Футуристический азиатский мегаполис окутан зловещим туманом. Вместе с мглой в городе появился Кожаный Человек — мужчина в интересном костюме, который когда-то потерял дочь и теперь ищет ее в каждой девушке, а поняв, что обознался, разрывает своих жертв на части. Туман не дотягивается лишь до тех, кому повезло жить на вершине небоскребов. В одном из таких пентхаусов собирается странное семейство. Эль (Софи Тэтчер из «Еретика» и «Компаньона») — известная актриса с daddy issues, возведенными в абсолют. Хантер (Кристин Фросет из клипа False Alarm, снятого Ильей Найшуллером для Weeknd) — ее молодая поклонница, приехавшая сниматься в одном фильме с любимой звездой. Доминик (Гавана Роуз Лю из фильма «Неудачницы», героини которого сделали бойцовский клуб для женщин) — мачеха Эль, которая годится падчерице в сестры.
«Ее личный ад» Николаса Виндинга Рефна — фильм, который объясняет, что не так с Каннами-2026
А принадлежит пентхаус Джонни (шотландский актер Дюгрей Скотт) — отцу Эль, который, по словам дочери, так хочет быть ближе к ней, что и подружек себе выбирает исключительно из ее возрастной группы. По прихоти Джонни его личный гарем моделей и актрис снимается в дурацком фильме — космической ретро-фантастике, где женщины носят нелепые костюмы, которые постыдились бы надеть даже Power Rangers. Перед началом съемок Джонни пафосно сообщает: «Делать кино — все равно что идти на войну» — и исчезает, оставив Эль наедине с ее комплексом Электры. Тем временем внизу, в городском тумане, идет война Кожаного Человека и Рядового К. (Чарли Мэлтон из второго сезона «Грызни») — бравого американского солдата, который когда-то потерял дочь и теперь мстит маньяку.
«Ее личный ад» был многообещающей историей, которую сам Рефн анонсировал как мюзикл, хоррор, фантастику, китч, рукопашный боевик и комедию. В фильме действительно есть и то, и другое, и третье. Кровавый поединок Чарли Мэлтона с борцом сумо — это те самые сжатые кулаки, которыми запомнился фильм «Только бог простит» с Райаном Гослингом. Ядовитое сестринство главных героинь возвращает в модельное агентство «Неонового демона». Эксцентрика властного Джонни напоминает о тюремных перформансах «Броснана». В первом же диалоге всплывает святочный рассказ «Девочка со спичками» — и Ганс Христиан Андерсен вдруг переносится в киберпанк. А герои и дальше рассказывают друг другу старые сказки, которые вдруг начинают раскрываться по-новому в неоновом свете. Кожаный Человек носит костюм как у печально известного Гимпа из «Криминального чтива». Льдинки во дворце местной снежной королевы изображены как кристаллы самых разных цветов. А вместо трех ведьм, как у Шекспира, в мире Рефна орудуют две — но какие!
Проблема в том, что «Ее личный ад» — образец неподотчетного зрителю авторского кино, которое мало заботится о ритме и смысле. Четкий вектор движения, который держал в тонусе «Драйв» и «Только бог простит», здесь не задан, и герои, несмотря на свою воинственность, рассеянно блуждают в тумане. Женское общежитие гиперсексуализируется. Мачеха роняет кусочек торта в рот дочери. Три подруги на диване гавкают друг на друга, как собаки. Модели восторженно хлопают ресницами, когда перед ними выступает Джонни. А ряд других сцен просто невозможно описать, не нарушив какой-нибудь закон.
Во время показа в Каннах какой-то критик, не выдержав напряжения в сцене с собачьим лаем, тихо взвизгнул и попробовал аплодировать фильму. Его не поддержали, но совершенно очевидно, что фильм — личный рай для определенного рода мужчин. И этот рай возможен только за счет личного ада для женщин.
За все еще сногсшибательной эстетикой Рефна стоит все более сомнительная этика. «Ее личный ад» можно трактовать как воодушевляющую историю девушки, которая стремится сепарироваться от жестокого отца, перестать быть его тенью и осознать свою уникальность. Но внутри самого фильма эта нехитрая мораль ощущается как наспех добавленная к мрачной сказке нравоучительная концовка. Бывает же так, что рассказчик перечисляет и смакует разные кошмары и перверсии, а потом, спохватившись, срочно добавляет назидательный вывод: «Вот поэтому, дети, никогда нельзя ходить в темный лес». Но, по правде говоря, то, что происходит в темном лесу, волнует автора гораздо больше, чем здоровье детей.
Попутно фильм Рефна объясняет, в чем проблема очень многих картин известных мастеров, оказавшихся в этом году в Каннах — в конкурсе или вне. Уверенность в своей правоте, необходимая для творчества, в некоторых авторах задавила их внутреннего критика, и рядом не оказалось никого, чтобы оказать ему первую помощь. «Горькое Рождество» Педро Альмодовара, снятое по горячим следам блистательной «Комнаты по соседству», посвящено герою, который пишет сценарий про героиню, которая тоже пишет сценарий. Невероятное открытие: искусство и жизнь в ответе друг перед другом. В «Полном Филе» Квентина Дюпье отец и дочь в исполнении Вуди Харрельсона и Кристен Стюарт едут на каникулы, чтобы наладить отношения, но постоянно собачатся. И дочь вечно что-то ест, а отец от этого тут же толстеет. Отличная находка для короткометражного анекдота растягивается до размеров целого фильма, как желудок чревоугодника. А неунывающий Дюпье уже через пару дней показывает в Каннах еще одну свою работу — на этот раз мультфильм с графикой как в компьютерных играх 1990-го года.