Как охота за пряностями изменила карту мира

В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга британского историка Роджера Кроули «Битва за пряности: Как противостояние XVI века определило устройство современного мира». Это история о глобальной гонке за ресурсами — гвоздикой и мускатным орехом, которые в XVI веке ценились больше золота. После экспедиции Магеллана Испания и Португалия вступили в ожесточенный конфликт за контроль над Молуккскими островами: спорили о разделе мира, снаряжали флотилии, устраивали дипломатические войны и пытались доказать, кому именно принадлежат Острова пряностей. Публикуем фрагмент о том, как после возвращения единственного корабля Магеллана Карл V отправил новую масштабную экспедицию через Атлантику — фактически первую попытку Испании закрепиться в Азии и бросить прямой вызов португальской морской империи.
Редакция «Правил жизни»
Редакция «Правил жизни»
Как охота за пряностями изменила карту мира
Изображение: «Правила жизни»

Весть о возвращении «Виктории» в Севилью 6 сентября 1522 года вызвала в Лиссабоне бурную реакцию. Уже 28 сентября недавно взошедший на престол Жуан III направил своему послу резкое письмо с категорическим требованием:

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«...заявите императору Карлу V протест в связи с прибытием в Санлукар судна Фернана Магеллана с грузом гвоздики, собранной на Молуккских островах, а значит, заходившего на принадлежащую Португалии территорию, и требуйте наказания капитана и конфискации гвоздики... а если император не даст определенного и утвердительного ответа, вздумает оправдывать своеволие своих капитанов... воздержитесь от дальнейших обсуждений сего вопроса».

4 февраля 1523 года от императора пришел пространный и тщательно продуманный ответ — дипломатический ход, призванный заблокировать решение. За елейными речами («Вы знаете о любви, которую я питал и питаю к светлейшему из королей» и т. д.) скрывалась уловка: он предлагал отправить на Молукки комиссию из ученых мужей — «астрологов, космографов, нотариусов и лоцманов», — дабы установить, где пролегает демаркационная линия между сферами влияния. В течение этого расследования ни одна из сторон не должна была снаряжать суда на Молуккские острова.

Более того, в ответе содержалось дерзкое возражение:

«Мы утверждаем, что Малакка и многие другие острова, на которые он претендует, находятся на нашей территории и в наших границах демаркации, и ему следует воздерживаться от отправки судов и флотилий в эти регионы, пока вопрос не решен. Со своей стороны, я поступлю так же в отношении островов Малуку и других территорий, открытых мною в тех землях, которые он считает своими».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Единственная цель этого грубо сработанного и несостоятельного предложения заключалась в том, чтобы затормозить продвижение португальцев. Карл V ловко подстраховался, заявив еще до вердикта комиссии, что данные территории и так относятся к его сфере влияния, при этом его претензии на открытие этих земель были абсурдны. Тем временем сам он, вопреки собственному запрету, уже готовил к отплытию новую армаду — преемницу флотилии Магеллана, — чтобы оказать давление на португальцев.

Ласковые нотки в письме показывают, насколько тесно переплелись судьбы двух иберийских держав. Однако дипломатические отношения оставались сложными. Карл готовился свататься к сестре Жуана III Изабелле. В 1525 году младшая сестра Карла V, Екатерина Австрийская, вышла замуж за Жуана. Год спустя состоялся брак самого Карла и Изабеллы. Тем не менее Португалия яростно отвергла притязания Карла. На кону стояло слишком многое, и Португалия не собиралась позволять Испании присваивать плоды своих многолетних усилий по достижению Островов пряностей.

Молуккские острова потенциально могли стать очагом войны между империями. Португальцы настаивали на переговорах, а император тем временем снаряжал корабли.

Дабы снизить накал противостояния, стороны договорились создать совместную комиссию, которая определит демаркационную линию на другой стороне земного шара. 11 апреля 1524 года посланники встретились на символически нейтральной территории — на мосту через реку Гвадиана, протекающую между Португалией и Испанией на равном расстоянии между городами Элваш и Бадахос. Каждая сторона прибыла со своей «олимпийской командой» вооруженных глобусами и картами экспертов в космографии, картографии и мореплавании. Их задачей было доказать, что согласно антимеридиану, по которому проходит Тордесильясская демаркационная линия, Молуккские острова лежат в законной зоне влияния именно этой стороны. Заседания комиссии поочередно проходили в городах по обе стороны границы.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Португальцы оказались в невыгодном положении: на некоторых из созданных ранее карт они намеренно наносили Острова пряностей подальше к востоку, дабы убедить чужаков в том, что путь к ним чрезвычайно сложен. Тогда они еще не знали, что Магеллан доберется туда с востока.

