Модное долголетие: почему мужчины за 50 — главные звезды подиума

В этом году я достиг возраста, когда замечаешь любопытную вещь: любимые рок-звезды прожили рядом с тобой не одно десятилетие. Сначала они были старшими братьями, которых у тебя не было, потом друзьями, с которыми ты никогда не выпивал, а теперь незаметно превратились в попутчиков по старению. Queens of the Stone Age в этом году исполнилось 30 лет, а их солисту Джошу Хомме — 53.

Третьего октября Хомме вышел на подиум Ann Demeulemeester в Париже, в трапезной старинного монастыря кордельеров. Оказался он там неслучайно: креативный директор дома Стефано Галличи собирает показы вокруг музыки с тем же усердием, с каким другие составляют личные образы вокруг сумок бренда. В этот раз вживую на показе пела Челси Вулф, по подиуму вместе с моделями шла Этель Кейн (или Хейден Ангедония?), а идея самой коллекции, получившей название Lonesome Heaven, выросла из одинокой поездки дизайнера по калифорнийской пустыне. Пригласить на такой показ человека, который в этой пустыне вырос и превратил ее в гитарный звук, — решение логичное. Хомме прошел по подиуму в двубортном костюме в тонкую полоску, голубой рубашке и, что особенно позабавило, во вьетнамках. Дебютант 53 лет выглядел так, будто занимался этим всю жизнь.

Сам прием — выпустить к публике красиво постаревшего мужчину — давно стал классикой жанра. Prada еще в 2012 году вывела на подиум Уиллема Дефо и Гэри Олдмена, а ровно десять лет спустя повторила фокус: показ открывал Кайл Маклоклен, а закрывал его же 69-летний Джефф Голдблюм. У Yohji Yamamoto в 78 прошелся режиссер Вим Вендерс. У Zegna финальный выход достался Мадсу Миккельсену, а сезоном позже там же появился Джон Туртурро. И почти всякий раз именно этот выход запоминался едва ли не лучше самой коллекции. На показах прошедшего сезона в целом заметно прибавилось моделей 40+, 50+ и 60+. Vogue связывает эту тенденцию с желанием брендов обратиться к своей аудитории, а это преимущественно люди на десятилетия старше тех, кто обычно демонстрирует одежду на подиумах. К тому же лица с характером и собственной историей отвечают усталости общества от одинаковой, «идеальной» красоты. А если у этого лица еще есть имя и своя аудитория — как у актера или музыканта, — показ получает дополнительное внимание.

Впрочем, любоваться возрастом со стороны куда проще, чем примерять на себя, так что здесь важна оговорка. Есть старение голливудское: с личным тренером, диетологом, косметологом и расписанием, в котором сон значится рабочей обязанностью. А есть старение обыкновенное: с ипотекой, сидячей работой, недосыпом и ужином в 23:00. Сравнивать их так же справедливо, как собственную кухню с рестораном. И все же главное в этих мужчинах сделано не тренером и не стилистом. Никто из них не притворяется 30-летним: возраст у них на лице — и именно это подкупает. Принять собственные годы — роскошь, доступная при любом доходе. Да, солист всемирно известной группы — исключение (и на подиум его позвали именно поэтому). Но исключения тем и хороши, что из них получаются ориентиры. Почему бы не считать Хомме эталоном для тех, кому за 45, за 50, даже за 60? Мода слишком долго внушала мужчинам, что после определенного возраста их задача — выглядеть «прилично», то есть сдержанно, неброско и не привлекая к себе лишнего внимания. Каждый седой человек на подиуме понемногу эту установку отменяет. Чем больше взрослой красоты мы видим, тем привычнее она становится, а от привычного до доступного один шаг: сначала глаз соглашается, что так можно, потом рука тянется к вешалке. А мысль о том, что мода — удел молодежи, сама начинает устаревать.

Когда-то мы учились у рок-звезд быть молодыми — громко, неряшливо и с полной самоотдачей. Теперь пришло время взять у них второй урок, более трудный, — стареть так, чтобы на это хотелось смотреть, особенно тебе самому.