РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что читать, пока закрыты границы: отрывок из книги Мэри Норрис «Роман с Грецией: путешествие в страну солнца и оливок»

На следующей неделе в издательстве «Манн, Иванов и Фербер» выходит книга Мэри Норрис «Роман с Грецией: путешествие в страну солнца и оливок» в переводе Ольги Тереньтевой.

Напряженная работа редактора «Нью-Йоркера» требует личного пространства, свободного от повседневных забот. Для Норрис таким пространством стала Греция с ее необыкновенной историей, климатом, кухней. Это глубоко личная книга, где мифология расцвечена американским юмором, а опыт покорения греческого языка позволяет открыть что-то новое в себе. Тем, кто помнит фамилии Куна и Гаспарова, но так и не подступился к Греции всерьез, «Роман с Грецией» точно понравится: он как раз не требует академической серьезности, но дает возможность лучше узнать эту прекрасную страну — особенно сейчас, когда физически туда попасть невозможно.

Правила жизни публикует фрагмент шестой главы «Плавая с Афродитой», где Норрис отправляется на Кипр.
Что читать, пока закрыты границы: отрывок из книги Мэри Норрис «Роман с Грецией: путешествие в страну солнца и оливок»

— Как вообще кто-то может захотеть поехать на Кипр? — спросил мужчина. Он был другом моего друга и, как оказалось, работал психиатром.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Но это самое красивое место в мире, — ответила я не задумываясь.

На Кипре родилась Афродита, богиня красоты, любви, секса и желания, — как этот остров мог не быть красивым местом? И как можно не хотеть его посмотреть? Я только что вернулась из Греции и теперь была на вечеринке у бассейна в Принстоне. Психиатр путешествовал только в августе и предпочитал экскурсии. А еще у него был опыт полетов на воздушном шаре через Сахару. Если бы я хотела произвести на него впечатление, мне бы стоило вымыть ноги. (Дело в том, что накануне я попала под сильный дождь, и из-за туфель мои ступни окрасились в пурпурный цвет.) Но я не хотела, поэтому просто прыгнула в бассейн.

Конечно, Кипр был театром военных действий: греки и турки, жившие на Кипре, боролись за него с 1963 года, и это было лишь очередной стычкой на протяжении долгой-предолгой истории конфликтов. В некотором смысле это наделило остров еще большей привлекательностью в моих глазах, добавило ему магнетизма. Кипр был связующим звеном между войной и красотой, конфликтом и желанием. Согласно «Мишленовскому гиду», ради Кипра стоило изменить свой маршрут по Греции. Лично мне пришлось сделать крюк по Средиземному морю длиною в 1126 километров на пути из Афин в Стамбул.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мои отношения с красотой (и любовью, и сексом, и желанием) никогда не были простыми. Всякий раз, глядя на себя в зеркало, я находила к чему придраться. У меня круглое лицо, красный нос, двойной подбородок и небольшая щель между передними зубами. Если я делала макияж, то чувствовала себя клоуном. Косметика призвана подчеркивать естественную красоту, но если девушка изначально лишена очарования, то какой смысл? Я видела немало серых мышек в нашем офисе, которые прихорашивались перед зеркалом в женском туалете, и все время ловила себя на мысли: и зачем только они тратят свое время?

За красотой надо следить. Нередко салоны красоты и химчистки называют в честь Афродиты (или ее римского аналога, богини Венеры). Ее имя, согласно народной этимологии, которую я люблю больше всего, означает «рожденная из пены»: Гесиод описывает, как она вышла из пены морской в том месте, куда упали отрезанные Кроносом гениталии Урана, первоначального небесного бога. Интересно, когда богиня любви выходит из пены, кто чистит ванну после нее?

