился кокошник. Некоторые исследователи , что похожий головной убор встречался на Руси еще до Монгольского нашествия — в XI–XII веках и даже раньше, — ссылаясь на находки археологов. Другие , что кокошник появился несколькими веками позже.
Девушка в традиционном костюме. Владимирская губерния. 1890-е гг.
Исследователи сходятся в одном — к XVIII веке кокошник точно в гардероб женщин в Центральной России и Сибири. Причем носили его только замужние крестьянки. «Это часть традиционного русского крестьянского кода, потому что городской костюм был совершенно отчетливо более европеизирован уже с Петровских времен», — отмечает Мария Терехова.
При этом, глядя на кокошники того времени, сложно понять, что все это — формально один головной убор. Внешний вид кокошников и их названия сильно отличались в зависимости от губернии. В псковских землях женщины носили «шишаки», названные так из-за украшений-шишек, в Костромской губернии — остроконечный «наклон», в Московской — ряску с жемчужной или бисерной сеткой.
Все эти кокошники в виде треугольников, конусов или даже сёдел объединяло то, что они должны были покрывать волосы женщины. «Кокошник в исконном виде закрывал макушку, потому что замужняя женщина всегда обязательно закрывала эту часть головы», — объясняет Мария Терехова.
Влияние других культур
Влияние на кокошники костюмов других культур — еще одна тема, по поводу которой до сих пор спорят ученые. Исследователи упоминают о возможных заимствованиях фасонов у соседних народов, в частности .
Сходство с кокошником можно заметить в головных уборах не только соседних народов, но и более отдаленных культур. «На каких-то образцах эпохи Возрождения или барокко можно увидеть головные уборы, которые действительно внешне похожи на кокошник, например французские арселе», — говорит историк Мария Терехова, комментируя недавние слова экс-директора Пушкинского музея Елизаветы Лихачевой о влиянии моды эпохи Возрождения на русский наряд.
Портрет Анны Болейн в арселе, ок. 1533—1536 гг.
Терехова отмечает, что такие параллели встречаются в том числе потому, что культуры формируются и развиваются не в изоляции друг от друга. «Но, безусловно, это линия не прямой преемственности и копирования», — добавляет историк.
Кокошник при дворе
С конца XVIII века кокошник постепенно становится частью образа типичного народного костюма. Одной из первых моду на русский наряд, в том числе и кокошник, императрица Екатерина II. Будучи родом из Пруссии, она доказывала свою «русскость» с помощью различной народной атрибутики, в том числе появляясь в русском платье на маскарадах. На одном из парадных портретов Екатерину изобразили в «кокошнике»: он не покрывал голову полностью и поэтому не был каноничным крестьянским головным убором. Однако именно такой образ кокошника и закрепился при дворе.
В. Эриксен. Портрет Екатерины II в шуге и кокошнике. 1772.
В следующий раз национальным костюмом заинтересовались во время патриотического подъема в период Отечественной войны 1812 года, а затем — при Николае I, который по стопам Екатерины II решил вернуть придворным платьям допетровскую «народность». Тогда документ, регламентирующий парадный женский наряд. Согласно ему, замужние женщины были обязаны носить кокошники.
То, как кокошники носили знатные дамы, сильно отличалось от обычаев крестьянок и мещанок: при дворе не заботились о том, чтобы кокошник покрывал волосы. Мода на головные уборы постоянно менялась. При Николае I, например, в моде был кокошник в форме нимба, достигавший в радиусе 15 и даже 25 см, а к концу XIX века он все больше напоминал ленту или девичий венец.
Рубеж XIX–XX веков стал пиком интереса к русской старине. В соответствии с духом времени в 1903 году императрица Александра Федоровна организовала бал в стиле эпохи XVII века. К воссозданию костюмов при дворе подошли со всей серьезностью, обратившись к тогдашнему директору Эрмитажа Ивану Всеволжскому. В результате гостьи бала надели кокошники, некоторые из которых были стилизованы под старину, а часть достаточно точно повторяли головные уборы трехвековой давности.
Помимо придворных дам, кокошник в это время кормилицы. В богатых семьях их специально одевали в русский наряд, чтобы ребенок с детства видел перед собой пример народного образа.
Кормилица с семьей писателя Александра Куприна
Кокошник à la Russe
Интерес к «народному» головному убору не мог не выйти за пределы локальной моды: на кокошник обращает внимание Михаил Врубель, а за ним и участники объединения «Мир искусства» — представители русского модерна, искавшие вдохновения в «экзотических культурах»: в Архаической Греции, на Востоке и в том числе в Древней Руси.
Вероятно, главный любитель русской старины среди них — художник Иван Билибин — два года путешествовал по Тверской, Вологодской, Архангельской и Олонецкой губерниям по поручению этнографического отдела Русского музея, собирая утварь и одежду крестьян. Позже он использовал огромное количество собранного материала в своих иллюстрациях и эскизах костюмов.
Иван Билибин. Андрей-стрелок и Стрельчиха. Иллюстрация к русской народной сказке «Поди туда — не знаю куда». 1919 г.
Символом «русского стиля» для зарубежной публики кокошник сделали «Русские сезоны» Сергея Дягилева, показавшие костюмы мирискусников в Париже, Лондоне и Риме. Наталья Гончарова, Леон Бакст, Иван Билибин переносят кокошник на сцену балетов дягилевской антрепризы.
При том, что художники не боялись стилизовать и интерпретировать народные образы, кокошники могли напоминать некоторые исторические образцы. К примеру, кокошник, который увидел король Великобритании Эдуард VII на балерине Анне Павловой во время премьеры «Лебединого озера» в 1909-м, походил на уборы женщин из Архангельской и Нижегородской губерний.
Анна Павлова в костюме по эскизам Ивана Билибина
Кокошник. Нижегородская губерния. XVIII в.
С театральных подмостков кокошник вновь вернулся в сферу украшений, но уже среди девушек в США и Европе. В свадебной моде трендом 1920–1930-х годов стали головные уборы. Даже бабушка Елизаветы II венчалась в таком «кокошнике». Мотивы мелькавших на сцене «Русских сезонов» головных уборов появлялись и в коллекциях Коко Шанель и Жанны Ланвен — основательницы бренда Lanvin.
Вновь кокошники появятся на показе Chanel уже в 2008 году — тогдашний глава модного дома Карл Лагерфельд создал коллекцию «Париж — Москва» в духе a la Russe и показал ее в Малом театре в Москве. Помимо кокошников, модели также ходили по подиуму в шапках-ушанках и муфтах с изображениями матрешек — других «сувенирных образов» России.
Помимо того, что кокошник стал частью имиджевого «экспорта», он несомненно вошел в русский культурный код. Сегодня при запросе «русский костюм» на маркетплейсе платформа предложит сотни комплектов из сарафана и кокошника, а на каждой новогодней елке перед детьми будет выступать снегурочка в кокошнике того фасона, какой нравится людям уже в XXI веке.
Загружаем