Запретный плод: зачем власти некоторых стран ограничивают детям доступ к соцсетям и нужно ли это

Год назад весь мир обсуждал «Переходный возраст» — сериал Netflix, казалось бы, об обычном подростке из благополучной семьи, которого неожиданно арестовывают за убийство одноклассницы. Обсуждать действительно было что: выдающаяся художественная составляющая и нетривиальный способ поговорить о проблемах токсичной маскулинности, сложностях в отношениях отцов и детей и — что особенно важно — о том, как соцсети вмешиваются в подростковую жизнь. Авторы пытались понять, что происходит, когда ребенок остается один на один с экраном и что в этот момент упускают взрослые.

Проблема не то чтобы новая, но по-прежнему острая. В России полноценный запрет на соцсети для несовершеннолетних на законодательном уровне пока не обсуждается. Впрочем, здесь и для взрослых значительная часть интернета не то чтобы доступна. Регулирование цифровой среды под предлогом защиты пользователей, в том числе детей, существует уже больше десяти лет. Так, в 2010 году был принят закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (№436-ФЗ). Как объясняют юристы, сама идея возрастных ограничений для соцсетей в российском правовом поле выглядит вполне реализуемой. Подобная мера могла бы быть оформлена как отдельный федеральный закон или как поправки к тому же №436-ФЗ. «Закон изначально направлен на классификацию информации "не для детей", а не на регулирование конкретных платформ. Однако с точки зрения юридической техники ничто не мешает ввести ограничение на регистрацию в социальных сетях для лиц младше определенного возраста — например, 14 или 18 лет», — поясняет Даниил Базылев, управляющий партнер юридической компании Sakura Legal.

Сегодня попытка ограничить доступ подростков к соцсетям становится частью общемировой тенденции. Еще в конце 2024-го в Австралии приняли закон, запрещающий детям до 16 лет пользоваться соцсетями. Французские депутаты недавно тоже поддержали аналогичный запрет. О планах ввести интернет-ограничения для подростков сообщил премьер-министр Испании; возможность подобных мер изучают также в Великобритании и Греции.

С одной стороны, логика подобных инициатив понятна: даже ментально устойчивый взрослый не всегда способен себя защитить. Недавний скандал вокруг соцсети X и встроенного в нее чат-бота Grok, с помощью которого пользователи создавали сексуализированные изображения людей без их согласия, лишь один из примеров. Согласно исследованию 2025 года, 96% детей в возрасте 10–15 лет пользуются соцсетями и семеро из десяти сталкивались там с вредоносным контентом: насилием, мизогинией, романтизацией расстройства пищевого поведения. Каждый седьмой ребенок сообщал о попытках груминга. Более половины — о кибербуллинге.

При этом данные о влиянии соцсетей на психику подростков остаются противоречивыми. Не до конца понятно, что является причиной, а что следствием: делает ли детей постоянное пребывание в смартфоне несчастными или же уже испытывающие трудности подростки проводят в интернете больше времени в поисках утешения. Исследование Манчестерского университета, охватившее 25 тыс. детей, не выявило прямой связи между активным использованием соцсетей или видеоигр в одном учебном году и ростом тревожности и депрессии в следующем. Это, впрочем, не означает, что соцсети безвредны. Скорее говорит о том, что подростки — слишком сложная аудитория, чтобы искать простые причинно-следственные связи. И взрослым стоит внимательнее следить за тем, что дети делают как в сети, так и вне ее.

«Алгоритмы соцсетей изначально настроены на то, чтобы удерживать внимание пользователя, изучая особенности его реакции и постепенно подстраиваясь под них. Взрослый человек тоже не всегда улавливает момент, когда теряет контроль. Для детей и подростков эта проблема усиливается: их механизмы саморегуляции физиологически еще не сформированы, а экран становится удобным способом справляться с тревогой, со скукой и с напряжением. В результате навыки самостоятельной регуляции эмоций просто не успевают сформироваться. Поэтому, по-моему, есть некоторый смысл в ограничениях: они дают шанс сначала выстроить внутренние опоры, а уже потом учиться осознанно пользоваться цифровой средой», — считает Алексей Авдеев, индивидуальный и семейный психолог.

Подобная логика тоже может вызвать вопросы. Если цифровая среда — это новая норма социализации, что произойдет в 16 лет, когда вчерашние дети внезапно окажутся в ней без опыта? «Человек, не использовавший соцсети до 16, оказывается в положении пожилого пользователя, которому нужны наставники и специальные курсы для освоения базовых навыков. Он пропускает критический период социализации: в подростковом возрасте соцсети — это не развлечение, а новая норма среды коммуникации. В результате ребенок рискует попасть в социальную изоляцию и отставать в цифровых навыках, которые критичны для успешной карьеры и эффективного взаимодействия в современном обществе», — отмечает Дмитрий Бескромный, основатель и СЕО коммуникационного digital-агентства bQ Group, сооснователь агентства AI Influence, автор телеграм-канала «Бескромный».

