Почти сразу после выхода «Бесконечная шутка» стала феноменом и вызовом: 1079 страниц, десятки сюжетных линий, фрактальная структура.
30 лет «Бесконечной шутке»: как роман Уоллеса стал литературным маркером и вызовом для читателя
В феврале исполнилось 30 лет со дня выхода романа «Бесконечная шутка». Тысяча с лишним страниц, почти 400 сносок, сложная нелинейная структура — и при этом статус бестселлера. Роман мгновенно сделал своего автора Дэвида Фостера Уоллеса литературной звездой, хотя сама слава была для него источником тревоги. Сегодня «Бесконечная шутка» существует в ином контексте. Ее часто вспоминают как символ «трудного» чтения или как маркер определенного типа читателя. Но за 30 лет вокруг книги возникла мифология, в которой размер и сложность нередко заслоняют содержание. Рассказываем самое главное, что нужно знать о романе.
Фото: Steve Liss/Getty Images
Роман как феномен
Уоллес не задумывал роман как упражнение в непроницаемости. В интервью Лоре Миллер для журнала Salon в 1996 году он прямо отвергал идею литературы, которая «смотрит на читателя свысока»:
«Это странная книга. Она не работает, как другие. В ней целая куча персонажей. По-моему, она хотя бы искренне пытается быть веселой и интригующей на ежестраничном уровне, так что лично мне не кажется, что я как бы бью читателя кувалдой, весь такой: "Эй, вот тебе реально трудная и невозможно умная тема. Выкуси! Попробуй теперь дочитай". Знаю такие книги, и они меня бесят» (перевод Сергея Карпова).
Иначе говоря, сложность была для него способом приблизиться к реальности конца века — фрагментарной и перегруженной.
О чем этот роман
Действие происходит в недалеком будущем. США объединены с Канадой и Мексикой в сверхгосударство ОНАН, годы продаются корпорациям, а главным оружием становится видеокассета под названием «Развлечение» — фильм, настолько захватывающий, что зритель, однажды начав смотреть, уже не может остановиться.
Сюжет сосредоточен вокруг теннисной академии Энфилд и реабилитационного дома Эннет-хаус. Молодые спортсмены, одержимые успехом, и бывшие наркозависимые, пытающиеся удержаться в трезвости, объединены одной проблемой: как жить с самим собой.
В 2011 году в тексте для The Quarterly Conversation критик Скотт Эспозито сформулирует это шире: «"Бесконечная шутка" — глубокая медитация на тему того, как перестроить личный авторитет, который дарит безопасность и смысл жизни, и при этом не потерять место для все еще революционных идей свободы» (перевод Сергея Карпова, из выпуска Pollen fanzine о Дэвиде Фостере Уоллесе).
Роман о зависимости — и против нее
Одна из ключевых тем книги — зависимость, и это касается не только алкоголя или наркотиков. Зависимостью оказывается все: успех, спорт, информация, развлечения.
Обложка русскоязычного издания «Бесконечной шутки»
Уже в 1996 году в тексте романа есть мысль о тревоге, которая сегодня кажется пророческой: культура способна «развлекать себя до смерти», о чем сказано в одном из материалов Дэвида Гейтса для Newsweek:
«У книги определенно есть объединяющая тема: наркотиками, спортом, энтертейнментом или консюмеризмом — наша культура (перефразируя Нила Постмана) развлекает себя до смерти. Но подобный анализ и близко не показывает, насколько "Бесконечная шутка" странная и веселая. К примеру, время романа — новое тысячелетие, "спонсированное время", когда корпорации платят, чтобы каждый год носил их названия; в основном действие происходит в Год впитывающего нижнего белья Depend. Тысяча с чем-то страниц таких шуточек могут и утомить; как пишет Уоллес о зависимости одного из персонажей от кокаина, "от "Слишком" уже давно отвалилось "весело"".
Парадокс в том, что сама «Бесконечная шутка» устроена как контржест по отношению к культуре немедленного удовлетворения. Это книга, требующая сосредоточения и длительности, ее объем — еще одно подтверждение этого тезиса.
Как писал литературный критик Свен Биркертс в The Atlantic Monthly, у книги есть «неотразимая динамика... накал стиля... острый, точный, мрачно остроумный язык». То есть речь идет не о скучной громоздкости, а о напряженной, живой прозе.
Один из самых обсуждаемых элементов романа — отсутствие традиционной развязки. Сюжетные линии не сходятся в финальную точку. Для многих это стало аргументом против книги. Однако Эспозито замечает: «Отсутствие концовки — единственная истинная концовка для подобной книги... Любая более четкая концовка стала бы ложью».
Роман описывает Америку на рубеже тысячелетий — общество, которое само не знает, куда движется. Закрытая, завершенная структура противоречила бы предмету описания.
Репутация и миф
«Бесконечную шутку» следует считать исключительным достижением, достойным внимания любого серьезного читателя. И давайте положим конец, раз и навсегда, мифу о нечитаемости или великой трудности книги. Уоллес определенно задумывал ее не такой», — напоминает все тот же Скотт Эспозито.
После смерти Уоллеса миф о «нечитаемости» книги только укрепился. Однако еще первые рецензенты отмечали обратное. Знаменитый литературный критик Митико Какутани в The New York Times называла роман «часто компульсивно развлекательным» и представляющим Уоллеса «одним из главных талантов поколения».
Масштаб романа сделал его уязвимым для упрощенной интерпретации: о нем стало проще говорить, чем читать, а текст по-прежнему остается живым и эмоционально вовлекающим.
Почему это важно сейчас
Через 30 лет «Бесконечная шутка» читается иначе, учитывая появление ИИ и алгоритмов, увеличение количества информации и скорость потребления, бесконечного потока развлечений. Требующий усилия роман Уоллеса (впрочем, как и многие большие романы), становится своеобразной формой сопротивления.
Его главный вопрос остается открытым: можно ли сохранить человечность в мире, где амбиции, развлечения и страх одиночества превращаются в механизмы саморазрушения?
«Бесконечная шутка» — не книга о сложности ради сложности. Это роман о зависимости и свободе, о коммуникации и об изоляции, о том, что значит быть человеком в эпоху информационного переизбытка.