Когда я устраивала возлияния в честь богов и пыталась охватить весь пантеон, привлечь их всех на свою сторону — Зевса, Афину, Аполлона, Гермеса, — я частенько забывала об Афродите. Иногда я осмеливалась воззвать к ней, приступая к генеральной уборке дома. Какая другая богиня станет с любовью смотреть на перспективу пожизненно заниматься наведением порядка? Была ли Афродита покровительницей приходящих помощниц по хозяйству? Если у меня были непростые отношения с красотой, любовью и сексом, то я сама была виновата в том, что лелеяла все эти мысли.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Уборка — серьезное дело в Греции (все из-за их осыпающихся руин). Домохозяйки вечно подметают пол. По-гречески метла будет skoupa, и на островах в Эгейском море под σκούπα отдают целый ряд в магазинчиках. Переехав от братьев-американцев итальянского происхождения, я снимала квартиру у одной гречанки, которая рассматривала дождь как повод взять в руки метлу и хорошенько отдраить тротуар. Благодаря ей и тому инфернальному звуку, с которым она скребла мостовую, я наконец поняла, какая связь между метлами и ведьмами. У Гомера Калипсо, нимфа, которая в течение семи лет насильно удерживает Одиссея на своем острове, сама купает своего пленника. Можно себе только представить, с каким упоением она подметает свою пещеру, размахивая метлой и вычерчивая узоры на земляном полу, — хорошенькая прелюдия к соблазнению и занятию любовью!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Многие подвиги Геракла связаны с уборкой. Например, проявив смекалку, он вычистил Авгиевы конюшни: направил в стойла русло реки, и этот мощный поток вынес все нечистоты. На полках с моющими средствами в супермаркете этот полубог представлен маркой бельевой веревки повышенной прочности. Но именно смертный получил всемирную известность как универсальный борец с грязью — Аякс. Он моет посуду, стирает, начищает до блеска ванну — он даже моет окна! Великий герой Троянской войны обитает в бутылке с распылителем под раковиной на кухне или в баллончике с чистящим средством за унитазом. Неудивительно, что Аякс покончил жизнь самоубийством.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Согласно Гесиоду местом рождения Афродиты является остров Ки́тира, недалеко от побережья Пелопоннеса. Это не очень большой остров, и Афродита не стала тут задерживаться. Ей требовалось больше простора, и она выбрала Кипр — или Кипр выбрал ее. Это поразительно красивый остров, опоясанный синим кушаком моря и величественными скалами с медными прожилками. Я поехала туда специально, чтобы посмотреть как можно больше всего за короткое время. В Пафосе — городе, священном для Афродиты, — я обнаружила римскую мозаику. Я видела кедры, которые растут только в долине горной цепи Тро́одос, и муфлонов — разновидность дикихбаранов. Побывала в монастыре Ставровуни, который облюбовали кошки (говорят, здесь хранится фрагмент Животворящего Креста, привезенного из Иерусалима Еленой Равноапостольной, матерью Константина). Я планировала съездить и в столицу, Никоси́ю, где следы войны были наиболее заметны; миротворческий корпус ООН охранял буферную зону, которая проходила через всю столицу как неаккуратный бело-синий шрам.

Истинная граница острова — его береговая линия, и именно это меня больше всего интересовало на Кипре: окружающее море. За свою жизнь я побывала всего лишь на нескольких пляжах: Эджуотер на озере Эри, конечно же, на пляже Джерси-Шор на Лонг Айленде и в Мексиканском заливе в Веракрусе. Кипр обещал протяженные пляжи ослепительной красоты, с солнцем, мерцающим на поверхности воды, и пеной, накатывающей на берег в безумном танце морских волн. Я нацелилась на то место, где, как утверждал мой путеводитель, «по легенде купалась богиня любви». Оно находилось рядом с пляжем, и говорили, что если выплыть к скалам на пляже Афродиты, то выйдешь на берег абсолютной красавицей. Я захотела устроить себе крещение в водах Афродиты.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мой паром «Сол Фрин» только что прибыл из Венеции и теперь направлялся в Хайфу. Приплыв на пароме с Крита, я пересела на другой на Родосе: у меня был билет с размещением на палубе. Элита бэкпэкеров, загорелые красавицы в крошечных оранжевых купальниках, расположилась на солнечной террасе: они разбили палатки, натянули веревки для белья и играли со своими собаками во фрисби. Как будто паром «Сол Фрин» был их личным зафрахтованным судном. Лично я предпочитала сочетать бэкпэкинг с традиционными путешествиями с багажом: я обычно ездила везде налегке, но у меня не было ни спального мешка, ни воды в бутылках. Вместо этого у меня были полосатое хлопковое покрывало, которое я купила на Крите, и фляжка с виски.