Эффективность и правда вызывает сомнения. Сейчас под действие закона в Австралии подпадают десять платформ: Facebook*, Instagram*, Snapchat, Threads, TikTok, X, YouTube, Reddit, а также стриминговые сервисы Kick и Twitch. При этом ни дети, ни родители не несут прямой ответственности за нарушение запрета. Штрафы грозят именно компаниям, владеющим соцсетями: до 49,5 млн австралийских долларов за серьезные или повторные нарушения.

Власти обязуют платформы проверять возраст пользователя — через документы, распознавание лица и голоса, а также системы поведенческого анализа. Легко догадаться, насколько успешно это работает: запрет на использование соцсетей некоторые подростки смогли обойти еще в день вступления закона в силу. А за несколько дней до тысячи австралийцев начали искать альтернативу привычным соцсетям. В топы загрузок неожиданно вышли малоизвестные сервисы вроде Lemon8, Yope и Coverstar. Правда, ненадолго. Подростки, с которыми Би-би-си поговорила спустя месяц после введения запрета, описывали свои ощущения по-разному. Одни признаются, что «чувствует себя свободнее», другие говорят, что «ничего не изменилось», просто теперь используют аккаунты с фейковыми датами рождения.

«Запреты воспринимаются подростками как вызов и способ утвердить самостоятельность. Психологи фиксируют, что запрет без альтернатив кратно усиливает желание нарушать правила и приводит к скрытному поведению, что разрушает доверие между детьми и родителями. Результат предсказуемый — миграция на теневые платформы без модерации», — продолжает Дмитрий Бескромный.

В обществе, впрочем, на запрет реагируют по-разному. По данным опросов, от 67 до 80% взрослых австралийцев поддерживают закон, но в его эффективность верят меньше половины. В Великобритании же с идеей ужесточения регулирования нередко выступают сами подростки. По крайней мере, так утверждает колумнистка The Guardian. Она ссылается на исследование, в котором говорится, что половина людей от 16 до 24 лет сожалеют о том, сколько времени проводят в телефонах, а три четверти выступают за более жесткое регулирование соцсетей ради защиты молодежи. Родители из Австралии, в свою очередь, охотно делятся историями о детях, которые после введения запрета якобы заново открыли для себя велосипедные прогулки и настольные игры.

А вот критики запрета обращают внимание на правовую сторону вопроса. Возрастные ограничения затрагивают не только доступ к развлечениям, но и право на коммуникацию, самовыражение и получение информации. В этом смысле речь идет не только о заботе, но и о границах допустимого государственного вмешательства в частную жизнь. «Это скорее политика, а не забота. Премьер Австралии Альбанезе называет соцсети бичом и продвигает запрет как пиар-кампанию. Франция, Испания подхватывают тренд перед грядущими выборами», — говорит Бескромный.

Очевидно, что понятие справедливости — отдельная тема для дискуссии. «Не совсем корректно говорить, что подобные запреты напрямую нарушают право ребенка на информацию. Если говорить на примере нашей страны, то это право изначально ограничено возрастными рамками и родительским контролем — например, как это закреплено в федеральном законе №436-ФЗ о защите детей от вредоносной информации», — отмечает Даниил Базылев. Впрочем, существующие механизмы модерации и родительского контроля тоже не очень-то защищают подростков от всего, на что можно наткнуться в интернете.

Эксперты, опрошенные Dazed, подчеркивают, что запрет на соцсети рискует лишь переместить проблему в менее регулируемые пространства или создать новые формы цифровой исключенности. В США, где массовый запрет остается маловероятным из-за прав, гарантированных первой поправкой к Конституции, дискуссия разворачивается вокруг более тонких мер. Здесь предлагают регулировать не только доступ, но и поведение платформ: от модерации алгоритмов до защиты данных подростков. Например, в Нью-Йорке уже принят закон, требующий запрета персонализированных алгоритмических лент для пользователей младше 18 лет и ограничений уведомлений в ночное время. Параллельно растет и движение родителей, которые своими силами вводят режим без телефонов в образовательном пространстве, стремясь сократить зависимость и вернуть детям живое взаимодействие.

Можно сказать так: простого ответа нет. Запрет подросткам соцсетей — это шаг, отражающий глубокую тревогу общества, в котором интернет давно стал неотъемлемой частью взросления. Как и в случае с другими историческими изменениями, регулирование одного симптома без изменения системы едва ли даст устойчивый результат. Именно поэтому разговор сейчас перерастает границы одних только возрастных рамок — и затрагивает вопросы свободы слова, цифровой грамотности, ответственности крупных платформ и роли сообщества, которое формирует нормы поведения в сети. Если задача государств — действительно сделать цифровую среду безопаснее, то речь идет не о том, чтобы закрыть для подростков онлайн-пространства, которые могут быть источником знаний, общения и поддержки, а о том, чтобы изменить условия, в которых эти пространства существуют. И именно с этим, а не только с возрастом пользователей в итоге предстоит разбираться.

* Принадлежат компании Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена.