T

Непутевые заметки: Уэс Андерсон от А до Я. Письма, сладости, Хичкок

Путеводитель по мелочам из фильмов Уэса Андерсона.

Touchstone Pictures

А

Б

В

Г

Д

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Ш

Э

Я

А

Автограф

Легкие росчерки пера, закорючки и каллиграфические вензеля симпатичны Уэсу Андерсону не только как мера прекрасного, производимого непосредственно рукой человека (об этом ниже). Кажется, будто сопутствующая процедура завораживает его способностью людей посредством письма брать контроль — как над чувствами и мыслями, так и над своей или чужой жизнью. Почти в каждой истории у него фигурируют писатели или драматурги, которые заимствуют из жизни (Джейсон Шварцман в «Поезде на Дарджилинг» и Джуд Лоу в «Отеле «Гранд Будапешт») либо из чужих произведений (Шварцман в «Академии Рашмор» пересказывает в школьном театре шедевры Нового Голливуда вроде «Серпико» и «Апокалипсис сегодня»). Есть еще Марго Тененбаум (Гвинет Пэлтроу), которая буквально ищет свой голос, и беременная журналистка в исполнении Кейт Бланшетт из «Водной жизни», которой предстоит разделить романтический миф о Стиве Зиссу (Билл Мюррей) и его реальный характер. Бесподобный мистер Фокс в одноименном мультфильме скорее противопоставляет рутину колумниста опасному делу кражи кур, с которой ему пришлось завязать, но даже его колонки отмечены портретом — фотографическим аналогом автографа.

Fox Searchlight Pictures / Searchlight Pictures

Б

Бинокль

Фильм Уэса Андерсона без бинокля — как Новый год без елки: они встречаются у него даже чаще пиджаков, красных головных уборов и Билла Мюррея. Конечно, во-первых, это красиво. И сам дизайн бинокля, и поза человека с ним в руках, и сосредоточенный взгляд, каким можно окинуть любую ситуацию с должным увеличением. В «Королевстве полной луны» Андерсон еще и цитирует канадского художника-прецизиониста Алекса Колвилла, увековечившего девушку с биноклем на маяке. Однако функционал андерсоновских окуляров вовсе не вуайеристский, как у его кумира Альфреда Хичкока, чьи фильмы открыли ему в детстве могущество режиссуры. Как и письма (см. ниже), бинокль позволяет вечно удаленным друг от друга персонажам Андерсона сблизиться — или «подойти» к ситуации на безопасное расстояние, мысленно отрепетировать и подготовить план действий. Аналогичную функцию, кстати, выполняют многочисленные звонки, для которых используются телефоны-автоматы или сложная коммуникативная сеть европейских портье.

National Gallery of Canada / Focus Features

в

Ванная

Ванная комната, безусловно, сакральное место — даже для Уэса Андерсона, чьи фильмы изобилуют локациями поживописнее. Здесь скрывается, как в раковине, Марго Тененбаум. Глядя себе в глаза перед зеркалом, режет вены ее сводный брат Ричи (Люк Уилсон), некогда звездный теннисист. Кажется, ни до, ни после «Семейки Тененбаум» Андерсон не позволял себе такого пульсирующего отчаяния. Что, впрочем, наталкивает на мысль, что повысившаяся вышколенность его картин сдерживает эти художественные импульсы. Все равно взгляд в камеру как в зеркало — один из фирменных приемов режиссера. В «Водной жизни» он даже «разъясняет» отношения героев и их филмических двойников на примере быта и невероятных приключений Стива Зиссу, квази-Кусто. Но полностью от этой нарциссической привычки — или зависимости от чужого взгляда — своих персонажей Андерсон с соавторами не освобождают.

Touchstone Pictures

г

Газета

Еще одна обаятельная ретроградная черта фильмов Уэса Андерсона, вылившаяся в итоге в целый фильм «Французский вестник. Приложение к газете «Либерти. Канзас ивнинг сан», — любовь к печатной прессе. Преимущественно из газет узнают новости не только в «Отеле «Гранд Будапешт», хотя в «Тененбаумах» и тем более «Острове собак» уже за дело берется телевизор. Все равно медленный пинг между событием, новостью и реакцией на них указывает на изоляцию героев Андерсона от «внешнего мира», к которому они относятся более легкомысленно, чем к внутреннему (прохвост Зиссу, например, действительно верит тому, что написано на первой полосе, хотя сам режиссирует реальность на монтажном столе).

