Песни дикого юга: как устроены «Грешники» — вампирский блокбастер о музыке с 16 номинациями на «Оскар»

Для 39-летнего Райана Куглера нынешний оскаровский сезон стал, пожалуй, моментом окончательного закрепления в статусе одного из самых заметных авторов современного Голливуда. Еще весной, когда «Грешники» только вышли в прокат, кинокритики обсуждали не только оскаровские шансы блокбастера, но и умопомрачительную по нынешним временам сделку режиссера со студией Warner Bros., по условиям которой права на фильм вернутся к нему в 2050 году. Прецедент для крупного студийного кино не самый частый. Сегодня в активе постановщика — еще и 16 номинаций на главную кинопремию мира, активное обсуждение в профессиональной среде и вполне реальные шансы обойти самые престижные фильмы прошлого года в главной категории.

Среди основных источников вдохновения Куглер называет Кристофера Нолана: режиссеру «Оппенгеймера» и «Интерстеллара» в титрах «Грешников» вынесена отдельная благодарность. Если присмотрется, то траектории творческого пути авторов довольно схожи. Как и британский постановщик, Куглер прошел путь от инди-кино к крупным студийным проектам, экранизациям комиксов и в итоге — к собственному авторскому блокбастеру. Его интерес к аналоговым форматам и масштабному зрелищному кино дополняется постоянным сотрудничеством с композитором Людвигом Йоранссоном, одним из ключевых авторов современной киномузыки и сооснователем проекта Childish Gambino.

Впрочем, ничего в ранней карьере Куглера не предвещало столь больших амбиций и масштабов. Его полнометражный дебют — реалистичная инди-драма «Станция Фрутвейл» — тяготеющий к документальной эстетике портрет афроамериканца Оскара Гранта (Майкл Б. Джордан), убитого полицейским 1 января 2009 года на одной из станций нью-йоркского метро. Тяга к реализму сохранилась и в следующем фильме постановщика — «Криде», где классическая формула «Рокки» была переосмыслена через опыт чернокожего сообщества, а Сильвестр Сталлоне получил номинацию на «Оскар» за роль наставника.

Ключевым этапом для Куглера стало сотрудничество с Marvel и ее бессменным главой Кевином Файги. Молодому режиссеру удалось сохранить часть собственной индивидуальности и при этом не разругаться с системой. «Черная пантера», вышедшая в 2018 году, не только стала первым супергеройским фильмом, номинированным на «Оскар» в категории «Лучший фильм», но и заметно выделялась среди продукции студии. Даже сиквел, снятый после смерти Чедвика Боузмана, получился более цельным и компетентным, чем многие проекты Marvel последних лет. Именно в период работы над дилогией Куглер задумал собственный авторский проект, в котором смог использовать опыт работы с масштабным продакшеном без жестких ограничений.

Сценарий «Грешников», написанный всего за два месяца, вырос из любви режиссера к блюзу — жанру, сформировавшемуся на американском Юге в начале XX века. Куглер воссоздает фантазийную версию этой эпохи, делая акцент на культурном своеобразии времени и неизбежно обращаясь к теме расового неравенства. Взять хотя бы завязку картину: при ее просмотре не раз вспоминаются выразительные кадры из оскароносного фильма Стива МакКуина «12 лет рабства». Впрочем, в отличие от многих драм на эту тему, «Грешники» работают как жанровый гибрид, где ключевой движущей силой становится музыка.

Тема блюза и афроамериканской культуры заложена в самой концепции фильма. Майкл Б. Джордан, работающий с Куглером уже пятый раз подряд, уверенно играет в «Грешниках» сдвоенную роль близнецов — гангстеров, вернувшихся из Чикаго в родной Миссиссиппи, чтобы открыть музыкальный клуб «Джук Джойнт» для чернокожих. Там должен впервые выступить их юный кузен Сэмми — работник плантаций, мечтающий стать музыкантом вопреки воле отца-священника.

