Если ты канадец и не интересуешься хоккеем, тебя называют мудаком.
Правила жизни Райана Гослинга

Все детство я, маленький мальчик из Канады, смотрел фильмы про черных парней и потом рыдал в подушку.
Мой отец работал на фабрике, как и все мужчины в нашей семье. А я не знал, чем хочу заниматься в жизни. А потом мой дядя начал пародировать Элвиса, и жизнь обрела смысл.
Дядя перебрался к нам в дом, когда потерял все свои деньги. Он жил в подвале, а в какой-то день решил, что будет зарабатывать, пародируя Элвиса. Он ходил по дому в блестящих костюмах, парике и очках. По правде говоря, у них с Элвисом не было ничего общего: мой дядя был лысым, усатым и с гигантской родинкой на лице. Но стоило ему переодеться — и все менялось. Мои родители считали его чудаком, но, когда он завязал со сценой, это стало ударом для всех. Потому что моя семья вернулась к привычной жизни, в которой нам всем было очень скучно друг с другом.
Кажется, со мной что-то не так.
Интернет — странная штука. Тысячи человек могут возненавидеть тебя просто потому, что тебе не нравятся кукурузные хлопья.
Я ненавидел свое детство, свое тело, свои волосы, ненавидел, когда мне говорили, что нужно делать. Наверное, поэтому я уехал из дома при первой возможности.
Перед съемкой «Ла-Ла Ленда» мы с Дэмьеном Шазеллом (режиссер. — «Правила жизни») встретились с вдовой Джина Келли (актер, сыгравший главную роль в мюзикле «Поющие под дождем». — «Правила жизни»). У нее была собачонка, которую в конце этого чудесного вечера мы случайно выпустили на улицу. Некоторое время мы с Дэмьеном носились по оживленной дороге, пытаясь ее поймать. А потом Дэмьен посмотрел на меня и сказал: «Мы не можем убить собаку вдовы Джина Келли, Райан! Этого никогда не случится!» И мы не убили.
Дэмьен всю жизнь мечтал снять «Ла-Ла Ленд». Я мог или разрушить его мечту, или научиться играть джаз на пианино.
Моя вера — это снимки, сделанные телескопом «Хаббл».
Иногда лучше смеяться, чем плакать.
С детства мечтаю ограбить банк. Но в реальной жизни, к сожалению, это невозможно: меня могут посадить в тюрьму.
Ходит слух, что «Дисней» выращивает армию кошек-убийц. Они живут в казармах на окраине парков развлечений, а по ночам пробираются к аттракционам и убивают всех мышей. По-моему, очень странное решение для империи, которая держится на одной гигантской мыши.
Я всегда извиняюсь без повода.
Моя мать — очень красивая женщина, и мне всегда было страшно гулять с ней по улице. Стоило нам пройти пару метров, как машины начинали сигналить ей одна за другой.
Дети заслуживают, чтобы их любили. А еще они заслуживают великих отцов.
Когда я смотрю клипы Бритни Спирс, где она держит змею на шее, всегда спрашиваю себя: «Неужели это все из-за меня?» Когда-то ее мать жаловалась моей, что я слишком часто говорю о сексе.
Сначала Канада возлагала надежды на меня. Потом у нас появился Джастин Бибер. Теперь у Канады наконец-то веселый премьер.
За любое лишнее слово о «Бегущем по лезвию 2049» меня взорвут на месте. Так сказал режиссер, после того как накормил какой-то дрянью.
Ридли Скотт — обыкновенный романтик, в 1982 году он выдумал мир будущего, полный разрухи и хаоса. И к сожалению, это будущее наступило.
Я поправился на 15 килограммов, когда готовился играть в «Милых костях» у Питера Джексона. Но в последний момент он заменил меня другим актером. И я остался толстым и безработным.
Каждый раз я надеюсь, что «Дневник памяти», «Драйв», «Ла-Ла Ленд» или хоть что-нибудь будет успешнее «Аватара».
Впервые я посмотрел «Бегущего по лезвию», когда мне было 14, то есть спустя 12 лет после премьеры. И не нашел ничего особенного: я был подростком, который любил фильмы со спецэффектами.
Если бы «Ла-Ла Ленд» снимали в 1950-х, никто в конце не заплакал бы.
В школе меня называли Проблема.
Не нужно придавать значение татуировкам — все равно о них будешь сожалеть.
Легко дать оценку комедии: если смеешься, значит, она хороша. С драмой сложнее: смотришь и не понимаешь, страдают люди или им очень скучно?
Женщины лучше мужчин, все это знают.
Моя мама была на церемонии «Оскара» только однажды. В тот год она решила, что пучки — это хит сезона. Но на ковровой дорожке все были с распущенными волосами. В зале мы сидели перед Рэйчел Вайс, и она все время подпрыгивала, чтобы увидеть сцену, а моя мама только ниже сползала в кресле. И я не знал, что делать, но очень хотел, чтобы она не расстраивалась. Я попросил Мэрил Стрип: «Не могли бы вы сказать моей маме, что вам нравится ее прическа?» И когда пустили рекламу, она сказала: «Знаете, а я ведь тоже хотела сделать пучок. Жаль, что не решилась». Тогда мама чуть не умерла от гордости.
Лучшие фильмы — те, в которых можно молчать.
Мне больше не одиноко.
