РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Лежа в гамаке: 10 книг, которые еще не поздно прочесть этим летом

Книжная жизнь тоже замирала на время пандемии: из Китая не везли бумагу, книжные магазины ушли в онлайн, а читатели на карантине предпочитали обращаться к классике за ответами на вечные вопросы, а не к современности за сиюминутностью. Но лето никто не отменял: уже сняты все дачи, уже открыты какие-то границы, уже можно напоследок присмотреть себе ту единственную книгу, что скажет что-то про сегодняшний день или просто ненадолго от него отвлечет.
Лежа в гамаке: 10 книг, которые еще не поздно прочесть этим летом

Трент Далтон, «Мальчик глотает Вселенную»

Не занимайтесь самолечением! В наших статьях мы собираем последние научные данные и мнения авторитетных экспертов в области здоровья. Но помните: поставить диагноз и назначить лечение может только врач.

М.: АСТ, перевод с английского Андрея Воронцова

Летом 2018 года дебютный роман австралийского писателя Трента Далтона порвал Австралию: гигантский тираж, литературные премии, вот это всё. Тем удивительнее, что речь идет о книжке довольно непростой: это роман взросления в австралийском Брисбене; мама героя — бывшая наркоманка; отчим барыжит героином на пару с вьетнамской мафией, брат не разговаривает с шести лет, отец проводит дни в запойном чтении и запойном пьянстве, а единственная более-менее постоянная фигура — осужденный преступник Артур Холлидей по прозвищу Гудини. События в романе закручиваются, когда в тайной комнате звонит одинокий красный телефон, а семья героя, Илая Белла, попадает в мельницу мафиозных войн. Кажется, что в этом романе читатель открывает мир абсолютно придуманный, почти фантастический. Тем интереснее, что для автора он вполне реальный — он действительно вырос в криминальном районе Брисбена, и его действительно фактически воспитал настоящий Артур Холлидей по прозвищу Гудини. Наверное, поэтому в романе самые невероятные вещи ощущаются как объективная реальность: ты погружаешься в него с головой в заранее проигранном квесте отделить возможное от невероятного, и, как во всякой хорошей прозе, грань между жизнью и вымыслом безвозвратно стирается.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Нина Стиббе, «Человек у руля»

М.: Фантом-пресс, перевод с английского Натальи Рашковской

Британский роман, в котором в первую очередь соблюдено главное читательское требование к британским романам: он действительно очень смешной. После того как аристократический отец Лиззи развелся с ее аристократической матерью и влюбился в Фила с завода, семье — трем детям, двум пони и лабрадору Дебби — приходится переехать в деревенский домик и залезть в долги. Но у Лиззи и ее сестры есть решение — надо найти «человека у руля», чтобы взял тонущий семейный корабль в свои руки. В длинный список попадают все проходящие мужчины, от ветеринара до садовника, но найти подходящего довольно сложно. В мир людей, которые не решают проблемы, а только жалуются на них, вторгается реальность, когда им нечем становится кормить своих розовых пони, — сюжет старый, но беспроигрышный. Бесценна возможность посмеяться над комическими нравами британских аристократов, пока они не кончились, но поскольку книжка-то новая (на английском вышла в 2014 году), она довольно настойчиво намекает, что к некоторым общественным заблуждениям лучше никогда не возвращаться. И только человек у руля, как бы ни менялись времена, нужен каждому — никто не может справиться с жизнью один.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Виктория Мас, «Бал безумцев»

Перевод с французского Ольги Павловской

Дебютный роман французской писательницы Виктории Мас основан на реальном факте — в конце XIX века во Франции женщин, не вписывающихся в традиционные рамки, принято было отправлять в психиатрические клиники. В одной из таких клиник, парижском сумасшедшем доме Сальпетриер, пациентами с истерией занимался знаменитый невролог Жан-Мартен Шарко, учитель Фрейда и исследователь истерии. В романе Виктории Мас описывается, как раз в год двери Сальпетриера открывались для бала-маскарада, где парижская аристократия плясала вместе с чокнутыми, припадочными и увечными. На этом балу сталкиваются медсестра Женевьева, бывшая проститутка Тереза, маленькая жертва насилия Луиза и разговаривающая с душами умерших Эжени. Яркий роман, который сейчас собралась экранизировать звезда «Бесславных ублюдков» Мелани Лоран, оказывается очень удачной метафорой женской тюрьмы: каждая героиня заперта по-разному, и единственная доступная форма протеста — это побег.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Елена Ферранте, «Незнакомая дочь»

М.: Corpus, перевод с итальянского Елены Тарусиной

На волне успеха «Неаполитанского квартета» нам продолжают переводить старые книги Елены Ферранте, и это редкий случай, когда отдельные романы автора куда интереснее самой известной ее книги. Ферранте — мастер строить триллер из самых банальных событий человеческой жизни. Ее роман «Дни одиночества», тоже недавно переведенный на русский, рассказывал о женщине, переживающей предательство мужа, и со страшной точностью раскрывал саму суть брака: не быть одной, быть готовой на жертвы ради принятия и социального капитала. «Незнакомая дочь» тоже только поначалу кажется романом созерцательным: это история женщины, профессорши, вырастившей двух дочерей и всесторонне успешной, которая отправляется на курорт отдохнуть и тихо поработать, но, столкнувшись с парой несчастливой матери и капризной дочери, вспоминает свое собственное несчастливое материнство и погружается в него, чуть было не теряя себя. Это короткий роман немножко о том, как в каждой из женщин, возможно, живет недолюбленный ребенок и недолюбившая мать и встреча с ними гораздо страшнее любой хтонической жути.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Борис Акунин, «Просто Маса»