Searchlight Pictures

Д

Диван

По мотивам фильмов Андерсона давно пора устроить выставку, где были бы собраны изображения всех его сидящих или полулежащих персонажей. Это один из фирменных кадров режиссера, который захватывает сразу выразительный интерьер, психологически неслучайный выбор мебели и собственно самого колоритного героя. Чтобы зритель не растерялся, камера услужливо берет план покрупнее, фокусируясь на лице, но изначальная это композиция величественного портрета в интерьере и в полный рост, какими запомнились в веках государи и вельможи.

Searchlight Pictures

Ж

ЖЕЛТАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА

Пытаясь систематизировать фетишизм Уэса Андерсона, можно обнаружить как повторяющиеся артефакты, так и единоразовые. К первым относятся розовые коробочки из-под сластей: много внимания уделено печенью «Мадлен» в «Будапеште», но можно заметить похожий десерт уже и в «Академии Рашмор». Там же Шварцман расхаживает в красном кандибобере и воздает хвалу Жак-Иву Кусто, чьим наследием и гардеробом Андерсон вплотную займется буквально через фильм (к слову, в «Водной жизни» героиня Кейт Бланшетт берет на борт семитомник Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», где также фигурируют бисквиты-«мадленки»). К разовым можно отнести «битловскую» желтую подводную лодку, эстетику бойскаутов с полотнами Нормана Рокуэлла из «Королевства полной луны» и фальшивого Эгона Шиле в «Будапеште» (хотя это только вершина айсберга).

З

Зубы

Было бы странно, не уделяй Уэс Андерсон особого внимания зубам. На симметричности улыбки повернута вся киноиндустрия — и тут идеальная геометрия режиссера тем более не может дать осечку. Плюс именно с зубами связаны сильные детские переживания, которые крайне живучи в его персонажах с их неразрешенными семейными проблемами. Так, Макс Фишер в «Академии Рашмор» носит брекеты, что еще сильнее выделяет его среди сверстников, а у многострадального Фрэнсиса Уитмена (Оуэн Уилсон) из «Поезда на Дарджилинг» выпадает зуб, поэтому он пользуется вставным. Что иллюстрирует его жизненную позицию: fake it, till you make it. Вспоминается и плотоядная улыбка Уиллема Дефо в «Отеле «Гранд Будапешт», обнажающая заточенные, как у пираньи, зубы, а мистер Фокс скалится в любой непонятной ситуации, используя сжатые челюсти как защиту от неожиданных новостей (например, что его подруга беременна).

Fox Searchlight Pictures

И

Имена

В качестве заглавия Уэс Андерсон часто выбирает имена собственные: будь то отель, поезд, цикл документальных фильмов («Водная жизнь»), остров или приложение к газете «Либерти. Канзас ивнинг сан». Любит он называть и героев в честь известных писателей или персонажей. Из комиксов выпорхнули Мордекай и волшебник Мандрейк, подарившие имена соколу в «Тененбаумах», и наставник Зиссу в «Водной жизни» (пса при этом зовут Мармелад). Братья из «Дарджилинга» носят фамилию знаменитого поэта Уолта Уитмена, а учитель Блум из «Рашмора» может быть отсылкой к «Улиссу» (хорошая пара к пирожным Пруста — см. ниже).

Alamy/Legion Media

к

Кондитерская

Герои Андерсона питают слабость к сладкому, и в некоторых случаях хорошее кондитерское изделие запросто находит путь к сердцу как завсегдатая тюрьмы, так и солдата вермахта. Вера, что люди отвечают на добро добром, периодически проскакивает в сиюминутно пессимистичных сюжетах режиссера. В его фильмах вообще любят поесть, что голливудским картинам не особо свойственно. Пища там служит наградой за победу (см. сцену с шаурмой в «Мстителях») либо поводом к важному семейному диалогу, что отодвигает перекус на второй план. Есть версия, что прискорбная роль еды вызвана не только техническими сложностями (посуда звенит и портит записываемый на площадке звук), но и напоминаем о конечности организма. Раз люди в кадре едят, значит их тело подвержено тем же процессам, что и у зрителей, то есть старению и смерти. Однако смерть — едва ли не более важный участник команды Андерсона, чем многие постоянные артисты.

