РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

15 переводных романов, которые нужно читать этой осенью

Литературный критик и главный редактор сервиса Storytel Анастасия Завозова по просьбе Правила жизни изучила книжные новинки и выбрала 15 переводных романов, которые нельзя пропустить. В подборку — помимо очевидного свежего Стивена Кинга и букеровского лауреата Анны Бернс — вошли книги об адептах ЗОЖ, бестселлер Делии Оуэнс «Там, где раки поют», который будет экранизировать Риз Уизерспун, сборник рассказов «Иисусов сын» американского классика Дениса Джонсона и многое другое. Впервые материал был опубликован в 2019 году.
15 переводных романов, которые нужно читать этой осенью
Reuters

Начнем, пожалуй, с самых важных новинок этой осени, о которых уже столько сказано, что никак нельзя не сказать о них еще немного. Ad Marginem переиздает одну из самых страшных книг XXI века — «Благоволительниц» Джонатана Литтелла. В новом издании восстановлены небольшие фрагменты текста (в основном из эротических сцен), которые были пропущены в первой редакции перевода. «Эксмо» выпустит роман Анны Бернс «Молочник», получивший в прошлом году Букеровскую премию, — несколько безбрежный текст о том, как конфликтующие народы выстраивают между собой не только осязаемые, внешние, но и внутренние границы. В издательстве «Лимбус Пресс» наконец-то выйдет докуроман Клэр Малли «Шпионаж и любовь» — наш любимый тип истории, когда подлинные события организованы в захватывающий сюжет. «Азбука» выпустит новый роман Мюриэль Барбери «Странная страна» — помните, в середине нулевых в роли всеобщего щегла была «Элегантность ежика»? Стивен Кинг снова написал привычно страшный роман с привлечением детей — и привычно хороший, называется «Институт». Ну и на днях вышел фэнтезийный роман «Черный леопард, рыжий волк» букеровского лауреата Марлона Джеймса — жесткая книга, в которой даже текст иногда насилует сам себя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Теперь чуть более подробно о других важных новинках переводной литературы, которые выходят у нас этой осенью.

"Общество самоубийц», Рэйчел Хэн

«Аркадия», пер. М. Синельниковой

Несмотря на то что роман Рэйчел Хэн вроде бы выстроен на типичном для сай-фая допущении о том, как люди получили от больших корпораций бессмертие, не стоит читать этот роман как фантастический. И структурно, и по тональности он скорее ближе к «Станции Одиннадцать» Эмили Сент-Джон Мандел и весь своего рода прощание, поминальная песнь по стремительно уходящему от нас на все четыре безглютеновые стороны миру сала и калорий. Героиня романа, Леа, живет уже сотню лет, выглядит на омоложенные пятьдесят, питается смузи из кейла, бережет дорогущую нанокожу и ждет «третьей волны», когда избранным уже раздадут настоящее, а не синтезированное бессмертие. Но случайная встреча с человеком из прошлого переворачивает ее уютный зеленый экомирок, и ей вдруг страстно хочется ощутить вкус жизни (или хотя бы бургера). Роман, начинающийся как сатира на нездорово здоровый образ жизни, в какой-то момент становится тонким переживанием собственной инаковости в мире хороших и правильных людей, и этот тихий, нарастающий ужас героини перед собственным «я», с которого постепенно оползает фотошоп, и есть самое ценное в романе.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Дептфордская трилогия. Пятый персонаж. Мантикора. Мир чудес», Робертсон Дэвис

«Азбука-Аттикус», пер. М. Пчелинцева, Г. Крылова

Еще одно важное переиздание этой осени — заново отредактированная и выпущенная под одной обложкой «Дептфордская трилогия» канадского классика Робертсона Дэвиса, которой, кроме того, уже очень давно не было в бумаге. Романы Дэвиса удивительно, подкупающе хороши по двум простым причинам. Во-первых, Дэвис — талантливый рассказчик и его истории всякий раз оказываются ровно такими историями, которых подспудно и ждешь от толстого романа. Здесь нет провисаний и надиктованных авторским эго отступлений, сюжет не проваливается вдруг в кроличью нору, и Дэвис умело соблюдает в повествовании баланс волшебства и реальности, не раскрашивая обычные жизни, а скорее рассказывая о них так, что самая затертая будничность вдруг оказывается отражением сказки. Ну и во-вторых, все герои Дэвиса — от простого учителя до сельской дурочки, от запутавшегося пациента на кушетке психоаналитика до странствующего циркача — это «пятые персонажи», люди, которым вроде бы не досталось центрального места на сцене, но именно их жизни, их истории при ближайшем рассмотрении оказываются гораздо интереснее — и нужнее.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Каштановый человечек», Сорен Свейструп

