25 сентября Тейлор Свифт выпустила дополнение к альбому The Life of a Showgirl — четыре новые песни. Patient Zero — диалог между бывшей и нынешней девушкой в жанре «он и со мной оказался мудаком». Песню раскритиковали за примитивность лирики: мол, «он носит нимб и дьявола на плече» — ну что это такое? И этот человек написал Dear John?
Что, если время Тейлор Свифт ушло?

Что произошло?
Но больше всего досталось Cleveland! — посвящению мужу-футболисту. Песню назвали пошлятиной из-за строчек вроде «он показал мне высоты» и «вкус меня на любителя, но это его любимое блюдо». А еще слушателей разозлило, что даже в романтической песне про супруга Свифт снова сражается с невидимыми хейтерами: «Идите к черту, у меня есть муж».
Pink Clouding приняли теплее, хотя и здесь критики нашли к чему придраться: Pitchfork, например, недоумевал, зачем перечислять оттенки розового, если глубже от этого текст не становится. В балладе Babylon услышали «прежнюю Тейлор» времен Folklore и Evermore, но метафоры «любовь становится льдом» и «время = деньги» все равно сочли чем-то из мира мотивационных цитат в соцсетях.
Кажется, это первый релиз, который уничтожили вообще все: хейтеры Тейлор Свифт, блогеры, критики и даже ее собственные слушатели. Как следствие, на Metacritic новые треки набрали всего 39 баллов из 100 и получили «красную» отметку — это значит, большинство отзывов негативные. Такое происходит впервые в карьере Тейлор.
Но ведь ее хейтили и раньше? Да, но есть важный нюанс
Верно, скандал с Канье Уэстом — 2016, когда она то ли разрешила рэперу упоминать себя в треке, то ли нет. Вражда с Кэти Перри, когда певицы не поделили танцоров в турах. История с продажей прав на первые альбомы Скутеру Брауну, перезапись, а потом обратный выкуп: фаны решили, что их просто «прогрели». И это мы еще молчим про углеродный след от частых рейсов ее самолета, «слегший» Ticketmaster на предпродаже билетов на ее тур (Тейлор не сделала ничего) и как бы случайный дроп новых версий винила ее альбома ровно в даты релизов других артисток — например, поэтому Билли Айлиш в 2024 году не добралась до первого места в Billboard.
Тейлор называли жадной, расчетливой, обидчивой, склочной, лицемерной и даже подлой. Но так говорили хейтеры, а огромная армия фанатов ее защищала. У Свифт в рукаве всегда было оружие — способность вовремя и эффектно измениться. Так было в 2012–2014-м, когда из звезды поп-кантри она превратилась в поп-звезду. Так было в 2020-2021-м, когда певица записала фолк-пластинки Folklore и Evermore — и убедила многих, что неоднозначные альбомы Reputation (2017) и Lover (2019) вообще не отражают пик ее сонграйтинга и творческую форму. Folklore и Evermore пусть и продавались не так хорошо, как обычно, но укрепили авторитет певицы среди критиков и взыскательной публики.
Принято считать, что именно после Folklore Тейлор Свифт изменилась как артистка. То ли творческая уверенность победила внутреннего цензора, то ли Свифт нашла точку заземления. Альбом Midnights будто нащупал оптимальные настройки: мягкий продакшен с синтами и гитарами, музыка, которая изо всех сил хочет показаться приятной и лишний раз не нервировать. Примерно так звучали и ее следующие альбомы — громоздкий 31-трековый The Tortured Poets Department и прошлогодний The Life of a Showgirl.
Коммерчески все было отлично: Тейлор месяцами висела на вершинах чартов, фармила сотни миллионов стримов и ушла в собственную лигу, недосягаемую для других артисток, туда, где она уже не просто большая певица, а огромный культурный и даже экономический феномен — почитайте, например, про «эффект Свифт» и «свифтономику».
Коммерческая безупречность Свифт в 2020-х оттеняет важные вещи. Например, по интернету гуляет график от Pitchfork — там, начиная с Folklore, издание ставит каждому следующему альбому оценки все ниже и ниже. Другое издание, The Atlantic, задается вопросом: а не взрослеет ли слушатель Свифт быстрее самой Тейлор и ее музыки?
Это не частные примеры: по нисходящей траектории движутся отзывы в целом. Вот средние баллы на Metacritic: если Folklore получил 88 баллов из 100, а Evermore и Midnights — по 85, то The Tortured Poets Department — уже 76, The Life of a Showgirl — 69, а дополнение к нему — уже объявленные выше 39 баллов. В общем, направление слишком заметное, чтобы его игнорировать.
При этом теперь удар Тейлор получает не от хейтеров, а уже от фанатов: твиттер и реддит трещат от гнева свифтиз, которых расстраивает ее новая музыка и лирика. В этом ключевое отличие от прошлых случаев.
