С 2025 года правами на франшизу о Бонде владеет гигант Amazon MGM, выкупивший их у семейства Брокколи, курировавшего серией более полувека. Как только сделка была закрыта, многие возмутились: «бондиану» приобрела огромная и ненасытная корпорация. Но и Роберт Паттинсон, выпускающий по четыре фильма в год (два из них — дорогущие блокбастеры: «Одиссея» и «Дюна») и появляясь в каждой третьей крупной франшизе, тоже ведет себя как крупный монополист: забирает рынок. Эта параллель пусть и забавная, но не случайная, как и продюсерский выбор актера на роль главного экранного образа Великобритании. Но чтобы разобраться в нем, стоит понять, какой концепции придерживаются новые владельцы шпионской франшизы.
Роберт Паттинсон — новый Джеймс Бонд: что это говорит о Голливуде и как к этому относиться
Корпоративный этикет Голливуда

Не погружаясь в дебри производственной бюрократии, ограничимся кратким экскурсом в то, как складывалась судьба Джеймса Бонда, рожденного на страницах романов Яна Флеминга. С 1952 года писатель выпускал по одной книге в год: их хвалили критики и полюбили читатели, но индустрия не спешила переносить книжного героя на большой экран — бизнес попросту не рассмотрел в Бонде кассовый потенциал. В 1954 году вышла первая экранизация «Бонда»: телеканал CBS выпустил часовую адаптацию «Казино Рояль» — дебютной книги серии. Флеминг на этой сделке заработал $1000. Следом права на экранизации перекупил другой продюсер, но дело не пошло.
В 1960-м канадский театральный и кинопродюсер Гарри Зальцман приобрел права за $50 тысяч: на все книги, кроме «Казино Рояль». У Зальцмана было большое желание адаптировать «бондиану», но не хватало нужных связей. На выручку пришел более ушлый коллега Альберт «Кабби» Брокколи (да, его фамилия напрямую связано с тем, что родители выращивали брокколи). Тот знал нужных людей и добился следующей сделки — компания United Artists выделила на первую киноэкранизацию $1 млн, а прибыль распределилась бы так: 40% — студии, 60% — продюсерам. Также за труды Брокколи получил от Зальцмана 50% прав на франшизу.
Спустя 15 лет и череду неудачных финансовых вложений Зальцмана, сильно задолжавшего перед кредиторами, он продал свою долю Брокколи, сделав его единоличным «отцом» «бондианы». Эту семейность он сохранял на протяжении десятилетий: после смерти Альберта права отошли его дочери Барбаре и пасынку Майклу. Так в индустриальную эпоху крупных корпораций киносерия о Бонде оставалась в лоне одной семьи, следовавшей заветам Брокколи-старшего. Наследники контролировали все, включая выбор артистов, режиссеров, локаций и даже рекламные интеграции. Подход себя оправдывал: «бондиана» заработала около $8 млрд. Как и франшиза про «Гарри Поттера» — неудивительно, что новым агентом 007 стал хороший знакомый мальчика, который выжил.
Правда, между мерчом факультета Пуффендуй и дорогим костюмом от Brioni Роберт Паттинсон сменил образ вампира («Сумерки»), суперагента («Довод»), пастыря-растлителя («Дьявол всегда здесь»), клонированного космонавта («Микки 17»), телезвезду Криса Хансена («Прайм-тайм»), неудачливого супруга («Вот это драма!», «Умри, моя любовь») и самого Брюса Уэйна («Бэтмен»). Символично, что Бэтмен — важнейший американский супергерой, Бонд — важнейший британский. Паттинсон воплощает обоих. Но что особенно интересно: роли в крупнобюджетных проектах актер с сильным персональным брендом удачно совмещает с работой в авторском кино, где он давно — желанный гость. Так зачем Паттинсону «бондиана», а франшизе он?
Джеймс Бонд сквозь года
Династия Брокколи, оставлявшая до недавних пор за собой полный творческий контроль, при выборе каждого следующего Бонда всегда отталкивалась от ключевого правила: исполнитель не должен быть известней героя. Шон Коннери прославился благодаря роли агента 007. Тимоти Далтон был довольно известным артистом и до «Бонда», но его знали преимущественно в родной Великобритании и никак не в США и в остальном мире. С Пирсом Броснаном и Роджером Муром ситуация обстояла аналогично: Бонд прославил их, а не наоборот.

Назначение Дэниэла Крэйга в новом тысячелетии и вовсе стало яблоком раздора: малоизвестный артист-блондин внешне был так далек от привычного образа супершпиона, что обрушил на себя тайфун критики. Только выход «Казино "Рояль"» расставил все по своим местам: его Бонд, Джеймс Бонд, оказался идеальным кастинговым решением. Более того, прибыльная работа в культовой франшизе расширила профессиональные горизонты Крэйга, снимавшегося затем у Дэвида Финчера и Стивена Содерберга, Райана Джонсона и Джона Фавро. Роль супершпиона не сделала его заложником роли, а помогла заполучить много других и интересных ролей.

