Тренд десятилетия: что такое competency porn и как он существует в реалиях российского кино

Сам термин competency porn принадлежит сценаристу Джону Роджерсу, придумавшему его еще в 2009 году (так он описал суть криминального триллера «Грабь награбленное») — на пике активности всемирно известных сериалов. Уже вышли «Доктор Хаус», «Скорая помощь», «Закон и порядок» и прочие шоу про внутреннюю кухню работы сложных профессий. Но Роджерс относил понятие не только к сериалам про медиков и полицейских: например, космическая драма Рона Ховарда «Аполлон 13» про спасение астронавтов во время космической миссии тоже относится к competency porn. Как и более свежие «Дипломатка» (закулисье большой политики) и «Захваченный рейс» про корпоративного переговорщика, вызвавшегося в одиночку спасти сперва захваченный авиарейс, а во втором сезоне — поезд берлинской подземки.

Однако рвущая прямо сейчас все возможные рейтинги медицинская драма «Питт» и «Индустрия» (а до нее «Миллиарды»), посвященная сложной устроенности лондонских биржевых фондов и больших финансов, — это первое, что приходит на ум при упоминании термина. Активный зрительский отклик и высокие оценки критиков говорят сами за себя: всем нравится еженедельно отвлекаться от собственной жизни, чтобы на один час оказываться в круговороте чужой профессиональной агонии — стрессовой, напряженной и даже не всегда дарующей заветный хеппи-энд. Но таковы уж правила жанра — в жизни тоже не всегда и все заканчивается хорошо.

Проанализировав успех громких релизов последних лет, почти одновременно о новой волне популярности субжанра competency porn написали американская The Washington Post и британская The Guardian: осмыслить феномен поспешили по обе стороны Атлантики. Тем более что оба текста сошлись в итоге: в 2026 году, когда над миром нависло зашкаливающее количество различных угроз, нет ничего более утешительного и приятного, чем наблюдать за работой компетентных профессионалов, способных предотвратить беду.

Еще до выхода материалов двух титанов журналистики о competency porn писали в 2024 году в Boss Hunting, расширив границы поджанра: издание предложило 20 проектов, которые можно к нему отнести. Вид деятельности был неважен, ценилась лишь компетентность представленных героев. Поэтому в одном топе оказались как уже упомянутые «Аполлон 13», так и аналогичные космические триллеры «Контакт» с Джоди Фостер и «Марсианин» с Мэттом Дэймоном; «Убийца» Дени Вильнева (показана работа приграничных спецслужб, борющихся с наркотрафиком) и «В центре внимания» — реальная история сложного журналистского расследования о растлении детей в лоне католической церкви; финансовая драма «Предел риска» об экономическом коллапсе 2008 года и «Человек, который изменил все» с Брэдом Питтом — байопик об уникальной технике бейсбольного тренера, взломавшего подход к тренировкам и играм.

Продолжать список можно долго — по сути, любая профессия, ремесло соотносятся с термином Роджерса, если на экране показано их внутреннее устройство и прослеживаются уникальные особенности сферы. Причем рамки довольно размыты: в том же 2024-м американский «Лайфхакер» отнес к субжанру даже франшизу про друзей Оушена: почему нет, мы же видим, как группа взломщиков готовится к очередному хитрому делу. А в 2015-м через competency porn издание Vice разбирало картину «Марсианин». И это, вероятно, одно из первых внедрений термина в кинокритический анализ крупного СМИ. Получается, что данный термин с нами уже целую декаду, хотя по-прежнему более актуален в применении на Западе и намного реже у нас. Но как competency porn соотносится с действительностью российского кино и сериалостроения?

В российской индустрии субжанр competency porn тоже не вчера возник — более того, он один из долгожителей. Пионерами «движения» можно считать «Улицы разбитых фонарей» — снятый в голодное время с минимальным бюджетом, но душевный сериал про «ментов» с человеческими лицами. Собственно, в народе проект так и прижился — под тайтлом «Менты». Артисты вмиг стали звездами, а шоу впоследствии неоднократно награждали за вклад в репрезентацию работы правоохранительных органов. Чуть позже на экранах появилась «Каменская» — отчасти более элитарный вариант детективного процедурала. Сюжет авторства Александры Марининой, некогда работавшей в органах, был сложнее, а главной героиней — блестяще эрудированной, смекалистой и бесстрашной — была, в отличие от киновселенной «Ментов», женщина (Елена Яковлева). Да и снималась «Каменская» с большим бюджетом и профессиональным подходом.

