T

Что позволено

ГЕНИЮ

Разговор Зауре Розмат с Исфаром Сарабским — о самодисциплине, плагиате и миксе культур



Для светского, но по-прежнему консервативного Казахстана Зауре Розмат — настоящая бунтарка. В 17 лет она вышла замуж, родила ребенка и развелась, поработала в международной корпорации и, поняв, что системе не нужен креатив наемных работников, начала собственное дело — запустила медиа The Steppe. И попала в рейтинг Forbes Asia «30 моложе 30». Зауре зарабатывает со школьной скамьи и на собственном примере доказывает: ни раннее замужество, ни многовековые традиции не помеха на пути к рейтингу самых богатых людей.  


Бунтарство не чуждо и азербайджанскому музыканту Исфару Сарабскому. Выходец из академической семьи — прадед Исфара, знаменитый оперный певец Гусейнкули Сарабский считается одним из основоположников восточной оперы, а мама преподавала по классу скрипки, — отучившись в музыкальном колледже в Беркли и вписав свое имя в историю джаза (в 2009-м Исфар стал победителем 43-го Джазового фестиваля в Монтре), подался в электронщину, потряс Boiler Room и вывел новый жанр — электро-мугам. В апреле 2021 года Исфар выпустил дебютный джазовый альбом Planet на лейбле Warner Music Group (WMG).


Героев объединяет искренняя любовь к родине и уважение к традициям, которые, впрочем, не мешают (напротив — помогают) завоевывать мир. В совместном проекте Правила жизни, The Blueprint и Pasha de Cartier Зауре и Исфар сверили часы и обсудили, позволительна ли прокрастинация, есть ли в бизнесе место творчеству и наоборот. 



2

ЗАУРЕ

Исфар, ты любишь музыку с детства?

ИСФАР

Да. Я едва умел ходить и даже не разговаривал, но уже ставил пластинки в проигрыватель и понимал, какая именно музыка играет. 

ЗАУРЕ

А какая музыка звучала? 

ИСФАР

Много всякой: и Луи Армстронг, и Диззи Гиллеспи, и Led Zeppelin. Дома звучала и классика — Шопен, Лист… У меня музыкальная семья: мама — педагог по скрипке, отец тоже был меломаном. Я сейчас себя не позиционирую как узконаправленный музыкант, играю абсолютно разные стили. Но все пришло из семьи. А как у тебя с музыкой? 

ЗАУРЕ

Я занималась в музыкальной школе по классу фортепиано, но ненавидела сольфеджио. Вот сейчас, не поверишь, хочу научиться играть на домбре нашей, казахской, и на дойре — бубне таком. Люблю лиричную музыку, под которую можно погрустить. Почему-то есть в этом потребность. Классику обожаю, так как она успокаивает, что выручает, учитывая бешеный ритм работы. Ах, да, предпочитаю музыку без слов, чтобы никто не пел. В последнее время еще подсела на кантри. 

ИСФАР

Это же самая депрессивная музыка в мире! Сольфеджио настолько отбило желание заниматься творчеством, что ты ушла в бизнес? Или как поняла, что это твоя сфера?

ЗАУРЕ

С детства я зарабатывала деньги. Умудрялась перепродавать подарки родителей, например, фортепиано продала за $200. Мне, в принципе, деньги не были нужны, но хотелось сделать приятно маме — покупала ей подарки. Мама и бабушка очень сильно на меня повлияли, с детства говорили: «Ты должна быть личностью, найти себя». Мне кажется, если бы в каждой семье детям давали верные установки, без крайностей, общество было бы намного счастливее.


ИСФАР

При этом ты очень рано вышла замуж, в 17 лет. Как отреагировали родные?

ЗАУРЕ

Конечно, все были против. Но надо не забывать: я росла в очень традиционном городе, где не дай бог с кем-то встречаться, а если встречаешься — сразу свадьба. Я чувствовала диссонанс: с одной стороны, понимала, что хочу для себя другой судьбы, но против традиций не было приема. И потом, в 17 лет ты не очень-то соображаешь. Я с детства слышала (не от родителей — от окружающих), что все девочки хотят замуж. В Азербайджане похожая ситуация? 

ИСФАР

Практически. Есть семьи, которые более спокойно относятся к тому, что диктует культура, но большинство, конечно, традиционны. С мальчиками та же история: только ты получил какое-никакое образование — все, женись. А то родители стареют, зачем время терять?

ЗАУРЕ

У меня вот какая мысль по поводу культур: наши с тобой сферы — мультикультурные. Насколько важно сохранять национальную идентичность в своем деле? 

