«Хорошо это или плохо, мы узнаем в самом конце, когда пойдут титры». Светлана Ходченкова — о комплексах, моделинге, Говорухине и пилоне

Большой и честный разговор со звездой российского и зарубежного кино. А еще — фото Данила Головкина из свежего номера «Правил жизни» .
Ксения Хабибулина
Ксения Хабибулина
«Хорошо это или плохо, мы узнаем в самом конце, когда пойдут титры». Светлана Ходченкова — о комплексах, моделинге, Говорухине и пилоне
«Правила жизни» // Данил Головкин

«Знаете, почему наш разговор состоялся сегодня, а не вчера? Потому что вчера у меня был день тишины!» — с улыбкой говорит Светлана Ходченкова во время интервью. Утонченная, изящная леди, звезда российского кинематографа и Голливуда, расслабленно сидя на кресле, признается, что в детстве стеснялась своих ушей и носа, а в юности часто опаздывала, но смогла обуздать и свое состояние, и свое время. «Всем можно управлять, если есть желание», — добавляет она. И ведь действительно Светлана управляет всем: от своего внешнего вида до отточенных движений, окружения, свободного времени и... даже законов земной гравитации.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Почему Светлане не нравились ее уши и нос, как и почему она стала заниматься пилоном и что по-настоящему двигает ее к целям, читайте в интервью шеф-редактора сайта «Правил жизни» Ксении Хабибулиной. Интервью дополняет фотоистория, в которой сила воли Светланы переворачивает ее саму на 90 градусов — ровно как и она свою жизнь.

«Правила жизни» // Данил Головкин
«Правила жизни» // Данил Головкин

Детство и комплексы

Светлана: В школе я понимала, что я несколько иначе выгляжу, чем те красивые девочки, на которых засматриваются мальчики. А мне, конечно, хотелось им нравиться! Меня не буллили, не хейтили, не обзывали, но мне казалось, что со мной что-то не так — как и у большинства, наверное, в детстве, когда мы еще не знаем себя очень хорошо, не знакомы со своим телом, не понимаем, что дальше организм девочки будет развиваться уже в женский...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Сначала у тебя очень тонкое, худенькое, длинное тело, ты не умеешь управлять еще своими руками, ногами, ты не чувствуешь в себе эту женственность, поэтому в твоем облике есть некая буратинистость. И уши казались мне какими-то не такими, и нос, и что-то с волосами было не так — все время хотелось отстричь их. Потому что девочки уже с каре ходят, это модно, это красиво, а я все с косой по попу. Все время хотела что-то менять. Это внутреннее такое неприятие от незнания, от непонимания себя.

И мне говорили: «Ты что, ты не понимаешь, твои волосы — это твоя гордость, это твоя красота». А я только уже потом, с годами стала понимать, что у меня все в порядке с косой. Хотя в какой-то момент мне удалось убедить маму. По-моему, это был класс седьмой. И мне сделали каре, мне прямо в косе отстригли волосы. Коса до сих пор где-то у мамы лежит.

У меня были густые, красивые волосы, свой цвет прекрасный. Я, кстати, никогда даже и не красила волосы, но, наверное, это благодаря уверению мамы все-таки.

Ксения: Вы упомянули, что хотели быть как одноклассницы. Формировался ли у вас собственный образ женщины, которой вы хотите быть, или он был установлен по уровню сверстниц — «хочу быть как моя подружка из 11 "Б"»?

Светлана: Тогда по понятным причинам у меня не было большого окружения взрослых, на которых хотелось бы равняться. Еще не было просмотрено то количество фильмов, которое просмотрено уже на данный момент. Сейчас, конечно, у меня сформировался образ человека, на которого я хотела бы походить, чьи качества для меня приемлемы. Тогда этого не было. В основном это были девчонки из ближайшего окружения.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: И они вам казались лучше, потому что там у них были ухаживания со стороны противоположного пола?

Светлана: Да, со стороны мальчиков — одноклассников или старшеклассников.

Моделинг и первое преодоление

Ксения: А потом началась модельная карьера... А модель — это некий эстетический ориентир для тех, кто смотрит на нее. Воспринимали ли вы себя таким ориентиром?