Выкупив сарай у местного воротилы, братья принимаются обустраивать место, где они и их сообщество смогут укрыться от тяжелых реалий жизни американского Юга, миф о котором старательно воссоздает режиссер: хлопковые поля, старенькие автомобили, одноэтажные городки и, конечно, Кук-лукс-клан, который вопреки слухам, все еще активен и уже нацелился на расправу над вернувшимися в округу гангстерами и их клиентами. Впрочем, посетителям «Джук Джойнта» угрожает и потусторонняя опасность — в виде нетипичных для кино вампиров.

И тут, конечно, стоит сказать о саундтреке — отдельном и полноценном участнике действия «Грешников». Музыка Людвига Йорансона не только задает ритм и настроение происходящего, но и напрямую влияет на развитие сюжета. Ключевым моментом становится сцена в середине картины — эпизод, обозначенный в сценарии как «сюрреалистичный монтаж» и ставший предметом особой гордости съемочной группы. В момент, когда Сэмми играет на фамильном артефакте — стильной гитаре со стальным покрытием, — пространство «Джук Джойнта» перестает быть привязанным к конкретному времени. Музыка буквально размывает границы эпох: рядом с персонажами 1930-х появляются образы прошлого и будущего — африканские шаманы, танцовщицы из 2010-х, современные диджеи. Этот музыкальный экстаз одновременно становится и катализатором катастрофы: именно сила звучания привлекает сверхъестественную угрозу. На пороге заведения появляется эксцентричный ирландский вампир Ремик — в обаятельном и пугающем исполнении Джека О’Коннела.

Для Йоранссона «Грешники» стали возможностью признаться в любви блюзу: композитор выпустил сразу два альбома с музыкой к фильму. Вполне вероятно, что эта работа принесет ему третий в карьере «Оскар» — даже несмотря на присутствие в номинации Джонни Гринвуда и Макса Рихтера. Потому что музыкальной палитре, столь тесно вплетенной в нарративную ткань фильма, действительно непросто что-либо противопоставить.

Помимо музыки, «Грешники» уверенно претендуют и на награду за операторскую работу. Сравнения с Ноланом здесь вновь оказываются уместными: «Грешники» изобилуют сценами, снятыми в формате IMAX 70 мм, который обеспечивает весьма нетипичные для современного кино резкость и масштаб. Особенно это заметно на средних и полукрупных планах и сценах, стилизованных под съемку одним кадром: именно так выполнен «сюрреалистичный монтаж», где оператор Отем Дюральд Аркпоу мастерски переводит внимание зрителя от одного персонажа к другому, размывая фон потустороннего пространства. Пленочный IMAX Куглер комбинирует с Panavision 70 мм — технологией, которую лишь недавно возродили Квентин Тарантино и Роберт Ричардсон в «Омерзительной восьмерке». Отсюда благоговение американских профессионалов и синефилов перед визуальной палитрой картины.

Со сценарием дела обстоят сложнее. Только ленивый не сравнил «Грешников» с «От заката до рассвета» — совместным проектом Квентина Тарантино и Роберта Родригеса, вышедшем в 1996 году. Там жесткая криминальная история о братьях-гангстерах также переходила в макабрический хоррор с вампирами. Вот только цели у этих фильмов принципиально разные. Если Тарантино и Родригес создавали постмодернистский пастиш на трэш-кино и триллеры 1970-х, то Куглер явно черпает вдохновение из более «возвышенных» и мейнстримных образцов. И действует предельно искренне. Его гангстерская линия напоминает то южную готику, то исторический эпик в духе Мартина Скорсезе.

