РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Американская история преступлений»: убийство Версаче как настоящая телеопера

Пока все досматривают свежий «Голливуд» Райана Мерфи, вспоминаем другую работу режиссера — один из самых красивых и выдающихся сериалов 2018 года, в котором исследуется убийство дизайнера Джанни Версаче.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Утром 15 июля 1997 года Джанни Версаче был убит на пороге собственного дома. Он вышел за газетой, а когда возвращался, был застрелен серийным убийцей Эндрю Кьюнененом, незадолго до этого объявленным в федеральный розыск. Это убийство стало для Кьюненена пятым и последним — спустя неделю тот застрелился и сам. Почему дизайнер стал его жертвой — до сих пор непонятно. Известно лишь, что они пересекались однажды в Сан-Франциско, куда Версаче ездил для пошива костюмов для местной оперной постановки.

Если сегодня, спустя 20 лет после тех событий, в поиск изображений Google вбить Gianni Versace, то почти на половине фотографий вы увидите не итальянского дизайнера, а актера Эдгара Рамиреса, сыгравшего его в новом сезоне «Американской истории преступлений». Этот факт свидетельствует сразу о двух вещах. Во-первых, выход сериала — действительно событие, а не очередной релиз еще одного телеканала; новости о нем обсуждались настолько интенсивно, что едва не вытеснили из результатов поисковой выдачи объект исследования. Ну, и во-вторых, это говорит и о степени внимания режиссера Райана Мерфи к деталям: Версаче у него получился почти документальный — настолько достоверный, что умная машина Google разницы даже не заметила. Семья дизайнера заранее осудила сериал и назвала его спекулятивным художественным вымыслом, но сам Мерфи в ответ на претензии говорит, что его произведение все-таки и художественное, и документальное, и правда для него превыше всего.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Убийство Джанни Версаче» — самый личный проект создателя «Хора», «Американской истории ужасов» и режиссера «Ешь, молись, люби». Мерфи определенно видит в Версаче самого себя, и не стесняется продемонстрировать эту аналогию в одной из сцен. В ней Джанни объясняет своей сестре Донателле (Пенелопа Крус) задумку очередного шоу. Джанни расстроен, ему не нравятся модели — типичные худые манекенщицы с каменным лицом; его новая коллекция про праздник жизни, и он хочет, чтобы это было видно по каждому аспекту показа. Закрыть представление Джанни решает выходом модели в откровенном свадебном платье с поднятой вуалью — это современная, освобожденная от гнета общества невеста, которой нечего стесняться. Она выходит замуж не девственницей, у нее было много мужчин и теперь она сделала свой выбор. «Никто этого не поймет», — настаивает Донателла, и тогда брат с сестрой заключают пари: в первой половине шоу выходят обычные модели, а вторая делается по задумке Джанни — увидят ли зрители разницу? В итоге часть показа проходит в гробовой тишине, во второй публика заметно оживляется, а выход невесты в финале и вовсе встречает стоячей овацией.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В этом и сходство Версаче и Мерфи. Они оба использовали для своих произведений яркие материалы и броский стиль на грани китча, но никогда не делали этого без причины. В каком-то смысле кульминацией стиля Мерфи стал прошлый сезон «Американской истории преступлений». «Народ против О Джея Симпсона» был квинтэссенцией телевизионного кэмпа: нарочито эффектные реплики, декламируемые с запредельным пафосом; упоение мелкими деталями личной жизни героев, которые ничего не привносят в историю, зато делают рассказ пожирнее; псевдорепортерский стиль камеры с резкими наездами на ошарашенные лица, будто в передаче «Окна», и так далее. Простым дурновкусием это не казалось даже в самые вопиющие моменты и было довольно очевидно, что стиль продиктован контекстом. Ведь само дело О Джея Симпсона в начале 1990-х из серьезного криминального разбирательства быстро превратилось в телезалипуху. Погоню за футболистом транслировали в прямом эфире и обсуждали во всех ток-шоу, а участники процесса стали звездами желтой прессы — в общем, один из самых серьезных процессов в судебной истории США был превращен в фарс, и «Народ против О Джея Симпсона» сознательно подчеркивал эту особенность.

youtube
Смотреть
Смотреть

Стиль «Убийства Джанни Версаче» после «О Джея» может даже показаться слишком сдержанным, но это лишь на фоне. Мерфи снова работает яркими красками — так же, как работал Версаче. Во времена после «Черного квадрата», когда показная роскошь, золото, сложные витиеватые узоры и прочие атрибуты барокко и рококо казались совсем устаревшими и пошлыми, когда царствовали минимализм и практичность, дизайнер создавал платья настолько яркие, что это казалось чуть ли не наглым вызовом эпохе. Как члены флорентийской камераты, стоявшие у истоков создания итальянской оперы и обращавшиеся к античности в пику современным течениям, Версаче черпал вдохновение в той же древней Греции и тоже в пику актуальной моде (неслучайно на логотипе его компании красуется Медуза Ронданини — не оригинальная древнегреческая голова Медузы, а воссозданная неизвестным римским скульптором). Но Версаче в то же время был не против современности, он охотно вписывал барокко и рококо в массовый стиль конца 20 века — поп-арт и панк, — а в производстве и вовсе был новатором: когда не мог найти ткань, подходящую под задумку, он просто изобретал ее. Такие же отношения у Райана Мерфи с телевидением во времена, когда принято говорить о новом золотом веке ТВ и пике престижных драм, которые «совсем как кино», — он настаивает на уникальности и непризнанной красоте телевизионного наследия, будь то «мыло» или китчевые ток-шоу.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ну а «Убийство Джанни Версаче» — это настоящая телеопера. Как у опер итальянских, ее корни в античной трагедии, но своих телевизионных предков она совсем не стесняется. Показательно в этом контексте участие Рики Мартина — артиста, ассоциирующегося с «низким» жанром латиноамериканской мыльной оперы (википедийная статья о сериале «Дотянуться до звезды-2», в котором он играл в молодости, сейчас стоит в очереди на удаление по причине «значимость поставлена под сомнение»), который теперь с большой вероятностью получит «Эмми» или «Золотой глобус» за роль бойфренда Версаче, Антонио Д’Амико.

Ну, и главное: о чем, собственно, трагедия? Тут параллели с прошлым выпуском антологии уже куда более явные. «Народ против О Джея Симпсона» был о том, как реально виновный черный с деньгами смог избежать наказания, просто доказав, что институциональный расизм существует (а солнце греет и вода мокрая). «Убийство Джанни Версаче» же о гомофобии. На протяжении девяти серий Мерфи рассказывает историю Джанни и его убийцы Эндрю — оба скрытые геи, только один богатый и успешный, а второй — нет. Эндрю Кьюненен тут, конечно, справедливо показан опасным социопатом, но Мерфи все равно относится к персонажу довольно благосклонно и скорее как к еще одной жертве, а не хладнокровному убийце. Задача режиссера не в том, чтобы показать, как Кьюненен убил Джанни, а почему это стало возможным. Как обоим всю жизнь приходилось прятать настоящих себя и жить двойной жизнью и как их истории отношений с обществом в итоге переплелись и привели к трагичному финалу. Как все началось со встречи в опере, а закончилось оперой мыльной.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Загрузка статьи...