РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Правила жизни Спайка Ли

Режиссер, Нью-Йорк
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я не Мартин Лютер Кинг. У меня нет мечты. Но у меня есть план.

Я родился в Нью-Йорке, вырос в Нью-Йорке и большинство моих фильмов снято в Нью-Йорке. Так что, похоже, я нью-йоркский режиссер.

Когда я говорю людям, что когда-то очень давно я пошел в киношколу, чтобы стать режиссером, чаще всего я слышу: ну ты и придурок.

Никто не способен убить в человеке так много устремлений и мечтаний, как его родители.

У меня никогда не возникало каких-либо серьезных проблем со словом «нигер». Когда мне исполнилось восемь, мы переехали в бруклинский район Коббл-Хилл. Тогда там жили одни итальянцы. Пару раз итальянские пацаны действительно назвали меня нигером. А потом они увидели, что следом за нами никто не спешит переезжать, и во всем районе черными были только мы. Тогда они престали называть нас нигерами, и больше я с этим не сталкивался.

А ведь люди считают меня злобным черным карликом, который слоняется из угла в угол в состоянии перманентной неконтролируемой ярости.

Я был настоящим фриказоидом во времена диско. Но у меня не было афро, серебряных штанов из полиэстера и рубашки в стиле «рассвет в Акапулько». Я просто сидел дома и иногда ходил покупать пластинки.

Люди с червоточиной гораздо интереснее тех, кто безупречен. Это говорю вам я, человек с червоточиной.

В целом, я люблю критиков. Это люди, которые в какой-то момент выстраивают тебя, а потом разрушают. А потом — если ты счастливчик — они выстраивают тебя снова.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Иногда мне кажется, что снимать кино — это самый тяжелый труд, на который только способен человек. Но я буду смеяться, если кто-то скажет мне то же самое.

Одна из главных составляющих хорошего фильма — это режиссер, который встает засветло.

Режиссер — это всегда рассказчик, и для меня это самая главная мотивация — быть хорошим рассказчиком.

Мне очень хочется, чтобы люди выходили из кинотеатров взвинченными, чтобы они спорили о чем-то, ругались. А они выходят с кислыми рожами и начинают искать туалет.

Мне кажется, что большинство плохих фильмов становятся реальностью лишь потому, что люди идут на всякое дерьмо от отчаяния. Возьмите «Марш пингвинов» (французский фильм 2005 года, получивший «Оскара» в номинации «Лучший документальный фильм». — Правила жизни). Ведь люди пошли на него только из-за того, что в этот момент в кинотеатрах больше не было ничего интересного. Неужели хоть кто-то пойдет смотреть документальное кино про пингвинов, если рядом идет что-то хорошее?

Мне всегда казалось, что главная цель кинематографа — это заставить людей посмотреть на то, о чем они давно забыли.

Разница голливудских персонажей и моих очевидна: мои — это жизнь.

Мне нравится развенчивать мифы. Например, миф о том, что черный мужчина — это помешанный на сексе жеребец с десятифутовым членом.

Я сочувствую женщинам, которые снимаются в кино. Им приходится идти на компромисс гораздо чаще, чем мужчинам. Причем это компромисс не только с режиссером, но и с продюсером и целой кучей других говнюков. Все, что они слышат, — это «Покажешь сиськи? А жопу? Понимаешь, нам нужен зритель». И женщина, как правило, соглашается. Она знает — правила таковы, что решения здесь принимают мужчины. Но сами эти мудилы, скорее, согласятся, чтобы их голову снесли прямым попаданием ракеты, чем покажут самый краешек своего пениса.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Меня убивает, когда меня считают богатым. Я предпочитаю слово «обеспеченный». Богатые — это Спилберг, Лукас, Гейтс, Джобс, Спрингстен и Джей Зи (американский деятель хип-хопа. — Правила жизни). У меня, конечно, есть деньги. Я не жалуюсь. Но если вы возьмете Уилла Смита или Опру Уинфри, то, по сравнению с ними, я просто сижу на пособии по безработице.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я всегда хотел, чтобы мои дети ходили в обычную городскую школу — так, как это делал я. Но я также всегда хотел жить так, чтобы не спорить с женой. Поэтому, когда она сказала, что хочет отправить детей в частную школу, мне пришлось плюнуть на свои принципы и отдать их в частную.

Думаю, что я косвенно причастен к тому, что Обама стал президентом. Когда я встречался с ним, он сказал, что во время своего первого свидания с Мишель он потащил ее в кино на мой «Делай, как надо». И я сказал ему: «Слава богу, что я снял этот фильм. В противном случае, тебе бы пришлось вести ее на «Свой в доску» (комедия 1986 года о белом студенте, который при помощи специальных пилюль превращается в негра, чтобы получить гранд на бесплатное обучение в Гарварде, предназначенный для чернокожего. — Правила жизни). А если бы ты ее отвел на это дерьмо, Мишель наверняка бы подумала: «Да, с этим братом что-то не так». А кто знает, как бы все обернулось без Мишель.

Я тщательно записываю и коллекционирую имена для будущих персонажей моих фильмов. Они бесценны, потому что имя — это та вещь, с которой начинается личность.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я вообще-то оптимист. И мой оптимистичный прогноз таков: мир катится в самую страшную пропасть, на дне которой пылает пламя.

Не верьте никому из Клинтонов. Эти люди способны соврать, поклявшись на целой стопке Библий.

Самая лучшая молитва на свете очень проста: «Господи, позволь мне увидеть завтрашний день».

Я не снимаю кино для лесбиянок.

Загрузка статьи...