Фандорин без Фандорина, новый роман фандоринского цикла, герой в котором все так же мертв, а вместо него действует верный помощник японец Маса, уже в другой стране, другом времени и других обстоятельствах. За двадцать лет фандоринского цикла автору удалось придумать и создать целую параллельную вселенную: не знающую географических границ, связывающую в единое целое миры исторические и вымышленные. Возможно, Фандорина никогда не существовало, но его потомки точно живут среди нас, а значит, наверняка уже не отличить вымышленный мир от реального. «Просто Маса» весь построен на этом парадоксе: с одной стороны, это, как и всегда, яркая приключенческая история с драмами, злодеями, красавицами и любовями, с другой — дело происходит в реальной Японии, которой Акунин, японист по основной профессии, добавляет подробный комментарий (доступный пока только в полной версии на Bookmate). Получается воображаемый мир приключений, который подробно объясняет и мир Японии 1920-х годов, и наш собственный заодно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Антон Долин, «Миражи советского. Очерки современного кино»

М.: Редакция Елены Шубиной

Антон Долин, кинокритик, главный редактор журнала «Искусство кино», вряд ли нуждается в представлении. Его критическая сверхспособность — в умении совмещать страстный, даже немного личный подход к кино и аналитический подход к самому кинопроцессу. «Миражи советского» официально состоят из рецензий на фильмы XXI века, снятые об СССР: Хржановский и Балабанов о репрессиях, Федорченко и Бондарчук о войне, Лозница о космосе, Миндадзе о перестройке, Дыховичный об утопии. Но все они объединены стремлением разобраться, почему новое русское кино никак не может выйти из СССР и, соответственно, почему новая русская реальность никак не может разорвать эту пуповину. Ну а умению смотреть фильмы и писать рецензии так, что стоит только выстроить их в правильном порядке и будет мысль готовая, тоже трудно не позавидовать.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Леонард Коэн, «Пламя. Стихотворения и фрагменты из записных книжек»

М.: Эксмо, перевод с английского Максима Немцова, Валерия Нугатова, Андрея Сен-Сенькова, Шаши Мартыновой

Удивительная, конечно, была сверхспособность у музыканта Леонарда Коэна — даже в самых крошечных своих текстах становиться кем-то большим, чем сама жизнь. Его посмертный сборник «Пламя» предваряется предисловием сына, где тот вспоминает, как Коэн медитировал и запрещал его беспокоить, чтобы писать, вопреки острой боли и слабости. Любая рок-поэзия довольно неуклюже звучит на русском, энергия теряется в длине слов. Но это не случай Коэна: простой текст, украшенный его рисунками и фотографиями рукописей, складывается в цельную историю о пути человека через все любови и открытия, радости и лишения к последней финальной чистоте.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Зэди Смит, «Северо-Запад»

М.: Эксмо, перевод с английского Григория Крылова

Зэди Смит, англичанка с ямайскими корнями, заслуженно считается одной из главных современных писательниц. Она жестока, безжалостна, иронична и видит дух времени там, где никто его и не ищет, — в постоянно обреченном на неудачу стремлении современного человека прикинуться кем-то другим. Об этом был ее первый роман «Белые зубы», в котором новые поколения эмигрантов мечтали вписаться в белую британскую жизнь, а старые — защититься от нее. Об этом и «Северо-Запад», где пять жителей высоток тщетно пытаются выбраться с окраины, преодолев этническое, социальное, культурное сопротивление. Сопротивляться, увы, бесполезно, но Смит, как и ее читателей, завораживает сам процесс барахтанья, сам факт, что человек обреченный все равно не сдается.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Антонио Орландо Родригес, «Чикита»

СПб: Издательство Ивана Лимбаха, перевод с испанского Дарьи Синицыной

В конце XIX века кубинская лилипутка Эспиридиона Сенда по кличке Чикита (в переводе с испанского — Крошка) приехала в Нью-Йорк, чтобы покорить его, и конечно, покорила. Но в романе кубинского писателя Антонио Орландо Родригеса Чикита покоряет мир с первых шагов своей маленькой жизни: маленькая красавица, вскормленная на верблюжьем молоке, получившая талисман защиты от всякого зла от самого великого князя Алексея Романова, получавшая за выступления ежемесячно меру собственного веса золотом, даже на закате жизни, уйдя из шоу-бизнеса, остававшаяся в мире с самой собой. Конечно, книга Родригеса — не точная биография Чикиты, он много где красиво приврал, но этим она и сильна: и к литературному вымыслу, и к сильным историческим фигурам читателя влечет общая вера в чудеса.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Оливье Гез, «Исчезновение Йозефа Менгеле»

М.: Книжники, перевод с французского Дмитрия Савосина

Тридцать лет нацистский врач Йозеф Менгеле, знаменитый жестокими экспериментами над людьми в Освенциме, ушел от правосудия, прячась в Буэнос-Айресе. Поймать его было тайной мечтой сотрудников МОССАДа, но, на его счастье, была у них мечта и явная — Адольф Эйхман, и Менгеле прожил себе спокойно до 1979 года и умер в Бразилии своей не слишком загадочной смертью. Оливье Гез описывает жизнь Менгеле глазами самого Менгеле — он травится своей же лютой злобой и в ярости кричит приехавшему его повидать сыну, что тот не способен стать выше истории: «Совесть — больной компонент, это выдумка нездоровых тварей, чтобы воспрепятствовать действию и парализовать действующего». В феврале стало известно, что роман собирается экранизировать Кирилл Серебренников. И кажется, это правда его тема — глубокое погружение в природу зла.

Загрузка статьи...