Образ вампира здесь тоже трактуется нестандартно. Вместо привычной метафоры сексуальности или капиталистического угнетения Куглер предлагает образ мультикультурной паразитической силы, поглощающей идентичность. Все обращенные Ремиком люди становятся частью единого коллективного разума, а сам персонаж О’Коннела неслучайно представлен выходцем из Ирландии — страны, чьи иммигранты когда-то сами были в США угнетенным меньшинством, а на родине подвергались гонениям со стороны англичан. Показательно и то, что Ремик на протяжении всего фильма старательно имитирует американский акцент: его собственная культурная идентичность давно растворилась в бесчисленном количестве поглощенных душ. Любопытно и то, что при первом появлении главную угрозу для вампира представляют индейцы — носители культуры, максимально закрытой от внешнего влияния. Вопреки традиционным трактовкам, против Ремика оказываются бессильны атрибуты христианской религии, тогда как фамильная гитара Сэмми, поддерживающего связь с коренной культурой через музыку, наносит ему ощутимый урон.

Некоторые зрители увидели в вампирах метафору Ку-клукс-клана, который достаточно прямолинейно присутствует в фильме. Однако такая трактовка кажется неточной. Герои Куглера оказываются зажаты между двумя противопоставленными друг другу силами, олицетворяющим разные угрозы: глобалистское поглощение и прямое уничтожение их коренной культуры. Несмотря на развлекательный характер картины, ситуация выглядит довольно безвыходной. Подобная метафорика, конечно, роднит постановщика с другим чернокожим режиссером — Джорданом Пилом. Но если автор «Прочь» и «Мы» более изобретально работает с фактурой хоррора, то Куглер делает это в формате дорогого голливудского блокбастера, впрочем, как и его коллега, очень точно попадает в нерв времени.

Сценарий и общая задумка «Грешников» действительно крайне амбициозны: совмещение разных культурных кодов, несколько жанровых переходов, попытка исследовать блюз и тему американской культуры в прошлом и настоящем. То, что киноакадемики едва ли смогут устоять перед таким сочетанием, стало понятно еще весной 2025 года, когда картина произвела фурор в американском прокате. Однако если отвлечься от музыки Йоранссона и выразительного пленочного изображения, остаются вопросы к тому, насколько ловко режиссер жонглирует всеми сюжетными линиями и идеями.

По словам самого Куглера, он и его команда относились к «Грешникам», как к «последнему фильму, который они когда либо снимут» — и это отражается как в достоинствах, так и в недостатках картины. Режиссер вываливает на зрителя слишком много идей, концептов и персонажей, при этом стремясь сделать драйвовое и музыкальное кино. Из-за этого картина не всегда соответствует своим амбициям. Персонажи, которым выдержанная в духе готического романа завязка уделяет много внимания, в дальнейшем довольно резко выпадают из действия. К ним, к сожалению, можно причислить обаятельного блюз-музыканта Дельта Слима, за роль которого замечательный артист Делрой Линдо наконец-то получил свою первую номинацию на «Оскар». Некоторые зрители и вовсе не могут понять, кто именно главный герой этой размашистой, но стремящейся к компактности истории: близнецы в исполнении Майкла Б. Джордана или одаренный музыкант Сэмми. Путанницу во многом вносит и множественность финалов, когда последние штрихи в историю вносятся режиссером уже после начала финальных титров.

Вряд ли «Грешники» смогут унести за собой статуэтку за «Лучший фильм». Хотя исключать такое развитие событий вовсе тоже было бы неправильно, скорее всего киноакадемики предпочтут этому не всегда стройному, но очаровавшему многих жанровому коктейлю стилизованную под «Новый Голливуд» «Битву за битвой» Пола Томаса Андерсона или академичного «Хамнета» Хлои Чжао. Впрочем, пару «Оскаров» картина почти наверняка заберет и в целом станет одним из главных победителей этого наградного сезона. Для киноакадемии это удобный компромисс: с одной стороны — внимание широкой аудитории за счет успешного блокбастера. С другой — традиционное признание фильма, поднимающего важные социальные и политические темы. И тут хочется сказать, что среди подобных лент «Грешники» — далеко не самое скучное и конвенциональное кино.