л

Лезвие

Неотъемлемой частью выверенной композиции в фильмах Андерсона является юмор. То похожий на тонкую шпильку в духе нью-йоркских невротиков, то, напротив, по-европейски черный, как в «Отеле «Гранд Будапешт», где персонаж Дефо выкидывает в окно кота. Отправляться в опасное путешествие в самое сердце тьмы без этого никак нельзя. Хотя фигурирует в фильмах и настоящее оружие: мачете, лезвие бритвы, пистолет. Невероятен, как герой боевика, Стив Зиссу в сценах перестрелки (впрочем, может быть, это его нарциссическая фантазия). Бьет своих в спину Роял Тененбаум (Джин Хэкмен) из игрушечного ружья. Но если отбиться от пиратов оружие, вероятно, поможет, то решить семейные неурядицы — совершенно точно нет.

м

Машина

Двойственность андерсоновской ностальгии хорошо видна на примере автомобилей, которые в его фильмах преимущественно попадают в аварию («Тененбаумы», «Дарджилинг», «Кастелло-Кавальканти»). Именно на примере авто просто проследить эволюцию дизайнерской мысли (ну ладно, больше для этого подходит гараж Джеймса Бонда), а следовательно — бег времени. Так, Ferrari покойного отца в «Дарджилинге» — машина крайне выразительная, но неспособная сдвинуться с места. Обращаясь к прошлому, Андерсон раз за разом приходит к выводу, что на тоске по былому — тем более чужому — далеко не уедешь. Вот и Розмари Кросс (Оливия Уильямс), как в аквариуме памяти, поселилась в комнате покойного мужа, где под потолком висят модели самолетов, которые уже никуда не полетят. В то время как Макс Фишер, переживший несчастную любовь и женщину старше себя, находит способ «взлететь». Или Кусто-Зиссу оказывается заложником собственного мифа — пижонистым нарциссом с разбитым сердцем. Или месье Густав (Рэйф Файнс) из «Будапешта», как замечает постаревший Зеро (Ф. Мюррей Абрахам), тоскует по временам, которые давно прошли — даже еще до его рождения.

н

Надгробие

Среди скептиков Уэса Андерсона принято журить за декоративность и слащавость, но если отвлечься от звонких характеристик, то сразу бросается в глаза, что мотор его сюжетов — смерть и потери. «Отель «Гранд Будапешт» практически начинается на кладбище, неугомонный Макс Фишер в «Академии Рашмор» в момент тотального разочарования приходит на могилу матери, семейство Тененбаум тоже посещает скорбную землю, чтобы навестить бабушку и жену одного из трех экс-вундеркиндов. Гибель давнего товарища — спусковой крючок новой одиссеи Стива Зиссу. Трио братьев Уитмен тоже уезжает в Индию, чтобы пережить потерю родителя и давние разногласия, и только во вторую очередь — чтобы повидать сбежавшую мать (Анжелика Хьюстон). Кстати, у Андерсона есть два брата, и портреты Марго из «Семейки Тененбаум» нарисовал один из них — Эрик.

О

Обувь

Герои Андерсона редко сидят на месте — эффект движения ощущается и в названиях, и в постоянно фигурирующих средствах передвижения. «Бутылочная ракета», «Академия Рашмор», «Поезд на Дарджилинг», «Королевство полной луны», «Отель «Гранд Будапешт», «Остров собак» — все это похоже на пункты туристического гида, куда и как добраться. И хотя персонажи действительно передвигаются самолетом, поездом, автомобилем (точнее, вместо первого — подводная лодка), куда лучше груз пройденных километров и прожитых лет передает обувь. В «Дарджилинге» братья Уитмен в какой-то момент символично «разделяются» во взглядах на моду: Оуэн Уилсон ходит в войлочном тапочке взамен украденного ботинка, Джейсон Шварцман предпочитает ощущать босыми ступнями благодатную почву Индии, Эдриан Броуди как-то сохранил мокасины неприкосновенными, как он пытается уберечь и воспоминания о покойном родителе на фоне собственного грядущего отцовства.