Вот например: я за границей все время говорю, что я из Казахстана и очень этим горжусь. По-моему, это супероружие. Это не про то, что я хуже или лучше кого-то, а про мою идентичность

Я понимаю, что мне нравится. Например, обожаю казахскую музыку. Казахстан только сейчас «возвращает себя»: сначала мы растворились в советском периоде, потом — года до 2010-го — ориентировались на западные ценности. Сейчас я наблюдаю, как развиваются местные художники, дизайнеры, музыканты. Это очень классно. И чувствую ответственность, когда приезжаю за границу — я же представляю свою страну. Чувствую себя большей патриоткой за пределами Казахстана, чем внутри. Например, в России мне говорят: «Какие же крутые у вас артисты!» Они некие амбассадоры нашей страны. Что бы ни творилось на политическом уровне, страну представляют конкретные люди — люди творчества, бизнеса. И очень важно не открещиваться от своего бэкграунда, гордо его нести. 


ИСФАР

Вот да. Ты можешь не задумываться о том, что несешь ответственность за то, какое мнение сложится о твоей стране, но на подсознательном уровне это закреплено. Но я рассказываю о своем происхождении, только если спрашивают. Не нагружаю музыку фольклорными мотивами — только если они уместны.

ИСФАР

Не люблю выезжать на одной айдентике, паразитировать на культуре своей страны, хотя знаю, что европейская публика принимает восточные мотивы на ура

А ты могла бы надолго уехать из Казахстана, как думаешь? 


ЗАУРЕ

Мне кажется, сейчас, в принципе, можно не париться: где бы ты ни жил, дело твое может быть популярно во всем мире. Если мне будет хорошо в другой стране, почему нет? В какой-то момент у меня были мысли, что если я уеду из Казахстана, сильно демотивирую молодежь — они берут с меня пример, а я, получается, заявляю, что в Казахстане нечего ловить. Но человек же переезжает не от плохой жизни, а в лучшую жизнь. У тебя не так?

ИСФАР

Я согласен, что сейчас можно жить спокойно и счастливо практически где угодно, но я очень привязан к семье, друзьям, родному городу. Мне пока сложно жить долго вне Азербайджана. По поводу молодежи: хочется держать контакт с творческими ребятами, помогать им. Например, у меня был шанс хорошо себя проявить — мне давали площадки. Эта возможность всегда нужна талантливым ребятам, и предоставлять ее, быть одним из рычагов для своего народа — всегда здорово.

ЗАУРЕ

Я понимаю, почему ты не хочешь надолго оставлять Азербайджан. Я глубоко уважаю эту страну. Про культуру ничего говорить не могу, но то, что они пригласили лучшего, моего любимого архитектора Заху Хадид строить Центр Гейдара Алиева, о многом говорит. 

ИСФАР

Я же был в Казахстане, и не раз, и меня очаровали люди: степенные, темпераментные, гостеприимные. Буквально обволакивают тебя.

ЗАУРЕ

Да, люди — самая большая ценность Казахстана, несмотря на то, что мы самая богатая страна по таблице Менделеева. Например, друзей из России искренне удивляет, что у нас людям дарят деньги при покупке новой машины. Даже на таком уровне чувствуется особенное отношение. Если говорить в целом про культуру, мне нравится, что мы нашли баланс между Востоком и Западом, замиксовались. Допустим, моя подруга-узбечка, воспитанная в строгих восточных традициях, работает в крупной американской компании и чувствует себя в Казахстане гармонично. Там нет перекосов. Точнее, уже, кажется, нет, но когда я развелась, общество меня осуждало. Я, наверное, многого добилась именно благодаря этому — всем назло. Злость вообще — мощный мотиватор. Я от злости стала впахивать — и сейчас, когда все всем доказала, расслабилась и счастлива. Но я тебя о людях хочу вот с какой стороны спросить: ты думаешь о них, когда пишешь музыку? Какого слушателя ты бы хотел? Представляешь его портрет?

ИСФАР

Наверное, это внимательный и открытый человек. Мне импонируют люди, которые углубляются в вещи, стараются отыскать смысл в мелочах, поглощены воспоминаниями или поиском своего «я». Для меня это очень интересный слушатель. 

ЗАУРЕ

Таких правда мало. Плюс академическая музыка сама по себе нишевая, значит, аудитория изначально узкая. Впрочем, если ты делаешь что-то хорошо, обязательно найдешь своего зрителя.

ИСФАР

А в бизнесе есть место вдохновению? Что тебя вдохновляет в твоей профессии? 

ЗАУРЕ

Проблема в том, что люди часто бизнес отделяют от творчества. На самом деле ты должна бесконечно вдохновляться. Вот я постоянно путешествую, потому что люблю подглядывать разные концепты, тренировать фантазию. Мы с командой реализовали один проект в прошлом году — выставку для женщин. Я была на похожей в Сингапуре и пронесла это через себя. Здесь и включается предпринимательская жилка. 