«Эксмо», пер, А. Чеканского

Свейструп — сценарист знаменитого сериала Forbrydelsen/The Killing/«Убийство» — написал действительно очень хороший детективный триллер, замесив его, впрочем, из всех привычных тропов скандинавского нуара. С точки зрения сюжета здесь нет ничего необычного: у нас есть давняя трагедия с подробной расчлененочкой, есть пропавшая девочка и есть убитые и тоже несколько искромсанные женщины (всегда женщины!), на трупах которых копенгагенская полиция находит детские поделки из природных материалов — каштановых человечков. Но сама история выстроена добротно, крови налито с верхом, и вообще, это тот тип скандинавского детектива, который мы любим — не потому, что он встречает нас дымящимися кишками, а потому, что за горой трупов все же видна нормальная, захватывающая история.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Аспект дьявола», Крейг Расселл

«Рипол Классик», пер. Н. Феликсон

Возможно, если поместить действие любого романа в 1939 год, поближе к лишайному очагу фашизма, то он сам собой превратится в достаточно понятный хоррор. Но Крейг Расселл в своем новом детективе идет немного дальше, вечно сталкивая в повествовании два разных типа ужасного: фантастическое и реальное. С одной стороны, у нас есть выстроенный на костях и коллективных страхах древний замок, темный-темный лес и страшные сказки о Чернобоге с Велесом. С другой — ни с чем не сравнимая подлинность обычного человеческого зла и безумия, когда одни серийные убийцы давятся человеческими глазами, а другие приходят к власти в Германии. Уже вовсю нарывающий нацизм добавил черноты историческому детективу Расселла, в котором инспектор расследует страшные убийства в Праге, а психиатр ищет в чужом сознании следы дьявола, но страшнее всех, конечно, приходится современному читателю.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Там, где раки поют», Делия Оуэнс

«Фантом Пресс», пер. М. Извековой

Сенсация прошлого года, мгновенный бестселлер, выбор Риз Уизерспун, золотое яичко, закатившееся прямо в руки книготорговцам, — все это, на самом деле, ничего не говорит о книге, потому что такие характеристики обычно применяют к каждой второй книге, которую так или иначе решают хоть как-то продвинуть в издательстве. Однако дебютный роман писательницы, до сих пор писавшей уверенный нон-фикшен о своей жизни в Африке, оказался, во-первых, читабельным, во-вторых — объемным. Роман Оуэнс мог бы легко вылиться в довольно коммерческий судебный триллер: жила-была на болотах одинокая девочка, которой местные побаивались, поэтому как нашли труп, так знали, куда показывать пальцем. Но драма, которая разворачивается в суде и в полицейском участке, — это лишь часть истории, и даже не самая ее важная. Важнее тут (и сильнее всего, сказывается внимание Оуэнс к природе как автора нон-фикшена) оказываются описания болот Северной Каролины, диких, нетронутых мест, которые так же, как и тяжелое детство, сказываются на характере главной героини. И эта осязаемая топкость, еще не пощупанная человеком красота заранее некрасивого — болота, трясины — и вытаскивает этот роман из триллеров в какую-то медитативность, не отменяя, впрочем, живого и уверенного движения сюжета.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Горький апельсин», Клэр Фуллер

«Синдбад», пер. А. Капанадзе

Отличный британский триллер, скроенный из понятного желания дружить с крутыми и красивыми людьми в расчете на то, что если долго тереться о чужую позолоту, то прикроешь собственную свиную кожу. Фрэнсис Джеллико попадает ровно в такую ловушку, когда знакомится с бесконечно красивой, загадочной и притягательной супружеской парой, Питером и Карой. Все они оказываются в старинном обветшалом английском поместье, где им в общем-то нужно работать, но сама атмосфера подгнивающего вокруг аристократизма вызывает в них припадок декаданса и желания пожить как можно красивее, что, разумеется, приводит к оглушительному удару о реальную жизнь и непоправимой трагедии. Прелесть этого триллера в том, как тонко и бескровно он сделан: на чистом психологизме, на трех с половиной персонажах и на очень убедительной мотивации всех героев, которой не требуется внешнего драматизма.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Девятый час», Элис Макдермот

