Смена культурных координат: зачем российские художники едут в арт-резиденции в Китай

«Я слышал, что в Азии все совершенно иначе, но сложно представить насколько, пока не увидишь все своими глазами», — признается художник и участник резиденции Иван Горшков. В последние годы упоминание Китая постоянно сопровождает разговоры о новых перспективных направлениях для международного сотрудничества в арт-сфере. При этом рынок искусства страны — третий по величине после США и Великобритании на сегодняшний день — до сих пор остается неизведанной областью для многих представителей российской индустрии.

По словам главного куратора фонда MaxArt Марии Калининой, интерес к Китаю начал постепенно расти еще в конце 2010-х, причем устойчивых профессиональных связей между двумя странами до сих пор не так много: «На мой взгляд, у нас еще только-только созревают какие-то первые шаги, чтобы можно было сказать: "Мы стали обращать внимание на Китай"». Китайской публике российское современное искусство почти неизвестно, считает Калинина. Ее слова подтверждают и азиатские галеристы.

«В Китае все протекает в другом ритме, не скачкообразном, как это часто бывает принято у нас, а постепенными шагами, — объясняет куратор. — Для них важно подтвердить вашу лояльность и профессиональную этику с помощью каждодневных действий. Они не могут сразу сказать: "Давайте завтра сделаем выставку на большой площадке, с большим бюджетом. Мы вам привезем крупные капиталы и купим всех вас, знаете, как в 1990-е, с потрохами"».

Доказывать свою лояльность приходится в условиях высокой конкуренции: за внимание местных коллекционеров художники борются с европейскими и американскими игроками, уже давно обосновавшимися на рынке. Мария Калинина решила, что первым шагом в выстраивании отношений с Китаем станет резиденция.

Арт-резиденции — программы, в рамках которых художникам предоставляют жилье и мастерскую, иногда — материалы, финансирование и помощь в организации выставок. Некоторые инициативы позволяют на несколько недель, месяцев и даже лет переехать в другой город или страну, чтобы заниматься творчеством. Во время резиденции художник знакомится с местной культурой, посещает мастер-классы и занимается собственным проектом. В итоге он создает работу, которая часто должна быть связана с местом, где он жил.

Еще в XIX веке художники начали объединяться в колонии, покидая города и обосновываясь в сельской местности. Например, представители знаменитой Барбизонской школы уехали из Парижа в деревню возле леса Фонтенбло, чтобы быть ближе к сельской жизни, работать на природе и писать пейзажи с натуры. Во второй половине XX века появились арт-резиденции, похожие на современные, — их организовывали уже не сами художники, а фонды, музеи и специальные центры в первую очередь ради поддержки авторов. Жажда приблизиться к природе и бегство от урбанизации также отошли на второй план, и мастерские начали появляться в крупных городах.

На территории Китая художникам доступно около 60 резиденций. Художнику Ивану Архипову, работающему с печатной графикой, самостоятельно удалось поучаствовать в одной из них еще в 2019 году. Три месяца он провел в резиденции Shangyuan Art Scene в деревне неподалеку от Пекина, чтобы, по его словам, выйти из зоны комфорта.

«Когда я туда приехал, оказалось, что в резиденции не было необходимого оборудования для создания гравюр — офортного станка», — вспоминает Архипов. Тогда он нашел в окрестностях большой камень и с его помощью создал несколько серий гравюр, а также около десяти работ в других техниках: «Я как бы танцевал с камнем, используя его как пресс. В этом было что-то ритуальное».

В 2026 году куратор Мария Калинина решила выбрать для резиденции не Пекин или Шанхай, которые она до сих пор считает центрами современного искусства Китая, а юг страны. «Гуандун — одна из самых прогрессивных провинций Китая. Южане более открыты и демократичны, не так подвержены консервативным влияниям, которые в Китае тоже есть, — объясняет Калинина. — Здесь пока происходит бурное развитие. Это дает возможность войти в этот поток и тоже попробовать свои силы, попытаться поиграть с новыми реалиями и выстроить отношения с местными институциями».

Принять российских художников согласилась группа «Янцзян», основанная в 2002 году Чжэн Гогу, Чэнь Цзайянь и Сунь Цинлинем в небольшом городе Янцзян. Коллектив известен экспериментами с китайскими традициями. Например, художники переписали «Капитал» Карла Маркса на тысячах листов рисовой бумаги, разложили их на поле и устроили футбольный матч. В другой работе они предложили посетителям музея измерить давление до и после совместного чаепития.

Проекты группы показывали на Documenta в Касселе и в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. При этом сами художники продолжают жить и работать в Янцзяне, где построили собственный комплекс с музеем, мастерскими и гостевыми комнатами. Российские резиденты стали первыми иностранцами, которых Чжэн и Чэнь пригласили к себе.

Пока в гостях у группы «Янцзян» успели побывать шесть художников, в том числе Иван Горшков и Элина Гусарова. У каждого из них были свои планы на поездку. Например, Горшков давно хотел ближе познакомиться с азиатской культурой, а незадолго до резиденции получил предложение от коллеги из Гонконга создать скульптуру для городского общественного пространства.