Светлана: Мне было тяжело, потому что я по природе очень закрытый человек. И начало моделинга было связано как раз с тем, что мне надо было преодолеть это. Работа на подиуме и в журналах мне очень помогла начать решать эту проблему. Потом уже был театральный, где с этим работали активнее.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: А как произошел этот выбор? Как девочка, которая была закрытой, решилась на такой шаг?

Светлана: Не то чтобы это был вызов себе. По крайней мере, я не рассматривала это с такой точки зрения. И я тогда чуть меньше анализировала. Просто хотела в модельное агентство и хотела ходить по подиуму!

Ксения: Вас никто не отговаривал?

Светлана: Нет, никто не отговаривал. Мама всегда очень в целом хорошо относилась к моим каким-то идеям, задумкам, мечтам.

Мне всегда говорили: «Ты можешь все. Хочешь танцы? Пожалуйста. Хочешь спорт? Пожалуйста. Модельное агентство? Хорошо. Можешь заниматься всем, чем хочешь. Но только поздно домой не возвращайся».

Ксения: При этом, как я понимаю, были финансовые ограничения, но и такая свобода в выборе. Это же достаточно смелые действия.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Светлана: Да, мама работала за двоих (отца не было), но все эти кружки были недорогостоящими. То, что касается танцев, спорта, — это были какие-то кружки при школе. Модельное агентство? Ну туда тоже не надо было как-то особо вкладываться. Только портфолио надо было сделать, да — это вот за свои деньги.

«Правила жизни» // Данил Головкин

Ксения: Вы как-то специально готовились к подиуму, к фотосессиям?

Светлана: Мне надо было психологически настраиваться. Чтобы принять участие в фотосессии или пройти по подиуму, где много людей. И это не изменилось с возрастом. Бывают же высокочувствительные люди. Наверное, я отношусь к таким. У меня происходит перегруз нервной системы, когда много общения. Физически, энергетически я устаю разговаривать. И после этого мне нужно молчать. После спектакля это всегда день тишины. У меня в графике ставится выходной после спектакля всегда.

Ксения: Это метод проб и ошибок? То есть у вас были случаи, когда вы после спектакля что-то ставили в свой график?

Светлана: Да. Происходило выгорание. Мой КПД абсолютно снижается после таких энергозатратных для меня мероприятий — мне нужно обязательно помолчать. Только так моя батарейка перезаряжается и я способна как-то общаться дальше, получать удовольствие от жизни и приносить свет и радость людям.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Давайте вернемся к подиуму. Когда вы выходили на подиум, было ли волнение? Или это отключается с нарабатыванием навыка?

Светлана: Ничего не отключилось. Плюс у меня есть особое восприятие звуков. Я практически все время существую в тишине. У меня нет телевизора, колонок, я не слушаю музыку. Просто потому, что у меня уши очень чувствительны к звукам, особенно громким. На подиуме всегда гремит очень громкая музыка. И мой организм, к сожалению, не вывозит.

Существовать в беззвучном пространстве — моя мечта. Я понимаю, что звука не избежать, но все равно, когда ты занимаешься каким-то делом, ты чуть легче это все воспринимаешь. Поэтому если вы хотите позвать меня на концерт, то не зовите.

Ксения: Обещаю, что не позову! А ощущение себя тогда начало меняться, раз на вас смотрело столько людей?

Светлана: Конечно. Это тоже неизбежно. Общество порой диктует твое отношение к себе, особенно когда ты еще молодой.

Ксения: А тогда случилось понимание: «Я красивая, я нравлюсь себе»? Это еще позже произошло? Или уже в период моделинга?

Светлана: Мне мама всегда говорила, что я красивая. Но полное принятие произошло уже в период моделинга, потому что на все разговоры о том, что я в себе не принимала, мне отвечали: «Да ты что, это здорово! Такие ушки, носик — ты что, все замечательно!»

Потихоньку я стала принимать себя. Это произошло, конечно, не сразу, когда сказали: «Замечательные ушки, расслабься». Все равно должно было пройти время, период адаптации.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Станислав Говорухин, театральное образование и первые роли

Ксения: Как после этого вы ушли в театр?