С годами эту нишу освоили и расширили «Убойная сила», «Невский», «След» и прочие старожилы эфира. Но если перечисленные примеры выполнены в подчеркнуто серьезном ключе, хитовые «Глухарь» и «Полицейский с Рублевки» — скорее ироничные пародии на жанр. Они не высмеивают его, но разбавляют бытовой комедией, сбивая с образа криминальных историй былую спесь строгости. Оказалось, что про криминал и тех, кто его сдерживает, находясь при исполнении, можно шутить. Более того, это понравится не только зрителям, но и тем, с кого списаны ключевые персонажи.

Медицинские долгожители в сегменте российской сериальной истории тоже имеются и тоже выполнены на контрасте. Есть «Склифосовский» и «Тест на беременность» с неисчерпаемым запасом творческих сил и чувственной тональностью — эти шоу равняются на канон вроде американской «Скорой помощи». Но есть и шутливые «Интерны» — смесь «Клиники» и «Доктора Хауса», с которого неприкрыто списаны.

Подкрепляет неиссякаемый зрительский интерес к медицинским драмам сама реальность — в последние годы действующие фельдшеры и врачи скорой помощи запускают собственные каналы в соцсетях, на которых ведут стримы с дежурства и делают ролики про особенности своей работы. Казалось бы, нишевый контент внезапно стал очень востребованным — и на этом поле тоже допускается разная манера подачи: от подчеркнутой серьезности до юмора. Ролики медиков и по совместительству блогеров собирают миллионы просмотров и разлетаются по сети. Кто-то совмещает медицину не только с блогерством, но и с литературой. Например, действующий фельдшер Евгения Комарова, запустившая успешный блог, также выпустила книгу «Вызовите скорую. Будни фельдшера СМП».

Подобный случай многозадачности неединичен: медицинские сотрудники ищут себя в новых формах творческого проявления, а сильный отклик аудитории подсказывает, что этот поиск ненапрасен и очень интересен зрителям, у которых появилась возможность заглянуть за кулису — увидеть внутреннюю работу сферы, ранее считавшейся недоступной. Получается, что с развитием интернета многие профессии стали досягаемее для аудитории, а это, в свою очередь, подкрепляет и усиливает зрительский интерес к художественным проектам аналогичной тематики. С той лишь разницей, что стримы, в отличие от сериалов, не прописаны сценарием: все происходит в реальности здесь и сейчас.

Этот формат не уникален: еще в 1989 году на телеканале FOX вышел документальный сериал «Копы», фиксировавший в реальном времени полицейские рейды. Шоу было настолько популярным, что продержалось в эфире 33 сезона — один из самых внушительных результатов телевизионного долголетия. У нас аналогом подобного формата стал доксериал 2004 года «Чистосердечное признание» Петра Миронова и цикл «Криминальная Россия», хотя он ближе к нынешнему тру-крайму.

Иронично говоря, смотреть, как другие работают, приятно. Но если серьезно, проекты, впускающие нас в святая святых важнейших профессий, дарят терапевтический эффект. Врачи не спасают всех своих пациентов, но большинство успевают отвести от смерти своевременным и точным диагнозом. Это снижает наш страх перед заболеваниями и травмами. Полицейские не могут поймать всех преступников, но на экране стараются минимизировать криминальный фон, и это дарит ощущение безопасности. Сотрудники спецслужб предотвращают теракты, космонавты возвращаются живыми на Землю, а дипломаты даже в разгар политического хаоса находят возможность договориться.

По итогу competency porn дарит зрителям не только удовольствие, но и утешение. Не только информирует о трудностях непростых профессиональных сфер, но и предлагает образ специалистов, которых далеко не всегда удается встретить в реальной жизни. Это эскапизм? Разумеется. Но это кино, как и кино вообще, дарит возможность сбежать от действительности, переждать трудное время, приободриться и с новыми силами вернуться в реальность, в которой нет сценария и шанса переснять неудачный дубль. Именно с помощью кино и наглядного примера чужого упорства в нас появляются силы принять этот неутешительный факт и не переставать двигаться дальше — от сезона к сезону и от года к году.