Средневековье, Spotify и псевдонаука: 10 главных книжных новинок августа

Издательство: МИФ

Сам факт публикации этой книги кажется забавным и примечательным. Издательство «МИФ» вот уже несколько лет экспериментирует с содержанием книжных серий. Если серийное оформление «зашло» публике и несколько ее книг оправдали коммерческие ожидания, на серию делается упор. В то время как серии, пусть и блестящие, но не ответившие надеждам, закрываются, едва успев открыться — эдакий естественный отбор в действии у книжных селекционеров. Скорость выхода очередных книг в успешных сериях при этом приближается к космической и заставляет редакторов отчаянно напрягать воображение: что бы еще туда поместить? Эти скорость и воображение и приводят к таким изданиям, которые еще недавно были невообразимы в подобном оформлении и в подобном издательстве. Перед нами сборник, который может оказаться и в библиотеке очень умного школьника, и у любого взрослого, интересующегося историей литературы и не получившего филологического образования. Редкий человек, когда дело заходит о древнерусской литературе, вспомнит что-то кроме «Повести временных лет» и «Слова о полку Игореве» — здесь же нас встречает вполне репрезентативный набор произведений, переложенных (переведенных?) на современный русский язык двумя именитыми учеными прошлого — Льва Дмитриева и Владимира Колесова — для знаменитой серии «Памятники литературы древней Руси». Помимо относительно известных «Сказания о Борисе и Глебе» и «Задонщины», здесь есть и «Повесть о Басарге и сыне его Борзомысле», и «Повесть о путешествии Иоанна Новгородского на бесе», и «Повесть о побоище на реке Пьяне». В общем, отличная отправная точка для того, чтобы в осознанном возрасте возродить интерес к допушкинской эпохе.

Издательство: Phantom Press

Перевод: Динара Селиверстова

В 1964 году в Истпорте, в штате Мэн, на восточном побережье США начинается действие этого романа.. Главная героиня, Билли Маккейди, прекрасная умная читающая девушка, скучает на работе в ателье. В стране набирает силу сексуальная революция, Мартин Лютер Кинг уже произнёс свою речь «У меня есть мечта», Жаклин Кеннеди стала вдовой, играет рок-н-ролл и начинают кипеть университеты. Но кому до всего этого дело, когда жизнь устроена комфортно и патриархальный уклад регламентирует ее до мелочей? Тому, кто жаждет приключений, они непременно будут посланы, по крайней мере в рамках романа. Билли внезапно получает чужое любовное письмо с дорогим кольцом, а на следующий день его настоящая адресатка погибает. Она едва успевает осознать, что произошло, как встречает роскошного мужчину, за которого не грех и замуж выйти.. Ей предстоит раскрыть правду об убийстве, разобраться в собственных чувствах — совсем как ее любимым героиням Джейн Остин, — и освоить множество правил, к которым из нашего времени сложно относиться без иронии. В этом дебюте очень качественно совмещены несколько жанровых рамок, популярные тропы (и даже мемы), а еще  продуманный сюжет — всё отмерено как в аптеке, чтобы понравится и эдакому книжному гику и читателю, которому хочется увлекательного чтения.

Издательство: Подписные издания 

Перевод: Кристина Константинова

Радостно думать, что у текстов Наталии Гинзбург на русском наконец-то счастливая судьба — вслед за переизданием «Семейного лексикона» последовал перевод романа «Все наши вчера», а теперь и целый сборник эссе, с двумя из которых раньше могли познакомиться только читатели журнала «Носорог». Эта книга чудо как хороша — и как нам кажется, демонстрирует авторские возможности не хуже больших текстов, а может даже и лучше. Писательница пользуется эфемерностью жанровой рамки, и это, конечно, чувствуется. Что-то здесь напомнит скорее рассказ, что-то — мемуар, что-то — некролог, что-то — травелог, что-то — книгу о воспитании, а что-то — урок писательского мастерства. Все дело во взгляде: как реставраторы, пытаясь узнать подлинный исторический цвет стены, делают послойную расчистку, так Гинзбург показывает, что за историей о маленьком городке кроется тоска по мужу, а за рассказом о ремесле — размышление о человечности. Интонация, в которой нет ни снобизма, ни морализаторства, но есть по-дружески откровенная манера, обезоруживает и позволяет идти за писательницей от текста к тексту.

