Пушистый Иисус, поцелованный Сай Твомбли, самоубийство скульптуры и еще 6 примеров испорченных предметов искусства

В 2000 году на аукцион Sotheby's должны были выставить этюд авторства британского портретиста Люсьена Фрейда. Но до аукционного дома картина так и не доехала. Произведение перевозилось в деревянном ящике, который грузчики уже на месте по какой-то причине сочли пустым. Рабочие не просто выкинули этюд на свалку, а отправили его под специальный пресс, сжимающий мусор.

Восстановить картину не удалось. Ее стоимость оценивалась в £100 тыс. — эту сумму возместили владельцу. Тем временем грузчики не понесли никакого наказания, их даже не уволили. «Ситуация крайне прискорбная, и мы приняли меры, чтобы не допустить ее повторения», — комментировал случай представитель Sotheby's.

К счастью, предметы искусства спасли с помойки, а композицию смогли восстановить по фотографиям с открытия выставки. Изначально инсталляцию Херста оценивали в £5 тыс., но после происшествия ее стоимость возросла до £100 тыс.

Чем больше дело обсуждали в СМИ, тем больше появлялось деталей биографии «преступника», и история приобрела скорее печальный, нежели забавный тон. Оказалось, что охранник воевал в Чечне и Афганистане, получил тяжелые пулевые ранения в бою, в том числе в голову и легкие. Его первая жена умерла, а сына убили.

Александр признался, что нарисовать глаза его заставили подростки, а сам он решил, что это выставка детских рисунков. После инцидента ему стало стыдно, из-за чего он закрылся в своей квартире на неделю и не отвечал на звонки коллег.

Все закончилось хорошо и для картины, и для охранника. Поначалу суд приговорил его к 180 часам обязательных работ, но уже через пару месяцев решение было отменено: экспертиза не нашла злого умысла в действиях Александра (ему вменяли вандализм). Картину удалось восстановить, стоимость реставрации составила 250 тыс. рублей.

В 1999 или 2000 году (источники расходятся. — Прим. «Правил жизни») в Тоскане совершенно случайно была обнаружена уникальная фреска, названная экспертами «Деревом плодородия» и датируемая серединой XIII века. На ней действительно было изображено дерево, но росли на нем не яблоки или апельсины, а фаллосы. Всего на ветвях висело 25 пенисов с яичками в состоянии эрекции.

Фаллосы «стояли» несколько лет, пока фреску не забрали на реставрацию. Когда работа была завершена, горожане заметили, что с дерева пропало несколько «плодов» и яичек. Особенно ярым критиком реставрации был местный чиновник Габриэле Галеотти. Он потребовал провести настоящее расследование и выяснить, куда же делись пенисы. По мнению Галеотти, специалисты в ходе реставрации не учли первоначального характера произведения.

Сами реставраторы объяснили, что не стирали фаллосы — якобы фреска выглядит иначе, потому что был снят слой соли и кальция, разрушавший произведение.

А что же значат эти пенисы? Существует две основные версии. Первая и самая простая — аллегория на фертильность. А вторая говорит, что дерево — политический манифест гвельфов о гибеллинах, созданный во время их противостояния (гибеллины и гвельфы — враждующие политические партии Священной Римской империи. — Прим. «Правил жизни»). Дерево с пенисами символизирует порок, который принесут гибеллины, если власть окажется в их руках. Под деревом стоят восемь женщин, каждая из которых занята особым делом, которое обязательно связано с фаллосом. Джордж Ферцоко, директор Центра тосканских исследований Университета Лестера, утверждает, что изображенные женщины — ведьмы, а та, что тянется к ветке палкой, хочет поместить пенис на дерево.

«В тосканском фольклоре существовало известное предание о ведьмах, которые отнимали у мужчин половые органы и помещали их в птичьи гнезда на деревьях; там они размножались и начинали жить собственной жизнью», — рассказал Ферцоко. Согласно ему, «Дерево плодородия» — одно из первых изображений ведьм в западном искусстве.

Иногда любовь к искусству доводит до суда — это произошло с француженкой камбоджийского происхождения Сэм Ринди. В 2007 году девушка пришла в музей современного искусства в Авиньоне вместе с другом. Среди всех экспонатов ее внимание больше всего привлек триптих Сая Твомбли «Федр» — три полотна, одно из которых было абсолютно белым.

