РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Букеровская дюжина: 13 романов, вошедших в длинный список премии 2021 года

Жюри Букеровской премии огласило лонг-лист из 13 писателей. В шорт-лист войдет шестеро, но специально для Правила жизни Анастасия Завозова, переводчица художественной литературы и главный редактор Storytel, изучила произведения всех претендентов и рассказывает о них и о том, что происходит с премией в 2021 году.
Букеровская дюжина: 13 романов, вошедших в длинный список премии 2021 года
A.F. ARCHIVE / Legion Media

Не очень хочется начинать обзор с уже основательно умершего мема, но ничего не поделаешь: литература в пандемию настолько очистилась, что в Букеровскую премию вернулся приблизительно 2017 год. Об этом практически напрямую говорят директор букеровского фонда Габи Вуд и председатель жюри, историк Майя Джасанофф: да, пандемия изменила наше отношение к чтению, при помощи книг мы теперь и путешествуем по перекрытому ковидом миру, и в то же время ищем в них отражение мира нового, с его вниманием к закрытым сообществам, инсулярности и одиночеству отдельного человека в этой самой новой реальности, откуда у него зачастую только один выход — в соцсети. Но главное, о чем говорит Габи Вуд, — в этом году жюри сознательно сделало ставку не на эксперименты с формой, новые голоса и строгое соответствие премии актуальной новостной повестке, а на все такое пижамное и понятное — захватывающие истории и проверенных авторов.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Авторы, попавшие в нынешнюю «букеровскую дюжину», действительно очень проверенные, впервые за долгое время здесь практически нет дебютантов. Исключение одно — американец Натан Харрис с романом The Sweetness of Water. В дебютантки пытались записать и еще одну американскую писательницу Патрисию Локвуд, но она как автор стартовала еще четыре года назад, когда вышел ее абсурдно-смешной мемуар Priestdaddy о детстве с эксцентричным папой-проповедником (на русском он выйдет в конце года в издательстве «Лайвбук»), и уже по этому тексту, где все в порядке и с юмором, и со стилем, и со структурой, видно, что Локвуд, как пресловутый пингвин из известного пирожка, сразу вышла хорошо. В принципе, все авторы в списке — такие пингвины, и именно поэтому нынешний список так отдает 2017-м и предыдущими букеровскими годами, когда премия недолго играла в условное народничество и отмечала какие-то книги, которые люди даже читают.

Во-первых, пять авторов не раз бывали в числе номинантов на премию (Пауэрс, Лоусон, Сахота, Исигуро, Галгут), а Исигуро и вовсе получал Букера в 1989 году за роман «Остаток дня». Во-вторых, у Пауэрса есть Пулитцер, у Исигуро есть Нобелевка, у Мэри Лоусон — блербы от Энн Тайлер. А все потому, что, в-третьих, это все романы и авторы, уже проверенные англоязычными читателями и критиками. Читать их легко и даже приятно, уровень качества заранее известен, пижамка, так сказать, уже разношена, на первый план вместо интереса к новому и неизведанному, чего мы, на самом деле, изведали с лихвой в эти полтора года, выступают читательский комфорт и эскапизм. В этом году в списке довольно ощутимое количество не столько исторических романов, сколько романов о прошлом, о том, как оно устроено и как из него рождается даже не будущее, а настоящее. Слоган нынешней Букеровской премии — «Я подумаю об этом завтра», потому что завтра, как мы все вдруг поняли, уже, возможно, никогда не наступит. И от этого особую ценность вдруг обретают и толстые, подробные романы старинного толка с плотной исторической атмосферой и двумя потоками времени (Great Circle Мэгги Шипстед), и медитативная, сделавшая принудительную остановку в настоящем, практически бессюжетная проза автора из Шри-Ланки Анука Арудпрагасама. Букер-2021 — это на самом деле Букер минус 2021, отражение остановившегося времени, в котором нам остались только совсем незыблемые вещи (истории и Исигуро), потому что новых маяков у этого мира для вас пока нет.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

 «Дорога на север»,  A Passage North,  Анук Арудпрагасам (Шри-Ланка)

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мужчина едет на похороны из благополучного времени в разбитую, сломанную военную жизнь и размышляет примерно обо всем, но в основном о том, как сказывается на нас невмешательство, неучастие в важном. Великолепный стиль — подарок переводчику, содержит небольшие следы сюжета.