ИСФАР

Но это уже происходит после, получается? Сначала творческий подход. 

ЗАУРЕ

Конечно. Бизнес — это в первую очередь эмоции, а не цифры.

Если в проекте тебя ничего не драйвит, кроме зарабатывания денег, он проработает пару лет, а на третий заглохнет

Поэтому мне кажется, что люди творчества всегда должны общаться с людьми бизнеса, чтобы раскрывать потенциал друг друга. Если бы я была музыкантом и не зарабатывала много, это бы меня удручало. Таланту надо помогать — и тут включается продюсер, бизнесмен.



ИСФАР

Ты сказала, что вдохновилась идеей сингапурских женщин и реализовала ее по-своему. Кто-то может назвать это плагиатом. Как ты к этому относишься? 


ЗАУРЕ




Плагиат — офигенная штука. Ты можешь сплагиатить оболочку: построить такое же здание, как у другого человека. Но никогда не сможешь заполнить его тем, чем заполнил другой человек

ЗАУРЕ

В бизнесе так же: ты никогда не сможешь точь-в-точь повторить проект, потому что его сделали другие люди. Все гениальное давно придумано. Все картины написаны, вся музыка сыграна. Думать, что ты гений и создашь шедевр, — очень высокомерно, очень неправдоподобно. Люди сами себя обманывают, когда вешают ярлык «плагиат»… Слушайте, а что не плагиат? Мне кажется, наоборот, к плагиату надо относиться с уважением. Даже Стив Джобс все повторял. Другой вопрос, что он создавал вещи на порядок лучше тех, от которых отталкивался. В этом сложность. Сложно быть уникальным. 

ИСФАР

Соглашусь. Когда и в джазовой, и в классической музыке все советуют: «Послушай Бетховена», «Послушай Баха», «Послушай Майлза Дэвиса», ты невольно перенимаешь гармонию, неосознанно повторяешь какие-то приемы. То есть не копируешь под чистую, а создаешь новую, собственную музыку на основе написанной ранее. Если ты не будешь слушать разных исполнителей, у тебя будет очень скудный багаж знаний, гармонии, мелодий, фраз. Поэтому я бы не назвал это плагиатом. Мы играем то, что слышим. Собственный стиль нарастает постепенно и состоит из фишек разных артистов. Конечно, бывает плагиат под копирку...

ЗАУРЕ

Но люди же не дураки — чувствуют фальшь. Аудитория сразу отворачивается, как и в бизнесе.

ИСФАР

Люди творчества не только черпают вдохновение, но и сами являются его источниками. Скажи, тяжело ли тебе вдохновлять окружающих?

ЗАУРЕ

Моя батарейка не всегда заряжена на сто процентов, и люди это чувствуют. Я скорее понимаю, что мне нужно вдохновлять людей, пусть через не могу. Возможно, ты тоже, если давно не пишешь треки, говоришь себе: «Блин, надо! Люди же ждут». Пока я нахожусь с командой, я должна генерировать энергию. Да, приду домой без ног, без языка, но это моя работа. Нужно вырабатывать в себе дисциплину, а не заявлять «я творческий человек, не подходите ко мне месяц». Думаю, в музыке тоже без самодисциплины никак. 

ИСФАР

Я, честно говоря, не соблюдал ее долгое время. Даже альбом (Planet, вышел в апреле 2021 года. — Правила жизни) писал около семи лет, не ставил дедлайны. Это выматывало: я чувствовал усталость от того, что не могу закончить проект, этот груз очень давил. После того как подписал контракт с лейблом (c Warner Music Group. — Правила жизни), мне наконец-то поставили дедлайн. 

ЗАУРЕ

Это и есть арт-менеджмент. Это арт и бизнес фактически.


ИСФАР

Именно. На лейбле сказали: «Надо сдаться до апреля, потом — два месяца мастеринг». Это помогло собраться. Конечно, бывают моменты, когда не хочется ничего делать, но нельзя давать волю этому состоянию. Невозможно жить в прокрастинации, в некоем вакууме. 


ЗАУРЕ

Мне кажется, такой вакуум может себе позволить только гений. Псих, который за год не нарисует ни линии, но потом выдаст полотно за $20 млн. Но это позволено только гениям. Остальные должны держать себя в узде. 



Читать интервью соосновательницы коммуникационного агентства Setters Саши Жарковой с дизайнером Русланом Багинским — о лице поколения, стереотипах и творчестве на The Blueprint.

Подробнее о проекте Pasha de Cartier и о том, как герои из разных индустрий находят точки соприкосновения, рушат стереотипы и создают новое и важное.

{"width":320,"column_width":36,"columns_n":6,"gutter":20,"line":20}
default
true
320
762
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}