Сэм так понравилась работа, что она... поцеловала ее. Помада, которую Ринди нанесла заранее, оставила на пустом полотне алый след. «Я отошла, и тогда я поняла, что картина стала еще красивее. Художник сделал ее белой специально для меня», — говорила позже девушка.

«Федр» — знаменитый диалог Платона, в котором философ рассуждает на тему любви интеллектуальной и любви плотской, искусства речи и существования души. И полотно Твомбли оставил пустым не просто так. Согласно одной из версий, оно символизирует пустоту и тишину или паузу в диалоге. Другие утверждают, что первая часть триптиха посвящена страсти, вторая — платонической любви, а третья комментирует критические высказывания философа о письменности.

Порыв страсти Ринди пришелся не по душе представителям музея и полицейским, и девушку задержали спустя пару дней. На суде Сэм заявила: «Я просто ее поцеловала. Это было во имя любви. Когда я поцеловала картину, я ни о чем не думала. Мне казалось, что художник поймет». Адвокат потерпевшей стороны сравнил инцидент с сексуальным насилием, сказав, что настоящая любовь требует согласия с обеих сторон.

Владелец картины требовал с Ринди компенсацию в размере $2,8 млн — стоимость триптиха + затраты на реставрацию. Но по решению суда коллекционер получил всего €1500. Также девушка должна была выполнить 100 часов обязательных работ, пройти курс «гражданского воспитания», заплатить €500 музею и символический €1 художнику, который на тот момент был еще жив.

Восстановить триптих было непросто: Твомбли принципиально не покрывал работы лаком, чтобы сохранить матовый финиш, а химический состав помады и красок был схож. Реставраторы попробовали около 30 растворителей, но ничего не помогло, а оттенок и текстура мазков художника были настолько уникальными, что попытка замазать поцелуй была бы заметна.

Красное пятно от помады так и осталось на холсте, а в музее теперь стоят специальные ограждения, чтобы на полотне не появилось других следов страстной любви.

«Пушистый Иисус» — самый известный случай неудачной реставрации в наше время. Фреска Ecce Homo (в пер. с лат. — «Се человек») с изображением Спасителя была написана Элиасом Гарсиа Мартинесом в начале XX века для церкви Милосердия в маленьком городке Борха (Сарагоса, Испания). Сама работа заняла у Гарсиа Мартинеса всего пару часов, о чем он и написал под изображением.

В начале 2010-х годов прихожанка церкви, 80-летняя Сесилия Хименес, увидела фреску в плачевном состоянии и решила, что может вернуть ей первозданный вид. Вас это, скорее всего, не удивит, но у Хименес не было никакого художественного образования.

Старушка полностью перекрасила фреску. Мазки были настолько толстыми и неаккуратными, что терновый венок стал походить на пушистый ободок, а лицо Иисуса не то чтобы напоминало человеческое. Когда Хименес поняла, что все испортила, она обратилась в местный совет по культуре, чтобы ситуацию могли исправить. Оказалось, что снять нанесенные Сесилией слои краски невозможно, так как это испортит оригинальную фреску.

«Пушистый Иисус» быстро разошелся по соцсетям и получил на испанском прозвище Ecce Mono («Се обезьяна»), отсылающее к названию работы. Несмотря на то что фреска утратила свою художественную значимость (которая на самом деле и до «реставрации» не была велика), она приобрела культовый статус среди любителей искусства.

За месяц после публикации фото работы Хименес в Борху прибыли около 30 тыс. желающих посмотреть на «шедевр» в церкви Милосердия. Ранее годовой турпоток города не превышал 5 тыс. человек. Фонд — владелец храма решил, что на «Пушистом Иисусе» можно заработать, оградил фреску и стал пускать к ней посетителей за 3€. За четыре дня фонд получил €2 тыс. А позже в церкви и вовсе стали продавать сувениры с работой женщины. Сесилию это не устроило, и она потребовала процент с продаж. Теперь часть доходов от кружек, футболок и магнитов идет на зарплаты сотрудников церкви и на пожертвования для дома престарелых, где живет Хименес.

Иногда искусству не нужен недоброжелатель — оно может убить себя само. Это доказал терракотовый барельеф «Святой архангел Михаил» авторства Андреа делла Роббиа, находящийся в коллекции Метрополитен-музея. В 2008 году ночью скульптура XV века упала со стены и разбилась. Причиной тому стал износ металлических креплений, на которых держался барельеф.

