Сексизм по-русски: пациент скорее мертв, чем жив

Шумный, яркий и лихой мундиаль закончился, но поднятые им вопросы остались. Руководство ФИФА не пожалело добрых слов в адрес организаторов чемпионата мира по футболу, но все-таки нашло одну серьезную проблему. Имя ей — сексизм.
Сексизм по-русски: пациент скорее мертв, чем жив
Gareth Cattermole / Getty Images

Ранний СССР был практически идеалом феминизма — все благодаря принятому большевиками законодательству, самому прогрессивному в мире по вопросам гендера. Женщины сразу получили все права, которые сто лет назад в западном обществе приходилось вырывать буквально зубами: право голоса, равные возможности для развода, право на аборт. И, конечно, советский строй сделал все возможное, чтобы выгнать женщину из кухни, дать ей образование или хотя бы поставить к станку.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Однако на практике это не мешало существованию мизогинии и дискриминации женщин — только они сильно отличались от западной.

Избирательное право уже в первые годы новой власти стало полной профанацией — и для мужчин, и для женщин. А позже, в суровых реалиях коллективизации, индустриализации и прочих трансформаций, начался откат и по другим позициям.

Это особенно заметно по абортам: в 1920 году Советский Союз стал первым государством в мире, легализовавшим эту медицинскую операцию, причем требовалось только желание женщины. Уже через несколько лет право на аборты было ограничено и требовало специального разрешения, а при Сталине их вообще запретили и разрешили вновь только в 1955 году.

Большевики запихнули патриархальные ценности словно грязные носки под кровать, на котором рождалось молодое коммунистическое государство. Их наследники достали носки из-под кровати и с гордостью начали носить.

На излете СССР отношения полов в обществе были странным гибридом прогрессивной мысли и красного патриархата, основанного не на религии или классическом консерватизме, а на некоей «народной морали». У власти уже стояли не фанатичные коммунисты, а старцы в пыльных костюмах — представить в их окружении женщину вроде наркома первого советского правительства Александры Коллонтай было уже невозможно. Единственное исключение, и то в понятной области — министр культуры Екатерина Фурцева, ставшая героиней многочисленных анекдотов.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кстати, именно по шуткам на кухне легко прослеживается, как бронзовело советское общество. Реакцией на навязанное равенство полов, такое же условное, как и кодекс строителя коммунизма, становится откровенный троллинг женских персонажей. От вечно всем недовольной и злой тещи до глупой блондинки — они постоянно все путают, ломают и мешают «нормальным мужикам». Как в капле воды, весь советский сексизм виден в присказке, что женщина-водитель — это как «обезьяна с гранатой». С одной стороны, никто не мешает получить права и водить машину, — не Саудовская Аравия, где женщины официально смогли сесть за руль только в этом году, — но никакой симпатии от водителей-мужчин и гаишников не жди.

Необходимость загнать женщину обратно на кухню подчас объяснялась с прогрессивных позиций заботы о ячейке общества, но на выходе это была старая как мир концепция: главная задача женщин — рожать, заботиться о потомстве и обслуживать кормильца-мужчину.

В новой России весь этот наивный и довольно безобидный ретро-сексизм покрылся налетом и стал ржаветь, словно трубы заброшенного тракторного завода. Его место заняла новая агрессивная форма дискриминации — в мире дикого капитализма в товар можно превратить что угодно, но легче всего продается секс.

Экран телевизора эпохи 1990-х буквально сочился от эротики и полуобнаженных тел, а рекламные разделы популярных газет — от предложений Маш, Наташ и Кристин хорошо и недорого отдохнуть. Если в советское время женщина воспринималась как «друг человека», то в наши дни возник новый образ — секс-объекта, призванного удовлетворять любые прихоти самца.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Если кажется, что перегибаю палку, — посмотрите лекции бесчисленных мастеров пикапа, пролистайте книги вроде «Женщина: инструкция по применению», почитайте тематические паблики. Это и есть основа и главный стержень неосексизма по-русски — другой пол предназначен только для утех.