Fox Searchlight Pictures

п

Письма

Любовь Уэса Андерсона к гербовой бумаге и каллиграфическому почерку (или оттиску печатной машинки) давно стала объектом пародий. Однако симпатия эта не только фетишистского толка. Во-первых, письма заменяют героям Андерсона внутренние монологи: зачастую они максимально искренни в своей корреспонденции (неслучайно наиважнейшую роль переписка играет в драме взросления «Королевство полной луны»). Во-вторых, персонажи его фильмов буквально и фигурально находятся на большой дистанции, для преодоления которой письма и используются как некое ухищрение, лазейка для кризиса коммуникации.

Р

Радио

Как и многие режиссеры, ворвавшиеся в большое кино под занавес XX века (Тарантино, Джармуш, Карвай, Ноэ, Каракс etc.), Уэс Андерсон — меломан. Это результат не только музыкальной, сексуальной и прочих революций второй половины столетия (в кино — так называемые новые волны), но и технологического скачка, после которого музыка пришла в каждый дом. Вдобавок музыкальная индустрия поставляла кинематографу кадры благодаря стремительному развитию искусства клипа. Собственно, многоуважаемому радиоприемнику — герою многих детских грез — Андерсон и отдает дань уважения при каждом удобном случае. Дэвид Боуи и Джон Леннон, Сергей Прокофьев и Бенджамин Бриттен, The Kinks и The Rolling Stones, задорное кантри Александра Деспла и обволакивающая тоска Эрика Сати — все умещается в этой маленькой коробочке. Стив Зиссу в «Водной жизни» даже встроил радио в водолазный скафандр. В зависимости от эпохи и момента за музыку также отвечают граммофон («Рашмор»), плеер («Бесподобный мистер Фокс» и «Остров собак») или живое исполнение (Сеу Жоржи в «Водной жизни»).

с

Собака

После того как Андерсон посвятил целый мультфильм «лучшим друзьям человека» (тм), в его симпатиях к песикам не осталось никаких сомнений, хотя противостояние собак и кошек встречалось у него и раньше. Зачастую кошки сопровождают персонажей если не злокозненных, то расчетливых, как, например, юрист Ковач (Джефф Голдблюм) в «Гранд Будапеште» или бывшая жена Зиссу в «Водной жизни» — Элеонор (Хьюстон), чьи менеджерские навыки значительно превосходили аналогичные таланты эрзац-Кусто. Максимальной демонизации кошек как спутниц «эффективных менеджеров» Андерсон достигает в «Острове собак», выписывая футуристическую Японию, где, к слову, кошки действительно символизировали высокий социальный статус. Учитывая одиночество и мнительность его героев, закономерно, что Андерсон делает выбор в сторону более артикулированной привязанности. Хотя и тут он не впадает в крайность: Стив Зиссу бросает трехногую спутницу на острове, а слетевший с катушек герой Оуэна Уилсона в «Тененбаумах» случайно задавил песика Бена Стиллера. Даже собаки не способны зализать чужие душевные раны.

Alamy/Legion Media

т

Трубка

Несмотря на «кукольный» антураж, в каждом фильме Андерсона есть курильщики, более того — режиссер придерживается строгой классификации. Обычные сигареты выдают душевный раздрай: Мюррей в «Рашморе» и «Водной жизни», Шварцман в «Рашморе» и «Дарджилинге», скрытная Гвинет Пэлтроу в «Тененбаумах» etc. Трубку предпочитают более взвешенные люди: Автор (Лоу) в «Будапеште» и мистер Фокс, директор (Брайан Кокс) в «Рашморе» и Оуэн Уилсон в «Водной жизни». Возможно, и здесь есть след Кусто — ценителя трубок, как будто выполнявшего для (героев) Андерсона до 2004 года роль отцовской фигуры.

у

Униформа

Трепетное отношение к униформе с ее шевронами, воротничками и цветовой гаммой в каждом фильме Уэса Андерсона меняет фасоны. Начиная с рубашек пациентов лечебницы в «Бутылочной ракете» и желтых комбинезонов, в которых братья Уилсоны отправляются на дело, и заканчивая школьным нарядом мальчугана из «Острова собак». 