До недавних пор культурная высота Тейлор особенно устрашающе смотрелась на фоне того, как идут дела у тех, кто начинал с ней в одно время, — например, у Деми Ловато или Майли Сайрус. Они ходят на премии, коллабят с брендами, поставляют новости, красиво фотографируются, пишут альбомы, собирают залы, их карьера продолжается и приносит доходы, но их сложно назвать творчески релевантными современной актуальной музыке. При всем уважении к Деми Ловато или Селене Гомес, их альбомы сейчас не определяют актуальный поп-звук.
Глядя на то, что происходит со Свифт, сложно отделаться от ощущения, что культурная иррелевантность маячит где-то совсем рядом.
Падение Тейлор неизбежно?
Коммерческое — вряд ли. Тут полезен пример еще одной большой поп-певицы, которая, как считается, с треском проиграла войну Тейлор Свифт — и с тех пор ее карьера пошла по наклонной. Это Кэти Перри. Консенсус по поводу нее такой: наделала миллион творческих ошибок, утратила связь с музыкальной реальностью, записала худший феминистский гимн на свете (причем с помощью предполагаемого насильника, продюсера Доктора Люка) и уничтожила остатки репутации.
При этом та же Кэти Перри входит в топ-15 самых прослушиваемых артистов в стриминге Spotify. Важная пометка: в мире и за этот месяц. То есть как минимум старые хиты спокойно обеспечили Кэти безбедную жизнь — и это не говоря про концерты, которые на волне ностальгии по началу 2010-х вполне способны делать певице кассу.
Тейлор может чувствовать себя еще лучше: у нее банально больше хитов, более сильный бренд и целая инфраструктура вокруг него. Но эта история не про коммерческий успех, все это не отвечает на другие вопросы. А важно ли сейчас слушать Тейлор, чтобы держать руку на пульсе мировой поп-музыки? Ее музыка вообще что-то определяет? Что-то иллюстрирует? Что-то назначает? Да, сегодня Свифт можно разгромить за четыре песни, но будет ли это иметь значение, скажем, через три года?
На самом деле то, что происходит с Тейлор Свифт, вполне нормально. История больших поп-звезд учит нас одной вещи: невозможно всю жизнь быть номером один, невозможно всю карьеру диктовать тренды и вести за собой — рано или поздно этот утомительный марафон закончится. Так было у всех больших поп-величин — от Майкла Джексона до The Weeknd. Если мы про великих поп-певиц, то возьмем Мадонну — вспоминается, как критиковали ее альбом Hard Candy в 2008 году, называя его нелепой попыткой оседлать R&B-волну, и с удовольствием сносили певицу с пьедестала. А до этого в 1990-х не особо приняли медленный и соуловый Bedtime Stories — правда, с тех пор Мадонна выдала целых два прайма: нашпигованный модной электроникой Ray of Light (1998) и красиво тоскующий по эпохе диско Confessions on a Dance Floor (2005).
По какому сценарию пойдет Тейлор, Мадонны 1990-х или Мадонны 2000-х, пока судить рано. Как бы то ни было, шансов однажды не стать ретро нет примерно ни у кого, и это тоже абсолютно нормально.
Но раз уж мы говорим про Тейлор, то тут случай особый — мало кто из больших звезд настолько сильно помешан на рекордах, достижениях, цифрах и показателях. Более того, Тейлор Свифт всегда производила впечатление человека, которому важно, что о нем говорят и какое место он занимает в системе актуальных координат. У Тейлор права на ошибку куда меньше, чем у любой поп-звезды, потому что эту ошибку будут рассматривать под микроскопом и куда сильнее обсуждать в интернете. Культурная гегемония Тейлор настолько осточертела многим, что и соблазн позлорадствовать по поводу ее неудач кратно выше.
С другой стороны, часто именно болезненное столкновение с изменившейся реальностью способно подтолкнуть к творческим экспериментам, подчас радикальным. Мы уже упомянули Ray of Light Мадонны — именно после пробуксовки карьеры она позвала андерграундного электронщика Уильяма Орбита писать новый альбом — и выиграла как творчески, так и коммерчески. Есть и более нишевый пример — Кайли Миноуг, которая вырвалась из продюсерских тисков в начале 1990-х и записала два удивительных альбома с трип-хопом, брит-попом, хаусом и прочими вещами, далекими от поп-музыки.
И вот этот сценарий для Тейлор самый интересный — просто вспомним: именно когда возник вопрос, не стагнирует ли ее творчество, она записала альбом Folklore и получила респект той публики, которая Свифт никогда не слушала.
Так что же, время Тейлор Свифт действительно ушло?
Возможно — если под «ее временем» понимать эпоху, когда каждый новый альбом автоматически становился и коммерческим успехом, и главным событием поп-музыки, а сама Тейлор всегда безошибочно понимала и чувствовала, что и как делать. Но такая доминация в любом случае не может продолжаться вечно.
Куда интереснее другой вариант. Может быть, не ушло время Тейлор Свифт, а закончилась затянувшаяся эра Тейлор Свифт — той, что нашла идеальную формулу, слишком долго ее эксплуатировала и впервые получила сигнал, что эта формула больше не работает. В конце концов, Тейлор постоянно переизобретала себя, и это необязательно плохая новость.