«Я сразу почувствовал, что для реализации такого проекта необходимо разобраться в местном контексте», — объяснил Горшков, добавив, что последние два года он стремится к тому, чтобы «прорубить окна в Азию» для себя и своего искусства.

Пребывание в резиденции продолжалось месяц. Первую неделю участники провели в Гуанчжоу, где знакомились с традиционным и современным китайским искусством. Они посещали музеи и галереи, в том числе Художественный музей Гуанчжоу, где проходила триеннале современной фотографии, и независимое пространство Vitamin Creative Space на окраине города. В этом комплексе выставочные залы, мастерские и библиотеку окружают огороды, где сотрудники и приглашенные художники занимаются садоводством.

Следующие три недели художники провели уже в Янцзяне, где работали в мастерских и знакомились с работами Чжэн Гогу и Чэнь Цзайяня. Одно из центральных мест в их творчестве занимает каллиграфия, ставшая открытием для Ивана Горшкова. «Именно там я особенно остро почувствовал, что каллиграфия в Китае — это живое искусство, — рассказывает художник. — Это сложный художественный и философский язык, который сопровождает человека на протяжении всей жизни, становится частью его взросления и познания мира. В каллиграфии заключена огромная глубина, которая остается практически недоступной туристу».

Горшков также обратил внимание, как участники коллектива соединяют западные художественные направления — от абстрактного экспрессионизма до реди-мейда — с китайским традиционным искусством. Со временем влияние культурного кода он начал замечать в работах совершенно разных эпох. «Эта преемственность тянется из глубины тысячелетий через социалистический период к современным художникам, известным во всем мире. Для меня это стало одним из самых сильных впечатлений от поездки — осознание того, насколько глубоко и органично традиция существует внутри культуры», — рассказывает Горшков.

Программа резиденции художников могла трансформироваться в зависимости от их проектов. «Надо сказать, у художников всегда бывают специфические потребности, и мы откликались на какие-то странные запросы. Например, мы искали рынок, где можно купить предметы для шаманов. Мы находили места, которые локально появляются в определенной фазе Луны», — вспоминает Мария Калинина. Иногда план резиденции менялся кардинально уже во время поездки, как это произошло в случае Элины Гусаровой.

«Для меня резиденция — особенно важный инструмент, так как моя практика завязана на исследовании ландшафтов и взаимодействий с ними разных сообществ», — рассказывает художница. Изначально Гусарова хотела посвятить свою работу зеленой энергетике Китая, тому, как ветряные фермы и солнечные панели вписываются в природный пейзаж. Однако добраться до большинства таких объектов оказалось сложнее, чем она предполагала, а для съемок требовались длительные согласования. В итоге художница решила изменить маршрут и отправилась в путешествие по древним карстовым ландшафтам страны.

За десять дней она посетила шесть мест в разных частях страны. В провинциях Гуанси и Хунань она снимала карстовые горы, в Яншо ездила по ночам на арендованном скутере. Затем Гусарова отправилась в киберпанк-мегаполис Чунцин — один из крупнейших городов в мире. Оттуда художница добралась до района Трех природных мостов в Улуне, после чего провела три дня среди гор Чжанцзяцзе, где едва не потеряла дрон в ветвях деревьев. Последними остановками стали водопад Фуронг и деревня народа мяо.

«Я редко путешествую одна, но эта поездка стала для меня своего рода духовным маршрутом, где я была один на один с собой и с другим, большим миром, — вспоминает Гусарова. — Я наблюдала, как в этих местах живут люди в едином потоке, как двигаются в нем местные и приезжие, как ощущаются время и масштаб пространства».

Уже по возвращении в Янцзян художница все-таки добралась до ветряных электростанций неподалеку от города. В этом ей помогли Чэнь Цзайянь и его помощница Юнис. «Организаторы резиденции и принимающие нас художники старались всеми силами помочь нашим проектам, подсказывали места, собирали местных людей для участия, включались и сами», — рассказывает Элина Гусарова.

«Многие резиденты признаются, что этот опыт полностью поменял их представление о собственной практике и отношение к современному искусству. Поездка в хорошем смысле всех глубоко перепахала», — подводит итоги Мария Калинина.

Для Ивана Горшкова поездка стала поводом пересмотреть собственные представления об искусстве. «Я увидел, что привычная мне оптика восприятия искусства далеко не универсальна. Существует совершенно другой способ смотреть на художественные произведения, другая система культурных координат», — говорит Горшков. Сейчас он продолжает осмыслять поездку и предполагает, что интерес к Азии может стать новым витком его творчества.

Элина Гусарова считает самым ценным в резиденции опыт непредсказуемости. «Ты приезжаешь с одним замыслом, а ландшафт и обстоятельства его корректируют. И это определяет твой метод работы: начинаешь видеть то, что есть, а не то, что хотел увидеть», — рассказывает художница.

Как и Иван Горшков, Элина Гусарова продолжает искать новые возможности для работы в регионе. Художница уже прошла отбор в международную арт-резиденцию TOKAS в Токио, куда отправится в 2027 году. При этом опыт китайской резиденции помог ей убедиться, что собственный художественный метод можно применять к самым разным местам и сюжетам: «Тема может меняться: Колыма, Китай, Япония. Cпособ остается».