Реставрация заняла целых восемь лет. В мастерских специалисты не только собирали композицию по кусочкам, но и изучали методы, по которым работал делла Роббиа. В этом ученым и реставраторам помогли следы пальцев и инструментов, оставленные скульптором. Оказалось, что в целях экономии времени и ресурсов автор собирал барельеф по частям, а от полного уничтожения «Святого архангела Михаила» спасла крепкая блестящая глазурь, изготовленная по секретному рецепту семьи делла Роббиа (тайну состава глазури раскрыли ученые).

Специалисты также восстановили картину несостоявшегося самоубийства: барельеф при падении сделал сальто назад и приземлился плашмя задней частью вниз. Благодаря акробатическим способностям «Святого архангела Михаила» основной удар взяли на себя деревянная рама и задняя часть скульптуры, а лицо ангела и вовсе осталось невредимым.

Этот случай сподвиг руководство Метрополитен-музея пересмотреть стандарты настенного размещения предметов искусства. Новый протокол стал действовать на территории всех штатов — теперь крепления должны быть одобрены инженерной комиссией, а сами экспонаты регулярно проверяются с помощью ультразвука и других методов дефектоскопии.

Американский абстракционист Марк Ротко в 1962 году написал пять полотен для размещения в столовой Гарвардского университета. По задумке художника работы должны были дополнять пространство.

Ротко всегда особенно трепетно относился к своей работе и потому сразу выдвинул требования университету: перекрасить стены под картины; установить новое освещение; повесить шторы из стеклопластика, чтобы солнечный свет не попадал на полотна.

Но занавески были слишком коротки для огромных окон столовой, и картины постепенно начали терять цвет. Помимо этого, произведения регулярно пачкали едой и граффити. Больше всего пострадало пятое полотно — глубокий малиновый со временем стал светло-голубым. В 1979 году серию сняли и отправили на хранение.

Стандартная реставрация в этом случае невозможна: если покрасить поверх новой краской, будет нарушена текстура мазков Ротко. Чтобы посетители могли увидеть картины в первозданном виде, сотрудники Гарварда обратились к коллегам из Массачусетского технологического института. Ученые приняли задачу и придумали уникальную «реставрацию» светом.

Камера, поставленная напротив серии работ, считывает каждый пиксель картин. Затем компьютер сравнивает эти цвета с цветами на восстановленных фото полотен из 1960-х, а также с шестым произведением серии (оно не экспонировалось) и решает, какого оттенка должны быть разные участки картин. Результаты анализа отправляются на проектор, который светит недостающим цветом непосредственно на поверхность. Так получилось исправить восприятие серии. Сами же работы физически восстановить уже не получится — краски выцвели окончательно.

«Ох какие же селфи вы сможете сделать в лос-анджелесской The 14th Factory» — так звучал заголовок статьи Los Angeles Times об открытии новой модной галереи в городе. Тогда еще никто не подозревал, что через пару месяцев фраза приобретет другой оттенок.

В июле 2014 года на одной из временных выставок в галерее The 14th Factory студентка-посетительница встала перед инсталляцией гонконгского художника Саймона Берча «Гиперкаин», чтобы сделать селфи. Скульптуры Берча были выполнены из латуни, нейлона, позолоты, мрамора, дерева, камня и металла и представляли собой композицию из корон, расположенных на постаментах. Помимо Берча, в создании инсталляции принимали участие художники Глория Ю, Гэбриел Чан и Джейкоб Блитцер.

Пытаясь выстроить идеальный кадр, девушка оступилась и упала на постаменты скульптур, запустив эффект домино: 11 объектов свалились друг на друга. Восемь экспонатов можно было отреставрировать, а другие три не подлежат восстановлению. Общий ущерб галерея оценила в $200 тыс.

«Высказывались предположения, что это либо реальное происшествие, либо пиар-ход. На самом деле инцидент действительно имел место, и он был зафиксирован нашей камерой видеонаблюдения... На изготовление каждой из упавших скульптур требуется от 20 до 30 человеко-часов: сюда входит разработка концепции художником, 3D-моделирование, а также сварочные работы и сборка. Было бы крайне неразумно со стороны авторов намеренно портить собственные инсталляции в надежде извлечь из этого какую-либо выгоду», — заявила изданию LAist представительница The 14th Factory Джоселин Ингрэм.

Имя студентки не разглашалось. В галерее сообщили, что не стали выдвигать обвинения против нее, а сама девушка предложила пожертвование в бюджет The 14th Factory. Приняла галерея предложение или нет и каков был размер пожертвования, неизвестно.