Светлана: Были определенные параметры — иначе я бы не смогла попасть в модельное агентство. А потом после поступления в театральный я начала набирать вес. Стресс первого курса плюс гормоны взросления. И ровно в этот период меня находит ассистент по актерам режиссера Станислава Сергеевича Говорухина как раз для роли Веры в «Благословите женщину». Я ему очень подходила именно в той фигуре, в которой была на тот момент. Так вот совершенно случайно совпало.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Похудение стало происходить уже в период съемок. Когда ты успокаиваешься, ты уже не боишься каждый месяц, что тебя отчислят, начинаешь нормально регулярно питаться, снимаешься в кино у такого великого режиссера, оно само собой как-то встает на свои места. Я стала возвращаться к той своей форме, в которой изначально была и находилась к тому моменту большую часть жизни. Поэтому все достаточно естественно произошло.

Мне, конечно, не было тогда комфортно, но это был очень небольшой период времени. И потом постепенно это все сошло. Я вернулась в ту форму, в которой была.

«Правила жизни» // Данил Головкин
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Станислав Говорухин говорил, что, похудев, вы будете выглядеть как все обычные девушки и изюминка исчезнет.

Светлана: Да, и я понимаю, почему он так говорил. Со мной он познакомился ровно в тот момент, когда я была в форме, которая должна была быть у героини. Он не знал, какой я была три месяца или полгода до нашего знакомства. Поэтому он, конечно, меня увидел такой и принимал меня только такой. Но я понимала, что это была не я.

Ксения: И вас тогда не переубедил авторитет известного режиссера, на которого, казалось бы, стоит ориентироваться?

Светлана: Иногда нужно прислушиваться, но поступать по-своему все-таки.

И это было интуитивно. И еще Станиславу Сергеевичу очень не нравилась моя фамилия. И к моменту выхода нашей картины он мне придумал другую. Уже даже вышли календарики не с моей фамилией плюс его авторитет — я практически согласилась. И в последний момент я отказываюсь, требую оставить свою фамилию. Станислав Сергеевич на меня очень злился. Но это же моя фамилия!

Плюс мне не хотелось оставаться актрисой одного типажа. Я по природе очень любопытный человек. Хочется еще, еще, еще, что-то новое. Получится — хорошо, не получится — тоже не прямо плохо. Будем дальше что-то искать.

Ксения: Вам предлагали подобные роли? Это было вам интересно?

Светлана: Я уже изменилась за время, которое прошло после съемок в «Благословите женщину», и мое внутреннее отношение к себе и к окружающим, моя психическая система тоже несколько изменились. Я стала чуть острее, чуть резче, не такой мягкой, какой была во время съемок этого фильма. Мне стало казаться, что моя нервная система уже не подходит таким персонажам. Поэтому, конечно, сейчас же я не могу сыграть Джульетту, если раньше я могла ее сыграть. Мой психотип несколько иной.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Но при этом, если бы вам предложили роль, которая бы вас заинтересовала по сюжету, но нужно было измениться внешне, вы бы согласились?

Светлана: У нас такая профессия, что тут нельзя говорить «нет». Тогда у тебя сразу опускается твой потолок. Какой смысл себя воздуха профессионального лишать? Будет такой проект, который мне очень понравится, персонаж, где нужно что-то менять, что-то придумывать, — почему нет? Конечно. Даже с радостью. Я люблю экспериментировать, мне все интересно.

Дисциплина

Светлана: Без дисциплины в этой работе никак. В какой-то момент я поняла, что я слишком часто стала опаздывать. Это не очень комфортно. Потому что ты опаздываешь в одно место, потом ты опаздываешь во второе, в третье и так далее. Это всё растягивается до бесконечности. И тогда я просто приняла принципиальное решение — перестать опаздывать. Это было непросто. Но очень улучшило мою жизнь — пропал стресс.

Ксения: Говорят, что опаздываем, потому что не очень хотим приходить, как-то внутренне есть какие-то ограничения. У вас так?