«Эксмо», пер. А. Комаринец

Ирландский Бруклин начала двадцатых годов прошлого века в романе Макдермот мало чем отличается от ирландской Ирландии того же времени: холод, голод и отчаяние тут помножены на разлитую в воздухе тягу к смерти. «Девятый час» и начинается с самоубийства и запаха газа, с бесконечного снега и тяжелой поступи монашеского милосердия в коридоре, но невыносимость рассказанной здесь истории — которая местами и вовсе видится лишь тонким пунктиром сквозь плотную серую атмосферность содержания — отчасти компенсируется удивительным слогом автора. Элис Макдермот — наиживейший классик современной англоязычной литературы, привнесла в устоявшуюся ширь нового американского романа холод и свет ирландской повествовательной традиции, и обычный рассказ о дурных временах (иммигранты, дети, руки в цыпках) в нечто более колючее и некомфортное и очень похожее на великую литературу.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Вся ваша ненависть», Энджи Томас

Popcorn Books, пер. Н. Зркхи

Самый нашумевший американский роман для подростков 2017 года наконец-то вышел и у нас. Разумеется, в США не было бы столь бурного отклика на роман, не будь он посвящен острейшей тамошней теме последних лет — полицейскому произволу в отношении чернокожего населения. (Посмотрим, что будет у нас, когда — на самом деле уже скоро — выйдет роман Максима Сонина, посвященный скандалу в 57-й школе.) Но несмотря на болезненность и важность темы, роман о девочке Старр, друга которой застрелили полицейские, не прозвучал бы так громко, не умей Томас хорошо и плотно сбить все, что она хотела сказать, в собственно очень неплохую историю, которая вышла на русском совсем недавно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Иисусов сын», Денис Джонсон

No Kidding Press, пер. Ю. Серебренниковой

Умерший два года назад Денис Джонсон был сразу и классиком американской литературы, и ее темным прошлым, потому что голоса всех его персонажей — несмотря на то, что по большому счету это были голоса белых мужчин, увлеченно глядевших в тьму своего пупка, — были всегда голосами надтреснутыми и изломанными. Его герои — это люди с обочины жизни: проевшие себе мозг веществами наркоши и алкоголики, как в его дебютном сборнике рассказов «Иисусов сын», или одинокие люди, перевалившиеся за край жизни, — как в вышедшей уже после его смерти книге The Largesse of the Sea Maiden. Но всякий раз это голоса, которые невозможно не выслушать, которые пробираются тебе под кожу и заставляют прожить вместе с ними несколько перекошенных отчаянием мгновений. Выход сборника его рассказов на русском, несомненно, событие, на которое стоит обратить внимание, даже если чтение сулит долгие, огромные минуты непокоя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Джеймс Миранда Барри», Патрисия Данкер

«Синдбад», пер. А. Борисенко и В. Сонькина

Через двадцать лет после публикации до нас наконец добрался перевод одного из самых известных романов Патрисии Данкер, британской писательницы, следы перевода которой на русский можно обнаружить где-то в нулевых, когда вопреки всем канонам маркетинга вышли ее «Семь сказок о сексе и смерти». Действительно, Данкер — писательница совершенно некоммерческая, но очень интересная — тем, как она умело сочетает интеллектуализм с понятным юмором, тем, как ловко она умеет продергивать нитку современности в исторические факты, и тем, как хорошо она вытаскивает на поверхность не самые очевидные или очевидно забытые истории. Ее роман 1999 года «Джеймс Миранда Барри» — это как раз такая прекрасная укладка реальности в романную историю, рассказ о подлинном прошлом, которое вдруг оказывается увлекательнее любых приключений, а ее герой — Джеймс Миранда Барри, женщина, всю жизнь прожившая в мужском облике и сделавшая невероятную карьеру назло XIX веку, — в 2019 году оказывается еще нужнее читателю, чем прежде.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Сварить медведя», Микаэль Ниеми

«Фантом Пресс», пер. С. Штерна

Микаэль Ниеми — следов издания которого на русский почти невозможно обнаружить, несмотря на то, что в начале нулевых у нас в идеальном переводе Руслана Косынкина выходил самый громкий его роман «Популярная музыка из Виттулы» — ставший в родной Швеции не просто культовым, а всенародным (если не отыщете текст, посмотрите хотя бы очень родную книге по духу экранизацию). И вот наконец много лет спустя на русском выходит самый свежий его роман, совсем не похожий на «Виттулу», но более плотный, сюжетный и сложный. «Сварить медведя» в первую очередь вызывает в памяти сравнения с самым известным романом Умберто Эко. Пастор Лестадиус (реально живший в 19 веке священник и ученый) и его подручный, мальчишка-саам Юсси ищут в отдаленной шведской деревне убийцу и насильника, выставив как крест логику и дедуктивный метод против тьмы и суеверий. Но там, где у Эко открывались глубины рассуждений о смеховой культуре, Ниеми уходит в разговор о любви к слову и книгам в целом, и в эти моменты его роман — чуть ли не сам собой ритмизуясь, выстраивается в звучную плотность, столь характерную для стиля Ниеми. «Сварить медведя» — литературное событие хотя бы потому, что Ниеми так же, как в свое время Эко, удалось сбалансировать в одной истории безо всякого крена и увлекательный сюжет, и большой – но не напыщенный – разговор о важном.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Беспокойные», Лиза Ко