Неизвестно, каким контрактом связан Паттинсон, но очевидно, что звезда его статуса соглашается на роль с позиции силы, оставляя за собой право диктовать собственные условия. Он явно стоил дороже конкурентов — Джека Лаудена из «Медленных лошадей», Джоша О’Коннора, Джейкоба Элорди и Николаса Холта (последний, к слову, «чемпион» по отказам: упустил роль Бонда, роль в новом сериальном «Гарри Поттере» и свежем «Супермене»). Даже подписали Паттинсона не на привычные четыре фильма, а «всего» на три — для франшизы это в новинку. Не смутило кинобоссов и то, что новый «Бонд» рискует выйти в одно время со вторым «Бэтменом» Ривза (к слову, третьего с Паттинсоном при его бондовской заангажированности теперь может и не быть): в конце концов, играл же Харрисон Форд параллельно Ханса Соло в «Звездных войнах» и Индиану Джонса в одноименной приключенческой серии. В Голливуде чего только не бывало.
Назначение Паттинсона укладывается в возрастной ценз «бондианы». Самыми юными Бондами были 30-летний австралиец Джордж Лэзенби и 32-летний шотландец Шон Коннери. Самыми возрастными — 45-летний Англичанин Роджер Мур и 42-летний ирландец Пирс Броснан. Между ними протиснулись 38-летний Дэниэл Крэйг и 41-летний Тимоти Далтон. Англичанину Паттинсону на момент получения роли — крепкие 40. Но возраст не помеха экранному образу супершпиона, всегда идущего в ногу со временем: пусть семейство Брокколи были строги к серии, но они же делали ее современной.

Оставив позади десятилетие борьбы за гражданские права темнокожих в 1970-х во франшизе появилась первая темнокожая девушка Бонда — Глория Хендри в «Живи и дай умереть». За два года до этого, в 1971-м, темнокожая Трина Паркс сыграла противницу шпиона в «Бриллианты навсегда». В эпоху расцвета боевиков 1980-х Бонд из сдержанного эстета и джентльмена превратился в настоящую звезду экшен-кино. Таким его за одну декаду сыграли Роджер Мур и Тимоти Далтон. После распада СССР броснановский Бонд отправлялся в самостоятельную Россию — чего только стоит сцена, в которой агент 007 разъезжает на танке по Санкт-Петербургу. Серия рвалась туда, где раньше на ее пути возникал железный занавес. Серия с Крэйгом привела в «бондиану» больших режиссеров авторского кино: от Марка Форстера (эксперимент не удался) до Сэма Мэндеса, привнесшего в серию крепкую театральную драматургию и предложившего более глубокий взгляд на героя-авантюриста с лицензией на убийство.
Роберт Паттинсон — Бонд каких не бывало
Выбор в пользу Роберта Паттинсона укладывается в логику франшизы рисковать и пробовать что-то новое — пусть главная роль отошла отнюдь не новичку, а прошлое правило кастинга нарушено. Понятно это и с точки зрения свежей бондовской концепции: владельцы франшизы хотят превратить ее в собственную супергероику, как Marvel и DC. Их серии базируются на комиксах, история Бонда — на романах Флеминга. То есть новый виток «бондианы» — не сохранение традиций, а их трансформация.
За реализацию этих планов отвечают голливудские старожилы, поставленные во главу: Эми Паскаль («Человек-паук» с Холландом, «Проект "Конец света" с Гослингом) и Дэвид Хейман (киновселенная "Гарри Поттера", "Барби", "Приключения Паддингтона"). Это люди с завидным послужным списком и опытом работы с крупными бюджетами и творческими амбициями. Если перезапускать "Бонда", то с кем-то, кто мыслит глобально и имеет сильные аппетиты — ровно как техногигант Amazon.
Снимать 26-го «Бонда» будет не меньшая суперзвезда от режиссуры — Дени Вильнев, прошедший путь от канадского инди-кино («Пожары»), до драматических хитов («Пленницы», «Прибытие») и дорогущих франшиз («Бегущий по лезвию 2049», «Дюна»). Вильнев же привел за собой оператора Грега Фрейзера, с которым делал две первые «Дюны», и который снимал Паттинсона в «Бэтмене» Мэтта Ривза. Возможно опытность Фрейзера и амбициозность продюсеров приведут к тому, что новый «Бонд» станет первым фильмом франшизы, полностью снятым на пленочную камеру IMAX — вслед за нолановской «Одиссеей». Денег и сил для этого никто экономить точно не будет.

Автором сценария назначен Стивен Найт, на чьем счету отвязные «Острые козырьки» и вдумчивое «Табу», биографичный «Дом Гиннессов», но чуткие «Спенсер» и «Мария» — о принцессе Диане и Марии Каллас. Как и Вильнев, Найт — универсальный автор, но не самый стабильный. Новый «Бонд» для него такой же профессиональный вызов, а от итогового текста во многом зависит, какими теперь будут тональность и нарратив «бондианы».
Назначение Паттинсона — небывалый для франшизы случай, лишь подтверждающий, что «новая метла по-новому метет». Это не только перестраховка индустрии (техногигант Джеффа Безоса может позволить себе финансовый риск), но жажда применить новую формулу. Заполучив права на «Бонда» Amazon MGM нацелена на помпезное переосмысление серии. Отныне не франшиза славит своих актеров, а они подкрепляют ее персональными брендами: если новой девушкой Бонда станет Зендея или кто-то ее уровня известности, значит поп-культурный вес кандидатки окажется важнее желания открыть новые имена. Теперь и режиссером серии становится постановщик, чье имя хорошо известно широкому зрителю: не аудитории авторского кино или театральным завсегдатаям, а поклонникам фильмов, громящих мировой бокс-офис.
Новая «бондиана» нацелена поразить своим размахом, действуя без оглядки: неважно как этот механизм работал прежде, важнее как он заработает после кардинальной пересборки в будущем. Еще героиня Евы Грин в «Казино Рояль» предостерегала Бонда: «У агентов с двумя нулями очень небольшая продолжительность жизни». Что не отменяет их ротации и полувековой истории. Конечно, однажды и этот бренд умрет. Однажды, но не сейчас.