Searchlight Pictures / Columbia Pictures

ф

Фуникулер

Особую торжественность и плавность событиям «Острова собак» и «Гранд Будапешта» сообщают поездки на фуникулере. Андерсон вообще питает слабость к передвижению при помощи тросов: в любую эпоху — хоть в 1932-м, хоть в условном будущем — его фильмы не обходятся без сцены в лифте. Неловкое молчание («Тененбаумы»), момент истины («Рашмор»), саспенс («Будапешт») или трагическая пауза («Бутылочная ракета») идеально помещаются в кабину. Любовь к левитации и плавности нашла отражение и в визуальной манере: проезды камеры вдоль поля («Королевство полной луны»), берега («Водная жизнь»), поезда («Дарджилинг») или курятника («Мистер Фокс») можно смело записывать в визитные карточки режиссера. Ничто так не роднит истерическую жизнь с размеренностью кукольного спектакля, как лифты и фуникулеры, позволяющие безопасно приподняться над суетой.

Кстати, в «Семейке Тененбаум» обыгрывается и выражение «социальный лифт», когда Роял Т. становится лифтером. Это понижение в классе помогает ему отрегулировать механизм собственной жизни.

Ш

Шапито

Конструкция шапито объединяет палатку и занавес — две вещи, которые хотя бы поодиночке появляются у Уэса Андерсона практически везде. Убежав на край мира, в палатке сосредоточенно взрослеет герой Джареда Гилмана из «Королевства полной луны», а разочарованный в жизни Ричи Тененбаум (Люк Уилсон) там же пытается укрыться от неоправдавшихся ожиданий (иногда роль убежища исполняет голубятня). Палатка — это дом в доме, крепость, которая всегда с тобой, и первая недвижимость бойскаута. Любовь Андерсона к театральным атрибутам — и школьным спектаклям, в частности, — тоже заметна в «Королевстве», но лучше всего эту тему раскрывает «Академия Рашмор». На бархатной ткани написаны пролетающие месяцы молодой жизни Макса Фишера, за ней же разворачивается подлинная драма его сценических героев. По сути, Андерсон разоблачает собственный метод: использовать широко узнаваемые сюжеты, артефакты, интерьеры для создания такой одновременно предметной и условной реальности, что даже пропащий учитель Билла Мюррея растрогается. Глядя на эпизоды из «Апокалипсиса сегодня», разыгрываемые школьниками, он не испытывает ехидства, а вновь переживает вьетнамские флешбэки.

Touchstone Pictures

Э

Эмблема

Как экипаж «Водной жизни» — в особенности Зиссу и почитающий его за отца Клаус (Дефо) — серьезно относился к эмблеме, флагу и прочим атрибутам коллективности, так, кажется, и Андерсон воспринимает съемочную группу как экипаж корабля. Для него важно продолжать работать в команде с одними и теми же актерами, что со временем превратило кастинг каждого его последующего фильма в перепись населения. Для Мюррея и Шварцмана «Французский вестник» стал девятым совместным фильмом (в случае второго — если считать короткометражки). С оператором Робертом Д. Йоуменом он не расстается и того дольше, давая ему передохнуть лишь во время съемок рекламных роликов и анимации. Сценарный экипаж обновляется, но тоже пестрит знакомыми лицами: Уилсон, Шварцман, Роман Коппола и Ноа Баумбах, с которым Андерсона роднит тектонический эффект развода родителей. Рабочий кодекс режиссера, пожалуй, даже лучше непосредственно фильмов иллюстрирует то, что друзья и коллеги могут быть более надежной семьей, чем биологическая.

Alamy/Legion Media

я

Яблоко

Ключевой библейский бренд, в новейшей истории апроприированный другой корпорацией, яблоко подозрительно часто (для совпадения) фигурирует у Андерсона. Им угощается беззаботный мистер Фокс в начале собственного мультфильма, там же на них помешан один из злостных фермеров, производящий яблочный сидр. «Мальчик с яблоком» оказывается ключом к богатству в «Будапеште». Там же фигурирует Библия, к которой трепетно относится месье Густав — человек европейской, а значит, христианской культуры. И хотя Андерсон редко заходит на территорию религиозного, предпочитая изредка помещать в кадр лишь отдельные символы (например, буддистские в «Дарджилинге»), это влияние на его симметрию и философию довольно велико. В конце концов, кто самые известные Отец и Сын в истории человечества?

Текст: Алексей Филиппов

Дизайн и верстка: Анна Сбитнева

{"width":320,"column_width":36,"columns_n":6,"gutter":20,"line":20}
default
true
320
762
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}