Светлана: Нет, просто я попадала во временной вакуум, теряла ориентацию в пространстве и понимание, сколько сейчас, где ты, как ты, что ты, какой процесс сколько требует по времени, как это всё сделать. Поэтому я переставила время на 10 минут вперед.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Но время на полениться вы оставляете?

Светлана: Время на полениться? Что такое время на полениться?

Ксения: В выходные, допустим, поспать подольше.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Светлана: У меня нет такого. Я в целом как-то... мало сплю. Четыре-пять часов для меня вполне достаточно, но я еще сплю днем. Чтобы пойти на мероприятие вечером или сыграть спектакль, мне обязательно надо днем поспать.

«Правила жизни» // Данил Головкин

Ксения: А если, например, нет сил, поддаетесь ли искушению остаться дома?

Светлана: Я знаю свои физические и психологические ресурсы, поэтому так выстраиваю график, что не пропускаю даже тренировки. Но после спектакля, повторюсь, я ничего не ставлю — день тишины.

Ксения: А вот день тишины — это не способ перезагрузиться и как раз-таки дисциплинировать ту же лень или усталость?

Светлана: Возможно. В такие дни я перезагружаю себя. Могу недолго кино посмотреть, потому что, опять же, звуки. Я что-то лучше почитаю.

Ксения: Но он конечен, да? И его никто его не нарушает?

Светлана: А кто может этому воспротивиться? Никто же не придет и не скажет: «У тебя сегодня день тишины, так прекращай, пошли тусить!» Так уж сложилось, что мои близкие как раз люди — они знают эту... мою некую данность, и они с этим не пытаются бороться, все устраивает, они все понимают и принимают главное.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Но что если вам позвонят друзья, родственники или... журналисты?

Светлана: Во-первых, мне никогда не звонят. Я не отвечаю на незнакомые номера. Абсолютно. Есть такой момент. Плюс вчера у меня был как раз день тишины, поэтому интервью я назначила на сегодня. То есть этим всем можно управлять, если есть желание. И ничего в жизни плохого не произойдет.

Ксения: А если сосед устроил ремонт, а у вас день тишины?

Светлана: С этим сложнее. Ну что делать? Злюсь, конечно, но с принятием. Я что, пойду стучать в дверь и говорить: «Что же ты делаешь ремонт? Ничего, что у меня день тишины?!»?

Спорт и занятие пилоном

Светлана: Мне всегда очень нравились силовые тренировки, физическая большая нагрузка на тело. Мне это нужно, потому что много энергии, мне нужно ее куда-то выплескивать. С пилоном все совершенно случайно случилось, на проекте «Герой». Моя героиня работала в клубе, и я должна была, как актриса, уметь делать какие-то финты, какие-то элементы. Меня познакомили с девочкой, которая со мной и занималась, и была моим дублером в этом фильме. Ее зовут Ксения. И вот с тех самых пор по сей день она мой тренер — уже больше десяти лет.

Здесь и танцы, и силовая нагрузка. У тебя прокачиваются все мышцы, плюс музыка, плюс тебя это накачивает такой женской энергией. Ты выходишь после зала, безбожно покачивая бедрами, как в одном фильме говорили.

Я наверное, к этому виду спорта относилась... как и большинство сейчас, абсолютно заблуждаясь на этот счет, ну более поверхностно, скажем так. Для меня это было ровно то, чем это называют большинство людей.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ксения: Как просто эротические танцы на шесте?

Светлана: Да, как нечто фривольное — не в хорошем смысле. Потом я поняла, что это потрясающий спорт. Плюс можно еще и потанцевать.

В детстве я занималась балетом, поэтому чувствую в себе некую предрасположенность, и у моего тела достаточно силы. Но понятно, что не все могут заниматься этим. Кто-то просто пойдет на хайхилс — танцы на каблуках, но без самого пилона. А мне это скучно, мне нужна эта палка.

Мне хочется на ней крутиться, вертеться, какие-то элементы делать. Этот спорт как постановка номера — как новый спектакль. Абсолютно творческий процесс, плюс, конечно, задействовано большое количество мышц и силы, выносливости, терпения.