 «Второе место»,  Second Place,  Рейчел Каск (Канада, Британия)

Каск прославилась своей стилистически совершенно божественной трилогией Outline — Transit — Kudos, (которая, кстати, довольно скоро должна выйти на русском языке в издательстве Ad Marginem). В этой трилогии Каск как-то совершенно бесшовно перенесла жизнь во всей ее текучести, настоящести и реальности на страницы книг, сохранив ощущение подслушанного разговора, реальной встречи, самой литературы как некоторого наброска жизни. Так вот, Second Place — еще лучше.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

 «Обещание», The Promise, Дэймон Галгут (ЮАР)

Белая дисфункциональная семья, живущая в Южной Африке, собирается на похороны и впечатывается коллективным лицом в неприятный факт, что они так и не собираются выполнять одно важное обещание, данное давным-давно их чернокожей служанке. Галгут умеет и в стиль, и в сюжет, и важной тематикой не тычет в глаз, как гвоздем, все гармонично, еще один просто нормальный роман.

 «Сладость воды», The Sweetness of Water, Натан Харрис (США)

Новая Америка второй половины XIX века, психологическая контузия после гражданской войны, бывшие рабы и опасная, голодная свобода, запретная любовь двух мужчин, боль, тлен, катастрофа и человеческие отношения, преобладающие над расовыми, социальными и выдуманными.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

"Клара и солнце», Кадзуо Исигуро (на русском языке роман вышел в издательстве «Эксмо», в переводе Л. Мотылева)

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Удивительно нежный и детский роман о безусловной любви ко всему, что делает нас людьми, и еще – к солнышку, написанный от лица андроида по имени Клара.

 «Остров», An Island, Карен Дженнингс (ЮАР)

Мужчина живет один на острове в некоем неопределенном будущем, но тут к нему морской волной выносит женщину-беженку, и это становится поводом вспомнить все, что он так старательно компартментализировал.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Городок "Утешение", A Town Called Solace, Мэри Лоусон (Канада)

Любимая писательница Энн Тайлер. Лоусон пишет примерно такие же тихие и по-настоящему интересные романы о более-менее реальных людях. Все ее романы – и этот не исключение – строятся вокруг какой-то трагедии, от войны до нераскрытого преступления, и того, как одна беда или семейная тайна меняет судьбы целых поколений.

 «И все, такие, молчат!», No One is Talking About This, Патрисия Локвуд (США)

Женщина живет в интернете и изредка выходит оттуда в реальную жизнь, где и фильтры так себе, и вообще все не так, но потом реальная жизнь ее настигает. (Если честно, хуже, чем Priestdaddy.)

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Авантюристы», The Fortune Men, Надифа Мохаммед (Сомалиленд, Британия)

Кардифф, 1952 год. Чернокожий авантюрист и пройдоха Махмуд Маттан оказывается несправедливо обвиненным в убийстве лавочника, но наивно верит, что на его новой родине с ним поступят по справедливости.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

 «Замешательство», Bewilderment, Ричард Пауэрс (США)

Овдовевший астробиолог воспитывает 9-летнего сына, а в этом самое время планета умирает, и что же мы оставим детям.

 «Комната с посудой», China Room, Санджив Сахота (Британия)

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Комната с посудой» или «фарфоровая комната» — это комната на отдаленной пенджабской ферме, где выставлена вся посуда, ставшая приданым трем девушкам, которых выдали замуж за троих братьев, которым принадлежит дом. Только девушки не знают, кто именно из братьев кому мужем приходится, и им остается только ждать, на женской половине, в комнате, заставленной нарядной посудой.

 «Большой круг», Great Circle, Мэгги Шипстед (США)

Голливудская актриса получает роль в фильме о без вести пропавшей в начале 20 века известной женщине-летчице, и, увлекшись ее биографией, пытается разгадать тайну ее исчезновения, ну и, как водится, немного разобраться в себе. 600 страниц, полет нормальный.

 «Вечный свет», Light Perpetual, Фрэнсис Спаффорд (Британия)

Спаффорд — довольно известный историк и автор нескольких нон-фикшен книг (на русском выходила, например, его «Страна изобилия», о Советском Союзе конца пятидесятых) пишет вот уже второй исторический роман. Этот — вымышленные, альтернативные жизни пятерых людей, погибших при бомбежке в Лондоне во время Второй мировой войны — какими бы были их жизни, если бы не эта бомба?

Загрузка статьи...