С переходом квалифицированных лоцманов на сторону Испании также участились случаи передачи карт и утечки ценной информации. Теперь испанцы могли с пафосом обвинять оппонентов в фальсификации доказательств, а сами тем временем дерзко заявляли, будто антимеридиан проходит «через самое устье Ганга, а значит, Суматра, Малакка и Молуккские острова лежат на нашей стороне от демаркационной линии».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Их утверждение основывалось на ошибочном представлении о том, что окружность Земли достаточно мала. Среди членов комиссии были сын Христофора Колумба Фернандо и Хуан Себастьян Элькано, которые на глобусе демонстрировали, каким образом Молукки оказались в зоне влияния испанцев. Все их доводы португальцы отвергли. Три заседания комиссии прошли в апреле и одиннадцать — в мае. В итоге решение так и не было найдено: дело зашло в тупик.

Эта заведомо абсурдная затея — ровно, как по линейке, поделить мир — стала предметом насмешек. В Бадахосе ходила история о том, как некие португальские члены комиссии прогуливались по берегу Гвадианы и встретили мальчика, сторожившего развешенное после стирки белье.

«Он спросил, не те ли они господа, что делят мир с императором. Получив утвердительный ответ, ребенок задрал рубашку, показал голый зад и предложил: вот так проведите свою линию, прямо посередине».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Этот анекдот несколько месяцев веселил жителей города.

В долгосрочной исторической перспективе утверждения португальцев о том, что Острова пряностей и Филиппины находятся по их сторону от условной демаркационной линии, оказались верными. Однако весной 1524 года отсутствие возможности точно определить долготу лишало все эти споры смысла. 31 мая переговоры были приостановлены. Решить вопрос могло только фактическое владение территориями. Два месяца спустя флот Карла V был готов к отплытию. На кону стояли колоссальные прибыли от торговли пряностями.

«В понедельник, семнадцатого числа июля месяца 1525 года мы отчалили от города А-Корунья к островам Малуку, где произрастает гвоздика. На семи кораблях находилось около четырехсот пятидесяти человек. Корабли были хорошо оснащены артиллерийскими орудиями и боеприпасами, а также множеством другого оружия», —

так начинается описание подготовленной Карлом V экспедиции, составленное 17-летним баскским юношей Андресом де Урданетой.

Намерения были очевидны: поставить точку в картографическом споре могло только фактическое владение территорией. Снаряженная Карлом армада значительно превосходила флотилию Магеллана. Флагманский корабль «Санта-Мария-де-ла-Виктория» представлял собой внушительных размеров судно водоизмещением 300 тонн. Далее следовал «Санкти-Эспиритус» (250 тонн), за ним по убывающей — «Анунсиада», «Сан-Габриэль», «Санта-Мария-де-Парраль», «Сан-Лесмес» и, наконец, крошечный пинас «Сантьяго» (50 тонн) — легкое парусное судно, использовавшееся для десантирования и разведки. Масштаб этой флотилии недвусмысленно говорил о намерениях испанцев.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Экспедицию возглавил опытный мореплаватель Гарсия Хофре де Лоайса. Его старший помощник Хуан Себастьян Элькано, вызвавшийся во второй раз пройти Магелланов пролив, был принят в команду благодаря своим обширным знаниям и отточенным навыкам лоцманской проводки и назначен капитаном «Санкти-Эспиритуса».

Среди экипажа флотилии, состоявшей суммарно из 450 человек, было множество баскских моряков — земляков и родственников Элькано, — в том числе и юный паж Андрес де Урданета, грамотный, умный, наблюдательный и чрезвычайно находчивый молодой человек. Его дневник стал наиболее полным свидетельством экспедиции — приключения, изменившего его жизнь.

Примечательно, что в это новое опасное путешествие добровольно отправились и трое других участников первого кругосветного плавания. А среди тех, чьего мнения не спрашивали, а отправили силой, оказались несколько туземцев, захваченных во время первого путешествия, — их планировали использовать в качестве переводчиков.

Лоайсу снабдили перечнем из 53 строго прописанных инструкций, составленных с учетом опыта экспедиции Магеллана и охватывающих все аспекты принятия решений, поддержания дисциплины, порядка плавания, маршрутов, обращения с аборигенами, стратегий ведения торговли и порядка передачи командования в случае гибели капитана.

На этот раз на кораблях не было португальцев, способных посеять раздор, но опыт показывал, что в суровых условиях западного маршрута моральный дух людей неизбежно подвергнется испытаниям на прочность и будут возникать распри.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кроме того, из-за нерешенного вопроса о демаркационной линии в предоставленных Лоайсе инструкциях содержалась масса противоречий. Так, предписывалось «ни под каким предлогом не приближаться к землям, находящимся в [неопределенных] пределах владений короля Португалии, и не ступать на такие земли». Следовало избегать вооруженных конфликтов, за исключением случаев гарантированной победы без риска для флотилии.

При этом в инструкциях особо оговаривалось, что взаимодействие с португальцами на Молукках необходимо свести к минимуму: «высадку производить на северной стороне островов, чтобы избежать встречи с португальцами, чей пост расположен на юге. Однако, если окажется, что португальцы уже прибыли, это не должно становиться причиной отказа от высадки».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Экипажу также предписывалось разыскать «Тринидад», судьба которого оставалась неизвестной. Все нерешенные в Бадахосе вопросы сохраняли актуальность. Основной целью документа было закрепление владения: среди титулов Лоайсы значилось «губернатор Молуккских островов и зависимых территорий».

