От Делона до канона: как дизайнеры и режиссеры формировали стиль, не теряющий актуальности

Между 1960-ми и концом 1980-х мужская мода прошла путь длиннее и серьезнее, чем за все предыдущее столетие. Причем именно кино в эти два десятилетия переписало словарь мужского гардероба, добавив в него мягкое плечо и неструктурированный пиджак, сделав солидными вельвет и шамбре, легитимизировав водолазку под твидом и превратив милитаристские pea coat и куртку M-65 в культурные объекты. Мода и кино буквально замкнулись друг на друге: камера снимала одежду, одежда формировала героя, герой задавал моду — и так по кругу.

К этому периоду стоит относиться так, как относятся к коллекции зрелого дизайнера: не как к набору эффектных, но бессистемно подобранных изделий, а как к продуманной схеме смысловых кодов, заложенных в ткань. Видишь широкое плечо и двубортный пиджак и невольно думаешь: «О, ясно, перед нами начальник». Видишь льняной пиджак на футболке и лоферы без носков, и как-то сама по себе возникает мысль: «Я в отпуск, отстаньте!» 1970-е расслабили мужскую фигуру, 1980-е выпрямили ее и довели до нужной выразительности. Между ними, на стыке десятилетий, возникла итальянская мягкость, которая до сих пор остается опорной интонацией качественного мужского тейлоринга. 

«Кино — один из главных источников вдохновения для модной индустрии. Его влияние не ограничивается простым копированием одежды героя, — объясняет директор по маркетингу HENDERSON Арсен Балаян. — Кино создает образ мужчины, его поведение, ритм жизни, эмоциональную атмосферу эпохи. Невозможно отделить эстетику 1970-х от "Крестного отца" или "Самурая" с Аленом Делоном — это был новый тип мужской элегантности, сдержанной, интеллектуальной, уверенной».

Главный сдвиг 1970-х — отказ от глянцевой студийной маскулинности предыдущего десятилетия. На смену жесткому английскому плечу и узкому лацканному канону 1960-х пришла мягкая конструкция: натуральная пройма, удлиненный пиджак, широкий лацкан, чуть завышенная талия и прямой либо слегка расклешенный низ. В обиход вернулись фактурные ткани: твид, шерстяная фланель, вельвет, плотный трикотаж, замша и деним. Палитра сместилась в землистую часть спектра: табак, ржавчина, олива, теплый серый, кремовый, бордо. Мужчина в этой системе координат одевался не для того, чтобы выглядеть с иголочки, как манекен с витрины. Он стремился приблизить свой стиль к повседневности.

Кино зафиксировало этот сдвиг с максимальной точностью. Темно-синяя водолазка под твидовым пиджаком из «Буллита» (1968 год) со Стивом Маккуином — это декларация нового канона: трикотаж перестает быть «домашней» одеждой и спокойно уживается с пиджаком, а замшевые ботинки чукка становятся альтернативой классическим оксфордам. 

«Французский связной» вводит в словарь моды антигламур: мятые пальто, мягкие воротники, вязаные галстуки, поношенные туфли. Прежде это была одежда людей, работающих на улице, а не офисных модников. Но после выхода фильма все изменилось. 

Список киноклассики 1970-х можно разглядывать как модный журнал. «Серпико» доказал, что небрежная многослойность может быть стильной, а милитари вполне можно смешивать с домашним вязаным трикотажем. «Вся президентская рать» закрепила образ интеллигента: блейзер, рубашка, вязаный галстук, фланелевые брюки. А «Три дня Кондора» «собрал» один из самых узнаваемых мужских комплектов десятилетия — короткое флотское пальто поверх джинсовой рубашки и вельветовых брюк.

Из этой эстетики выросла целая ветвь современного мужского гардероба, и именно к ней обращается в своей новой коллекции бренд HENDERSON: мягкие пиджаки с естественной, не подложенной линией плеча, рубашки в припыленных оттенках, вельвет и тонкая шерсть, трикотаж, который носится как самостоятельный элемент, а не как теплая прослойка под пальто. Бренд читает 1970-е не буквально — никаких вам широких лацканов и клешей, — а скорее на уровне интонации: натуральная фактура, теплая палитра, эффект поношенности — будто одежда прожила с владельцем не один сезон, но все равно смотрится свежо.

К концу 1970-х спокойная, антигламурная волна ослабела, и кино обрело новый импульс — более чувственный и дизайнерский. «Лихорадка субботнего вечера» превратила костюм в почти сценический объект: белая тройка, контрастная рубашка, ткань с легким отблеском, расклешенные брюки, рассчитанные на танцы под софитами. Но настоящим манифестом эпохи оказался «Американский жиголо».

Сотрудничество режиссера Пола Шрейдера с Джорджо Армани сделало то, чего мужская мода до этого почти не знала: бренд стал полноценным героем фильма наравне с персонажем Ричарда Гира. Мягкое плечо, неструктурированный пиджак, спокойная монохромная палитра, легкие ткани, которые не держат форму, а ложатся по телу, — все эти элементы сформировали новый канон мужской элегантности. Знаменитая сцена, в которой Гир раскладывает на кровати рубашки, галстуки и пиджак, напоминает попытку оживить разворот модного журнала. 

