РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Чтение выходного дня: как начиналась Февральская революция? Глава из книги Сергея Минаева «Бунт и смута на Руси»

В июне в издательстве «РИПОЛ классик» выходит книга Сергея Минаева «Бунт и смута на Руси». Историю России легко представить как череду катастроф, еще легче – как постоянное закручивание гаек, у которых раз за разом срывает резьбу. Писатель, журналист и историк Сергей Минаев уже некоторое время рассказывает о таких этапах в историческом видеоблоге и сейчас, придерживаясь фирменного неформального стиля, приближающего к нам даже самые далекие времена, описал их в этой книге. Крещение Руси, Опричнина, Восстание Декабристов, Февральский переворот – обязательный набор, помогающий понять – история действительно ничему нас не учит. «Правила жизни» публикуют фрагмент о начале Февральской революции.
Чтение выходного дня: как начиналась Февральская революция? Глава из книги Сергея Минаева «Бунт и смута на Руси»

На выборгской стороне произошли беспорядки из-за хлебных затруднений. Надо только удивляться, что они до сих пор не происходили. Рабьен видел из окон посольства, как толпа рабочих на Литейном мосту повалила вагон трамвая и стала строить баррикады, навстречу им поскакали жандармы и произошла свалка. Разобрать дальнейшее было трудно...» Это пишет мужчина 46 лет, великий русский художник Александр Бенуа.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Толпа разгромила кондитерскую Крюзи на Каменноостровском, там стоит громадная толпа. Сами видели, как какой-то очень прилично одетый молодой человек, шедший с барышней, тащил под мышкой четыре свежих булки. Говорили, что на чердаках расставлены пулеметы, из которых городовые стреляют в народ. Еще в декабре Миша, мой двоюродный брат-офицер, рассказывал, что жандармов и городовых обучают стрельбе из пулеметов. Суммирую все — ясно, что провокация...» Это из дневника русского инженера Юрия Ломоносова.

«В библиотеке консерваторский сторож сказал мне, что на Литейном, у Арсенала,  происходит настоящее сражение, с ужасной стрельбой. Так как есть солдаты, перешедшие на сторону рабочих, на многих главных улицах тоже стреляют, но в консерватории занятия были, репетиции...» Это уже Сергей Прокофьев, великий русский и советский композитор.

Это строчки из дневников разных людей, которые своими глазами видели Февральскую революцию 1917 года.

Где-то до пятнадцати или шестнадцати лет я думал, что единственная революция, имевшая место в России, — Великая Октябрьская социалистическая революция. Жил-был царь, потом Ленин с большевика- ми его свергли, и больше у нас не было никакой монархии. Дальше шла Гражданская война, в которой красные побили белых, а там уже началась история СССР... Так нас учили. Потом, уже в старших классах, где-то стала мелькать Февральская революция, какие-то там ребята ее организовали, но это все было никому не интересно. Все знали об одной, но главной революции, которая положила конец Дому Романовых.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Однако революция, которая положила конец российской монархии, произошла именно в феврале 1917 года. Когда мы говорим об этой революции, то начать следует, наверное, и вовсе с 1905 года, с Кровавого воскресенья. А то и с середины XIX века. Все, что Романовы делают в России начиная с 1850-х годов, можно описать гениальной фразой нашего с вами выдающегося современника, блогера, известного как Стас Простокласс: «А надо было раньше».

Действительно, Романовым надо было раньше отменять крепостное право, проводить земельную и другие реформы, решать национальный вопрос, отменять черту оседлости, ослаблять цензуру, надо было... надо было... надо... Но они ничего не делали, и каждый раз, когда они действовали, было уже совсем поздно... Если в 1903 году сама мысль о том, что царь дарует России парламентаризм, Государственную думу, казалась чем-то очень выдающимся, из ряда вон выходящим, то в 1905 году этого было уже мало. И так во всем...

Если мы начнем анализировать каждое политическое решение последних Романовых, в частности Николая II, то увидим, что они бес- конечно опаздывали. Государь император Николай II, помимо того, что был человек мягкий, очень любил жизнь и любил женщин. Он любил делать женщинам дорогие подарки, о его связи с известной балериной Матильдой Кшесинской мои читатели наверняка знают (а если не знают, то нагуглят). Он дарил ей очень много красивых вещей — помимо дворцов и экипажей. Более того, дарил ей подарки даже после того, как женился на императрице Александре Федоровне. Так, на двадцатилетие своей карьеры Матильда Кшесинская получила от императора бриллиантового двуглавого орла с розовым сапфиром, а немногим ранее царь вместе с супругой выбрали и подарили ей брошь — змею с сапфиром-кабошоном. Да-да, он выбирал ей подарок вместе с супругой. Впрочем, Александре Федоровне государь император тоже дарил дорогие подарки, в частности, известно о коллекции яиц Фаберже: на каждую Пасху он дарил своей супруге очень красивое яйцо Фаберже, из которых сформировалась удивительная коллекция.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но давайте поговорим о предпосылках революции, этой беды, вызвавшей крушение государства. Пиком экономического развития Российской империи считается 1913 год: мы прокладываем железные дороги, выплавляем металл, торгуем пшеницей, у нас профицит бюджета. Этот год до сих пор очень показателен для сравнения с состоянием экономики в России в ХХ веке. Все в 1913 было очень хорошо, но только в министерских отчетах: страна находилась в состоянии тлеющего конфликта, войны «всех против всех», о которой мы говорили в прошлой главе.