Но есть и хорошие новости. Сейчас гораздо сложнее представить успешное замкнутое сообщество мужчин, куда не сможет проникнуть женщина. Если ЦК КПСС был клубом только своих, то на всех этажах российской власти есть место для сильных женщин. Чем выше к вершине пирамиды, тем их меньше — губернаторов и министров женского пола за всю историю РФ можно пересчитать по пальцам. Но даже в этой исконно-посконной мужской сфере ситуация исправляется — в нынешней Госдуме примерно в четыре раза больше женщин, чем в прошлой. Это все равно 76 человек из 450, но лучше, чем ничего. Если же говорить о других структурах, то почти 80% от 20 тысяч сотрудников правительства Москвы — женщины.

Это, конечно, ирония: власть остается самой консервативной частью нашего общества, но построить карьеру и добиться успеха можно и не в государственных органах. Если посмотреть на крупные компании, то даже без цифр видно, что женщина чувствует себя вполне уверенно не только на среднем уровне, но и среди топов. За примерами далеко ходить не надо: в медийной отрасли хватает влиятельных фигур с женскими фамилиями — это и Елизавета Осетинская, и Галина Тимченко, и Маргарита Симонян. И это только имена, которые на слуху. Вот другой пример: с 2013 года новостное издание «Газета.ру» возглавляют исключительно женщины — сначала Светлана Лолаева, затем Светлана Бабаева, а теперь Ольга Алексеева.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Конечно, повод для недовольства есть всегда. Можно вспомнить про список из 456 запрещенных для женщин профессий. Это действительно рудимент былой эпохи — документ был составлен еще в 1974 году и с тех пор мало изменился. Женщинам не положено работать кузнецом-бурозапровщиком, плотником, водолазом или асфальтобетонщиком — но и это временно: министерство труда обещало пересмотреть список.

Гораздо сложнее «вылечить» бытовой сексизм, но и тут время — лучший лекарь: былая популярность мизогинии постепенно увядает и превращается в своеобразную субкультуру, не просто маргинальную, но даже антигосударственную.

Перебор? Вовсе нет — почитайте свежие новости. В небольшом городе Суворов силовики задержали более 20 человек. Все они — члены загадочной организации «Партизанская правда», одним из столпов которой была ненависть к женщинам. И это не единичный случай. Движение «Мужское государство» пока не имеет серьезных проблем с законом, но то, что мы знаем о его идеологии, снова говорит о ядреной смеси националистических и сексистских идей. Свои взгляды участники 150-тысячного паблика описывают как «национал-патриархат», а в их планах «устранение культа вагины на территории России и стран СНГ».

Отголоском такой экстремальной мизогинии можно считать травлю «Наташ» — фотоохоту небольшой группки мужчин за россиянками, якобы желающими провести ночь с гостями мундиаля. Лет 20 назад «охотники на Наташ» не встретили бы никакого отпора, но сегодня их паблику «ВКонтакте» вынесено официальное предупреждение. Да и в широких массах над одержимыми борцами за чистоту женских рядов, по большей части, посмеиваются. Даже на анонимных бордах, где такие идеи нередко имеют активных сторонников, членов МГ называют «петухами» и «фемками наоборот».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Так что хочется успокоить всех искренних сторонников и сторонниц равенства полов: если отказаться слепого копирования западных трендов и не искать под кроватью gender gap, то ситуация в России обнадеживающая, а женщины догоняют мужчин по всем параметрам.

Русский сексизм находится на последнем издыхании. Более того, именно Россия имеет все шансы перехватить и оздоровить международную феминистскую повестку — чтобы поверить в это, достаточно изучить успешную пропаганду адекватного феминизма создательницей телеграм-канала «Женская власть» Залиной Маршекуловой.

Конечно, физиологическая борьба за женские права, которую продвигает Ника Ворвуд, никогда не будет принята подавляющим числом россиян. Зато «радикальная» идея, что женщины не глупее мужчин и способны выполнять те же задачи, уже не вызывает такого отторжения.

Нет сомнений, что разумная и спокойная публичная дискуссия рано или поздно закрепит эту истину в умах всех образованных людей.