Я вышла из комнаты отдыха и обнаружила местечко на реечной скамейке возле дымовой трубы. Мне нужно было поспать, так как я провела бессонную ночь, флиртуя с моряками на пароме, идущем с Крита на Родос. Капитан пригласил меня на мостик с его огромным количеством измерительных приборов и прочих штуковин и потрясающим видом на море, расстилавшееся впереди. Главный старшина, молодой кудрявый парень, пытался произвести на меня впечатление своей жизнью «в миру». «Я провел 46 дней во Флассинге», — сказал он, имея в виду район Квинса Флашинг. Мне же в очередной раз пришлось объяснить, что я путешествую одна, и так получилось, что я поставила ударение не на том слоге. «Не говорите так», — попросил меня молодой офицер. Оказалось, я сказала что-то вроде «Я путешествующая дрянь».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мы были в его каюте, он играл с пуговицами на моемсвитере, как вдруг его вызвали на мостик по громкой связи. Только я вернулась на свое место, как тут же познакомилась с коренастого вида моряком, который отвел меня на автомобильную палубу, где мы забрались в сааб одного из пассажиров и слушали по радио греческую музыку. Позже он показал мне свою каюту, которая находилась в одном из нижних отделений: на стенах висели постеры в стиле пин-ап, повсюду валялись грязные журналы, и там наступил конец воздержанию, по крайней мере моему. Тот парень отвечал за якорь: всякий раз, когда паром заходил в порт, ему приходилось подниматься на палубу и выполнять свои служебные обязанности. Когда на следующее утро я захотела выйти на свет божий, выяснилось, что он меня запер, чтобы я никуда не делась. Я старалась не паниковать — наверняка он скоро вернется. Наконец мне удалось изнутри подцепить крючок и открыть дверь. Я вскарабкалась по лестнице, похожей на стремянку, открыла дверцу люка над головой и оказалась — к вящему изумлению капитана — прямо на мостике.

Закутавшись в свое критское покрывало, я задремала на реечной скамейке. Разбудили меня молодые люди, которые стояли у меня в ногах и тянулись к иллюминатору над моей головой. Они вытащили оттуда плоскую квадратную упаковку, похожую на подушку из коричневой бумаги, и швырнули ее на палубу. «Это ваше?» — спросила я по-гречески (не будучи уверенной, как следует обращаться к человеку, которого подозреваешь в краже, на «вы» или на «ты»). «Вы говорите по-гречески?» — спросил один из ребят. «Но плохо», — ответила я, тут жепродемонстрировав, насколько плохо, потому что я даже не поняла, что он сказал дальше. Он перевел: «У этого сумасшедшего есть змея». Он слегка пнул пакет, и тот зашевелился. Я перешла на самый примитивный английский, рявкнув: «Никаких змей!», собрала свои вещи и поскорее убралась оттуда.

Я нашла место на нижней палубе возле ночного клуба, в котором веселилась израильская молодежь. Группа играла американские хиты начала шестидесятых, когда я так любила пижамные вечеринки. Когда группа наконец ушла, подростки продолжили уже без музыкантов: они горланили песни и били в тамбурины. Вдруг раздался взрыв. Моей первой мыслью было: «Кто-то застрелил змею». Но мужчина, который, прогуливаясь, проходил мимо, все выяснил и вернул мне присутствие духа. «Бомба», — сказал он. Очевидно, бомбы были делом обычным в этих водах. В тот раз «Сол Фрин» не затонул.

Ближе к рассвету на горизонте показался Кипр.

Книгу можно будет найти на сайте издательства «Манн, Иванов и Фербер».

Загрузка статьи...