Принято считать, что главной проблемой, ускорившей приближение революции, стала Первая мировая война. Это и так, и не так: в 1914 году, когда еще нет никакой войны, уже начинаются стачки, бунты... В Санкт-Петербурге рабочие переворачивают трамваи, разбирают рельсы, устраивают стачки, озвучивая различные требования, от сокращения рабочей недели до повышения жалованья. Интеллигенция их поддерживает, дума тоже частично поддерживает, и общество лихорадит. Но вскоре начнется война, которая все это обнулит.

В 1914 году был отмечен невероятный рост патриотизма и общественного единения: «Мы должны пойти надрать задницу Вильгельму за наш славянский народ, за Святую Русь! Мы должны выиграть эту войну, это наш священный долг перед нашими союзниками по Антанте,

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Англией-Великобританией и Францией. Наш священный долг — защитить Балканы, славян, да кого угодно, мы должны выиграть эту войну...» «Царь-батюшка, веди нас на фронт, мы за шесть месяцев (такие были прогнозы) закончим к чертовой матери войну с Вильгельмом, возьмем Берлин. Да мы его уже брали, и ничего страшного, зайдем туда еще раз, ну, и покажем заодно этим европейцам, как воюют бравые русские люди». 

Ведь действительно, русские люди всю историю хорошо воюют. Но уже в 1915 году от этого единения не остается практически ничего. Война идет не в нашу пользу, обнажая разом огромное число проблем: непрофессионализм военных, разрыв между тылом и фронтом... Мы не успеваем налаживать снабжение нашей армии, начинается знаменитый

«патронный голод», у нашей артиллерии не хватает снарядов. А люди, которые отвечают за снабжение... Один великий князь пишет начальнику Генерального штаба: «Батюшка, что я могу поделать? Вы сами знаете, у кого артиллерийский подряд: у Матильды Кшесинской». Матильда — любовница великих князей, которой, вместе с гобеленами, дворцами и бриллиантами, вот так, запросто, дали порулить одним из подрядов...» Известная балерина, естественно, на ситуации наживалась.

Война идет плохо, это тягостно отражается на жизни столиц. Конечно, можно возмутиться: разве происходившее тогда в столицах — это тяготы? Тяготы начнутся, после революции, в Гражданскую войну... Но разве может человек сравнивать свое настоящее с не на- ступившим еще будущим, разве всегда умеет предугадывать, что будет только хуже? Как правило, не умеет человек делать такие выводы. Поэтому не будем винить москвичей и петербуржцев 1915—1916 годов.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что же происходит в 1916 году? В городе проблемы со снабжением, появляются «хвосты» (так называются очереди): люди стоят в булочных, в мясных и овощных лавках. Начинаются перебои с поставками хлеба, мяса и другого продовольствия. Это главная проблема. Вслед за этим — перебои с углем и дровами: они тоже не поставляются. С од- ной стороны, они нужны фронту, а с другой стороны, и на фронте проблемы с логистикой.

Вся логистика нацелена на фронт. Туда везут провиант, патроны, снаряды, еду, уголь и дрова, обратно везут раненых, обратно везут покалеченных, обратно едут беженцы, и все это плохо функционирует.

При этом железные дороги в имперской России отлично работают и оснащены, в сравнении с тем, как они будут работать буквально через год, в канун Октябрьской революции и Гражданской войны. Идет война, но, понятно, люди, которые сидят в кабаках, в кафешантанах, операх и всевозможных увеселительных заведениях Москвы и Петербурга, этой войны не ощущают: они пьют, гуляют, у них цыгане, медведи... У них все хорошо, и у них есть время говорить о том, что происходит. Но их все равно не устраивает, что их быт нарушен, не устраивают эти перебои с дровами, и углем, и едой, не устраивает нарушение обычной динамики.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В Санкт-Петербурге начинаются проблемы с внутренней логистикой. Трамваи начинают ходить не по расписанию. Кроме того, в городе появляется очень много новых людей. Во-первых, это беженцы, которые бегут потому, что русская армия отступает: люди бегут, и некоторые добегают до столицы. Во-вторых, солдаты: одни приезжают в отпуск, другие передислоцируются, а третьи — просто дезертиры. Солдаты в столице лечатся в госпиталях: выздоравливая, они начинают ходить по Санкт-Петербургу... Наличие такого огромного количества войск в городах — это одна из ошибок Николая II как военачальника. Петербург и крупные города не стоило делать перевалочными базами. В столице много войск, одни войска приезжают, другие войска выезжают. Естественно, солдаты видят, что здесь «жирует тыл». И в этом компоте родится огромное количество слухов, совершенно разных. Питер наводнен шпионами, повсюду немецкие шпионы, и одна из главных шпионок, самая главная шпионка — сама императрица. И, разумеется, шпионом является Распутин.

Распутин и императрица — это люди, которые Россию до добра не доведут. Они настраивают всех против императора, против Нико- лая II, и они, это совершенно точно, существуют на немецкие деньги. И все это якобы знают, это все знают... Ходят слухи, слухи бес- почвенные, но почвы слухам не нужно, они на то и слухи. Но есть и факты: все дорожает, многие вещи становятся предметами спекуляции, кому война, а кому, знаете ли, мать родна. На спекулятивных ценах наживаются всевозможного рода барыги, совершенно новый тип людей. Они быстро зарабатывают большие деньги: кому-то надо сына от армии «отмазать», кому-то надо получить часть оборонного заказа, кому то, кому се... У нас были проблемы с медикаментами. За ХХ век мы решили эту проблему, но, как и тогда, так сейчас огромное количество медикаментов великая Россия получает из-за рубежа. Тогда одним из основных поставщиков медикаментов была Германия. С Германией мы воюем. Где взять медикаменты? Их переправляют через Швецию и Финляндию и с восьмикратной наценкой продают в Москве и Санкт-Петербурге. Кому такое могло понравиться? Никому, кроме тех, кто на этом наживался.

Загрузка статьи...