Прорывом стало активное внедрение в практику конъюгированных антител (АДК). Их часто называют «биологическими ракетами» или «троянским конем». Препарат состоит из двух частей:
Новая эра лечения рака: какие технологии уже спасают пациентов
За последние годы лечение рака стало точным и персонализированным. Во Всемирный день борьбы против рака вместе с фондом «Онкологика» и онкологом-гематологом Михаилом Ласковым разбираемся в главных научных открытиях и методах лечения: от «биологических ракет» до CAR-T-терапии, которые уже сегодня меняют прогноз для пациентов.
«Биологические ракеты»: лекарства, которые бьют точно в цель
- антитело — оно находит раковую клетку по особым «меткам» на ее поверхности;
- химиопрепарат, прикрепленный к нему, — он «взрывается» уже внутри клетки, разрушая ее изнутри.
В отличие от обычной химиотерапии, такие лекарства меньше вредят здоровым тканям — они действуют прицельно.
Яркий пример, который знаком нашим пациентам, — препарат «Энхерту» для лечения рака молочной железы. Он работает почти с любым уровнем маркера HER2, в отличие от классического таргетного препарата «Трастузумаб», который помогает только при высоком уровне. Раньше таким пациенткам была недоступна таргетная терапия, а сегодня у них появился новый эффективный вариант лечения.
Радиолигандная терапия: второе дыхание радиации в онкологии
Сейчас радиолигандная терапия переживает настоящий бум и одновременно обретает второе дыхание. Десятилетиями после радиоактивного йода в этой области не было серьезных прорывов. То, что ненадолго появлялось в 1980–1990-х, быстро сошло со сцены.
Все изменили препараты нового поколения. Они работают как «умные курьеры»: в них радиоактивный изотоп (например, лютеций-177) соединен с молекулой-«наводчиком». Эта молекула находит конкретные рецепторы на раковой клетке и крепится к ним (например, к PSMA при раке простаты). Препарат на основе лютеция-PSMA, одобренный в 2022 году, открыл дверь в новую эру прицельной радионуклидной терапии.
Новое направление, которое использует этот подход, называется «тераностика». Это когда диагностика и лечение объединены в одну цепочку: сначала «подсвечиваем» опухоль диагностическим маркером, чтобы убедиться в цели, а потом бьем по ней уже лечебным радиоизотопом.
Работающие в паре антитела
Лечение моноклональными антителами в онкологии применяется уже давно. Но сейчас сделан принципиальный шаг вперед — появились биспецифические антитела.
Это двойные антитела, которые распознают сразу две цели на клетке. Их уникальность в том, что одно такое антитело одновременно «видит» и связывается с двумя разными мишенями. Чаще всего одна «рука» антитела цепляется за белок на раковой клетке, а вторая — за рецептор на иммунной клетке (например, T-лимфоците). Это буквально сводит иммунную клетку и раковую вплотную, заставляя иммунитет прицельно атаковать опухоль. Такой подход делает лечение мощнее и точнее.
CAR-T-терапия: превращаем собственные клетки в живое лекарство
При CAR-T-терапии у пациента берут его иммунные клетки (T-лимфоциты), генетически «перепрограммируют» их в лаборатории, нацеливая на рак, и возвращают обратно в организм. По сути, мы создаем для пациента персональное живое лекарство.
Если раньше это была экзотическая и очень сложная технология, то сегодня в развитых странах она стала рутинным методом для определенных видов опухолей крови.
Пока этот прорыв касается в основном онкогематологии. А в лечении «солидных» опухолей (таких как рак легкого, молочной железы и других) идут активные клинические исследования.
Таблетки против «неуязвимых» мутаций
Еще недавно некоторые генетические поломки в опухолях считались «неуязвимыми» — против них просто не было лекарства. Классический пример — мутации в гене KRAS, который десятилетиями оставался одной из самых частых и неприступных мишеней в онкологии.
Но сегодня появились таргетные препараты в таблетках, которые научились точечно блокировать такие мутации. Пациенты с опухолями, которые еще вчера считались практически безнадежными, теперь получают эффективное лечение и реальный шанс на длительный контроль над болезнью.