После «Американского жиголо» в массовом сознании закрепилась мысль, что мужской гардероб может быть системой, а не набором случайных изделий. Силуэт становится более вертикальным: широкое плечо, острые лацканы, двубортные модели, высокая талия с защипами, плюс, конечно, фирменные сужающиеся книзу брюки. Мужской костюм впервые в послевоенной истории начал откровенно говорить о статусе человека.

«"Американский жиголо" Пола Шрейдера — один из фильмов, который определил мое собственное представление о стиле, — говорит Арсен Балаян. — Костюмы Giorgio Armani фактически изменили представление о мужском пошиве. Самые сильные кинообразы рождаются тогда, когда стиль идеально совпадает с личностью героя. Именно поэтому спустя десятилетия мы помним светлые костюмы Ричарда Гира, плащи Алена Делона, очки Мастроянни и образы Редфорда в кино 1970-х. Это не просто красивая одежда — это воплощение мужчины своего времени».

«Уолл-стрит» закрепил этот язык в массовой культуре. Контрастный воротник, подтяжки, крупные часы, идеально посаженный двубортный пиджак — все это превратилось в универсальный визуальный код, с которым до сих пор так или иначе считается любая сильная деловая коллекция.

Параллельно 1980-е развивали другой полюс — пастельный, расслабленный, средиземноморский. «Полиция Майами» сделала популярной формулу мягкого пиджака поверх футболки, льняных брюк и лоферов на босу ногу. «Лицо со шрамом» — гангстерский шик и культ шелка: широкие лацканы, рубашки и насыщенные тона. «Лучший стрелок» — летный бомбер, белую футболку и Ray-Ban как образ повседневной моды. Именно 1980-е впервые вывели формулу идеального мужского гардероба, в которой строгость и статусность пропорциональна, как сказали бы сейчас, чилловости. 

«Сегодня мы снова видим интерес к эстетике зрелого мужского стиля, именно поэтому возвращаются 1970-е и 1980-е, — комментирует Арсен Балаян. — После тренда на уличную моду людям снова хочется качества, характера, индивидуального пошива, изделий с историей. Ретро — это вообще не про прошлое. Это про состояние, про эмоции, которых не хватает в современном мире. Люди устали от визуального шума и слишком быстрого потребления трендов — им хочется вернуться в эпохи, где было больше индивидуальности, вкуса и внимания к деталям».

Структурированная коллекция весна-лето от HENDERSON работает именно с этим наследием, филигранно улавливая баланс между повседневностью, современностью и традицией: плечо чувствуется, но оно не утрировано, лацкан выразителен, но соразмерен фигуре. Это 1980-е, прочитанные взрослым взглядом — без ностальгии, но с уважением к их утонченности и главным находкам.

История этих двух десятилетий доказывает, насколько значим обмен идеями между кино и модной индустрией. Армани после «Американского жиголо» стал широко известен в США — на тот момент бренду было всего лишь пять лет! Ральф Лорен, одевавший актеров «Великого Гэтсби» (речь, конечно же, про фильм 1974 года), превратил фильм в витрину собственной философии «интеллигентной богемы» — кстати, художник по костюмам Тиони Олдридж получила за эту работу «Оскар». Ну а «Полиция Майами» фактически стала еженедельным модным разворотом, где Versace, Perry Ellis и Hugo Boss сменяли друг друга от серии к серии. 

Кино, в свою очередь, возвращало моде ее же находки уже наполненными смыслом: короткое флотское пальто после выхода «Трех дней Кондора» стало эталоном «настоящих» изделий с историей; армейская куртка M-65 после «Таксиста» — непременным атрибутом героя-одиночки, который не может найти себе место в мегаполисе; белая майка-«алкоголичка» после «Крепкого орешка» — самостоятельной мужской деталью.

Архетипы, рожденные кино 1970-х и 1980-х, к слову, никуда не ушли — они просто слегка видоизменились. В нашем гардеробе «поселились» городской интеллектуал во флотском пальто и джинсовой рубашке, журналист в твидовом блейзере, герой в монохромном комплекте, расслабленный «итальянец» в мягком пиджаке поверх футболки, наконец, деловой человек в выверенном двубортном костюме. Меняется не сам набор образов, а способ их собирать: сегодня они существуют не по отдельности, а внутри одной системы, в которой вещи разных регистров можно органично сложить в один комплект.

«Буквальное воспроизведение превращает человека в актера в костюме, — говорит Арсен Балаян. — Настоящая современная мода должна передавать эмоциональный код эпохи и переводить его на сегодняшний язык. Именно так мы работали с коллекциями HENDERSON: вдохновлялись кино 1970–1980-х, но создавали одежду для современного мужчины. Нам близок собирательный герой европейского кино тех лет — мужчина, который умеет жить красиво, но не кричит о своем статусе. Он много путешествует, ценит качество, искусство, архитектуру, хорошую ткань и приятный разговор».

Новая коллекция бренда — не тематическая стилизация, а симбиоз двух важнейших эпох в истории как моды, так и кино. В ней есть мягкость 1970-х — в фактурах, палитре и посадке. Есть итальянская сдержанность рубежа десятилетий — в монохромной гамме, в работе с тоном, в мягких пиджаках без жесткой конструкции. Есть собранность 1980-х — в тех моделях, где костюм должен выглядеть уверенно. Современные бренды продолжают на своем языке вести диалог с прошлым, и мужчина в их картине мира всегда немного супергерой, но «свойский» и неизменно стильный.

Реклама. ООО ТАМИ И КО