МИФ. Проза, пер. С. Карпова

В современной американской литературе можно найти много историй об одиноких, ощетинившихся мальчиках – от, скажем, «Щегла» до старательно похваленного всеми недавнего дебюта Томми Оранжа There There. В иммигрантских историях, основанных на непременном лобовом столкновении культур, здесь тоже нет недостатка, причем истории эти могут быть самого разного калибра: от паутинчатой прозы Июнь Ли до рубленых аксиом Селесты Инг. Поэтому роман Лизы Ко выделяется совсем не этими двумя уже обкатанными темами: мальчик без мамы, чужой среди чужих. История Деминя/Дэниэла — американца, но китайца, сироты с несколькими наборами родителей и родных — история гораздо более универсальная, чем кажется на первый взгляд. Это рассказ о поиске себя в себе и о том, как важно во время этих поисков найти что-то, что держит на плаву именно тебя — как музыка для Деминя, которой необычайно много в романе, — чтобы стараниями других людей не уйти под воду навсегда.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Ка», Джон Краули

«Азбука-Аттикус», пер. Е. Лихтенштейна, редактор и автор комментариев М. Назаренко

Романы Краули, наверное, правильнее всего будет назвать медитативным интеллектуальным фэнтези. Российскому читателю уже известен его роман «Маленький, большой» — толстое книжное путешествие в страну эльфов, из которого лишь изредка просвечивает какой-то намек на привычную нам реальность. «Ка» — такой же неспешный и довольно толстый роман, в котором есть все, за что поклонники и ценят этого автора. Необычный центральный голос (главный персонаж — ворон, вкусивший во многих смыслах всеобщей премудрости), вечное преломление реальности (нечеловеческий взгляд на человеческое) и стирание границ между временем. Однако в этом романе Краули чуть ли не впервые позволяет себе размахнуться до размеров литературной энциклопедии, то и дело ударяясь в описание мировой истории — рассказывая то о легендах древних индейцев, то о гражданской войне в Америке. Это не самое легкое чтение, Краули не делает снисхождений для торопливого читателя, но чтение вполне себе захватывающее — это история мира, рассказанная совершенно неисторически.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Гномон», Ник Харкуэй

«АСТ», пер. Е. Лихтенштейна

Очень уверенный фантастический детектив о жизни под колпаком нейронных сетей. «Гномон» открывается докладом инспектора Миликки Нейт, которая совершенно искренне (и это подтверждают сотни программ, анализирующих движения ее лицевых мышц), верит в то, что погибшая во время допроса гражданка (и, возможно, диссидентка) Диана Хантер погибла совершенно случайно. И Система, в которую все истово верят, потому что она механически прозрачна (и при этом неуловимо напоминает правительство из «1984»), уж точно не имеет к этому никакого отношения. Однако инспектору Нейт придется погрузиться в память всех так или иначе связанных со смертью Хантер людей, ну и, конечно, выяснить, что не все так просто в эпоху всеобщего интернетного равенства и братства.

"Третий брак», Костас Тахцис

«ОГИ (Объединенное гуманитарное издательство)», пер. А. Ковалевой

Еще одно важное литературное событие осени — выход сборника прозы классика современной греческой литературы Костаса Тахциса, куда вошел самый известный его роман «Третий брак». Можно долго говорить о значении Тахциса для греческой словесности и о том, как благодаря ему заново лепилась и формировалась культура послевоенной Греции, но обо всем этом можно узнать из очень увлекательных предисловий к сборнику редактора и переводчика. Здесь же стоит упомянуть о том, что «Третий брак» — это та самая семейная сага, которую мы выискиваем в литературе не только со времен «Неаполитанского квартета» Ферранте, но и норвежской писательницы Анны Рагде, да и в целом любого толстого романа, речь в котором идет о жизни самой простой семьи на фоне разного рода исторических событий. Роман «Третий брак» — это такая история нескольких поколений одной афинской семьи, очень понятный рассказ о бабушках, мамах, сыновьях, тетках и соседях, шумный, смешной, страшный, грустный и очень, очень живой.

Загрузка статьи...