«Правила жизни» // Данил Головкин
«Правила жизни» // Данил Головкин

Ксения: А вы думаете о чем-то во время занятий?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Светлана: О чём там можно думать? Лишь бы у тебя движенческий текст не забылся. Только об этом ты можешь думать в этот момент.

И это абсолютно не скучно, ведь я столько еще не знаю и не умею. А еще когда ты находишься вниз головой, ты перестаешь вообще понимать, где у тебя вверх, где вниз, где у тебя лево, где право. В какой-то момент появляется такое понятие, как передняя нога. Танцующие на пилоне меня поймут.

Это возможность обнять пространство, почувствовать его совершенно иным, себя совершенно иным. Это уже более высокая стадия работы над собой, работы со своим организмом, познанием его.

Но каждому свое. Мне вот плавать совсем не заходит. Мокро, потом тебе холодно. Глаза от очков, какие-то следы. Под водой дышать невозможно. Для меня это неприятно.

Ксения: А чем-то еще занимаетесь?

Светлана: Я оставила себе бег, велосипед и пилон. И мне прекрасно — это в целом сочетает в себе все остальные виды спорта. В зале мне неинтересно, потому что, во-первых, как я говорила, мне сложно достаточно находиться в месте, где много больших скоплений людей. Приходишь, там всегда люди, они тренируются. Понятно, что на тебя может кто-то и не смотреть, но тебе все время кажется, что на тебя кто-то смотрит. Мне все время кажется, если кто-то вдруг и берет телефон, если вдруг они начнут меня снимать — некомфортно. И во-вторых, это скучно.

  • Вот пилон не скучно и я занимаюсь три-четыре раза в неделю по полтора часа. Конечно, если я в Москве и нет съемок.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
  • А перед спектаклями я бегаю. И пока бегу, я повторяю текст. Полезно.
  • И велосипед! Я катаюсь на спортивном и в этот момент нужно контролировать все не на 100%, а на 120%! Дорогу, кочки, деревья — в этот момент мой организм выбрасывает такое количество эндорфинов, адреналина...

Мне это нравится! И теперь хочется попробовать горный трекинг на велосипедах. И пока я начинаю только об этом думать, и у меня начинают трястись ручки, как мне хочется это попробовать уже. Такое ожидание адреналина.

И на самом деле спектакль, каждый спектакль, — это тоже всплеск адреналина. Возможно, у меня адреналинозависимость (улыбается)?

О желании жить

Ксения: Складывается впечатление, что вам хочется интересно жить. Даже спортивный велосипед для вас уже стал обычным и теперь нужен трекинг?

Светлана: Да! А кому хочется скучно жить? Кто-то просто боится. Я тоже иногда боюсь, но пробую.

Ксения: А что решающее для вас в такие моменты — если страшно, но все равно пробуете? Это воспитание?

Светлана: Я прислушиваюсь к себе, если мне страшно. Позволяет ли мне инстинкт самосохранения сделать следующий шаг в ту или иную сторону? Все-таки я не безбашенная совсем. На парашюте я бы не стала прыгать. И то, что мне доверяли в детстве — мама никогда не запрещала пробовать, — этому способствовало.

Учитывая, что сейчас я знаю, какой я была и какой я стала, и кажется, что этот путь вроде бы нормален, и стоило бы тогда говорить какие-то другие слова той девочке — вообще стоило бы их говорить? Может быть, тогда она не прошла бы тот путь, который она должна была пройти для того, чтобы стать той девочкой, которой она стала сейчас. Захотела бы она проходить тот путь борьбы, который она прошла? Захотелось бы она идти в какие-то сферы, дабы просто потерять этот страх и приобрести уверенность? А если нет?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я повторюсь, комплексы практически у всех есть в детстве. Кто-то их оставляет, кто-то пытается с ними бороться. Хорошо это или плохо, мы узнаем в самом конце, когда пойдут титры. Но пока я думаю, что все складывалось так, как должно было сложиться. И то, что девочку тогда не устраивали эти ушки, и то, что эта девочка сейчас обожает свои ушки, — это все должно было случиться ровно так, как случилось. И должен был быть пройден этот путь. Потому что без него меня бы не было. Это мой путь, и я им горжусь. Я его принимаю.

Загружаем