В случае достижения Островов пряностей конфликт становился неизбежным. Таким образом, иберийские противоречия переносились на другую сторону земного шара.

Опираясь на знания Элькано, отплытие запланировали на июль, дабы избежать тех свирепых атлантических штормов, которые изрядно потрепали корабли Магеллана у берегов Патагонии. Проблема этого расчета заключалась в том, что к проливу они подошли бы в самый разгар зимы в Южном полушарии.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Первой передышкой стал скалистый остров Гомера на Канарах — там пополняли запасы. Здесь несколько солдат дезертировали: перспектива предстоящего плавания уже начала вызывать сомнения.

Поначалу, «при попутном ветре», флотилия двигалась легко, но уже 18 августа океан показал свой характер. Море стало неспокойным. От удара стихии на флагманском корабле рухнула грот-мачта. На поврежденное судно Элькано отправил двух плотников на утлой лодчонке. При бушующем море и проливном дожде это было крайне рискованное предприятие. Измученные и промокшие до костей, плотники все же добрались до судна.

Флотилия продолжила путь под одними фоковыми парусами. После починки корабль Лоайсы стал заметно менее маневренным. В условиях свирепого шторма он столкнулся с «Парралем», повредив ему корму и бизань-мачту.

6 сентября у побережья Сьерра-Леоне на горизонте показалось судно, предположительно французское. Война между Испанией и Францией была в разгаре, поэтому «Сан-Габриэль» и «Сантьяго» начали преследование.

Когда «Сантьяго» настиг корабль, выяснилось, что он португальский. Капитан «Сантьяго» Гевара приказал португальцам следовать к флагману. И тут командир «Сан-Габриэля» Акунья произвел выстрел в сторону португальского судна, находившегося под покровительством Гевары. Между капитанами вспыхнула такая яростная перепалка, что корабли едва не навели друг на друга пушки.

Лоайса обращался с португальцами почтительно и в итоге отпустил их восвояси, однако напряжение между испанскими командирами уже стало очевидным.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Плыть становилось все сложнее.

«Все эти дни ветер был встречным, затем мы стояли на месте при полном штиле, так что за полтора месяца продвинулись не более чем на 150 лиг», —

записал Урданета.

После шторма наступал штиль, паруса беспомощно обвисали, недовольство среди команды росло. На корабле Элькано зрел бунт: группа офицеров, вероятно напуганная ухудшающимися условиями, потребовала не пересекать Атлантику и направиться на восток, мимо мыса Доброй Надежды, вопреки инструкциям.

Кульминация наступила, когда флотилия достигла острова Аннобон, который испанцы называли Сан-Матео, в Гвинейском заливе. Здесь нашелся хороший источник пресной воды, появилась возможность отремонтировать поврежденные суда.

Урданета отмечал в записях, что там была «очень хорошая рыбалка и много пальм. Мы также нашли несколько кур и следы свиней, а также множество доверчивых птиц. Мы добыли большое количество этих птиц при помощи палок, а в гнездах нашли множество яиц».

Однако местная пища таила опасности.

«С флагманского корабля выловили очень красивую рыбу с клювовидным ртом».

Лоайса пригласил всех офицеров разделить трапезу.

«Все, кто отведал эту рыбу, так сильно отравились, что от диареи теряли сознание, и мы думали, что они умрут, но волею Творца все выжили».

После выздоровления Лоайса наказал Акунью и Гевару — повздоривших капитанов — и приступил к расследованию потенциального мятежа на корабле Элькано. Он уже готовился применить к заговорщикам пытки, чтобы выяснить правду, когда кто-то заметил, что «Санкти-Эспиритус» дрейфует, сорвавшись с якоря, и расследование пришлось срочно свернуть.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Остров, несмотря на тропическую красоту, казался зловещим.

«Мы нашли два черепа, а на дереве — вырезанные по-португальски слова: "Здесь закончилась никчемная жизнь Хуана Руиса, как он того и заслуживает"».

Нетрудно представить, с каким облегчением моряки покинули этот берег.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Попытка изменить маршрут была пресечена, однако серьезное недовольство среди экипажа сохранялось. Тем не менее, как отмечал Урданета, поворот на запад, в сторону Америки, «обеспечил щедрый попутный ветер, благоприятствующий плаванию».

Юноша был поражен богатством и активностью морской фауны: летучие рыбы, «красивейшие из всех, что я видел», пролетали по воздуху на расстоянии ружейного выстрела от борта, расправив плавники, как «летучие мыши — крылья»; другие крупные рыбы размером с тунца, преследуя добычу, выпрыгивали из воды на половину длины судна, а с неба пикировали птицы и хватали рыб прямо в воздухе.

Спасаясь от преследователей, «рыбы шлепались на палубу и, оказавшись на сухой поверхности, уже не могли взлететь — нам оставалось их только подбирать».

Загружаем