Издательство: Belles Lettres

Перевод: Любовь Макарина

В романе Оушена Вуонга «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» мать рассказчика, Роза, Работает в маникюрном салоне. Эта работа тяжела не только с точки зрения здоровья, но и потому, что постоянно напоминает о языковом барьере, бедности, эмиграции, о невозможности преодолеть своё прошлое, изломанное войной. В романе Сувахам Таммавонгса главная героиня принадлежит уже к новому поколению мигрантов на американском континенте, но их проблемы схожи. Она управляет маникюрным салоном, где работают такие же мигрантки, как она, — те, кого люди не замечают и не хотят замечать. Для окружающих все они безликие Сьюзан. Каково быть личностью, умной, талантливой женщиной, спортсменкой-боксершей, иметь желания и амбиции, когда никому нет дела до всей этой сложности, а тебя низводят до функции? Жизненный опыт Сувахам Таммавонгса помог написать эту книгу: она проделала путь от лагеря лаосских беженцев в Таиланде до преподавания в университете Торонто. Она написала такой роман, где судьба одной женщины, связанной с другими женщинами языком, делом, обстоятельствами, может вывернуть к хорошему финалу. 

Издательство: Альпина нон-фикшн

Перевод: Екатерина Ракитина

В массовой моде на Средневековье, разразившейся во второй половине 2010-х благодаря «Страдающему средневековью» и, скажем так, обеспеченности мемов знаниями (да, примерно так, как валюта обеспечивается золотом: многие шутки сочиняли титулованные медиевисты), есть одно неоспоримое преимущество. Издатели переводят на русский язык и публикуют русскоязычных специалистов в невозможном для «обычных» обстоятельств количестве: то, от чего бы отмахнулись раньше, считая это достоянием узкой аудитории профессионалов, теперь претендует на то, чтобы издаваться и переиздаваться. Мода уйдёт, а книги останутся — на радость читателям и будущим поколениям ученых .Например, эта — переработанное для широкой публики глубокое исследование жизни средневекового человека через не самую очевидную её сторону: домашних животных. Читатель узнает, какие питомцы содержались в домах и замках, как они маркировали класс и гендер, в каких условиях их держали, чем кормили, как они вписывались в философию, соотносились с религией и проникали в иконографию. Небольшой объем книги нисколько не вредит содержанию, и, напротив, большое количество иллюстраций — помогает удержать отличный баланс.

Издательство: Livebook

Перевод: Игорь Мокин

Можно бесконечно смотреть на огонь, на воду и на изыскания конспирологов. После успеха предыдущей книги этих авторов «История шарлатанства. Краткий обзор худших способов лечения с древности до наших дней», издательство представляет большой обзор псевдонаучных теорий, видимость которых резко возросла в эпоху социальных сетей. Плоскоземельщики и лозоходцы, круги на полях и френология, отрицание климатических изменений и вечный двигатель — всего четыре раздела: «Теоретическая антинаука», «Пришельцы! Призраки! Бигфут! Атлантида!», «Желаемое за действительное» и «Мошенники, нигилисты, отрицатели». Полезно, что авторы не просто рассказывают предысторию того или иного антинаучного направления и приводят актуальный научный взгляд на него, но и разбирают современные истоки и аргументы сторонников этих учений. В таком случае, оказавшись перед очередной странноватой дискуссией, вы будете подготовлены.

Издательство: «Поляндрия»

Несколько лет назад в издательстве «Самокат» выходила другая книга этих авторов — «Бестужевки», посвященная знаменитым «Бестужевским курсам», первому легальному специализированному учреждению, предоставлявшим женщинам высшее образование. Затем, уже в «Поляндрии» вышла книга Анны Русиновой, посвященная работе курсисток в Пулковской обсерватории в 1914 году. Теперь, пришла очередь смолянок, воспитанниц Смольного института благородных девиц (к слову, не единственного ни в Петербурге, ни в империи), здание которого во время революции заняли большевики. Как и «Бестужевок», «Смолянок» можно назвать научно-популярным комиксом — историческая, просветительская сторона, сочетается здесь с буднями рисованных героинь, а непреложные факты — с чувствами и переживаниями. Немало значит и рассказ о том, кем стали смолянки, когда вышли за пределы института. Такую книжку легко вручить юным барышням, которым может пригодиться опора в виде замечательных предшественниц, а другим эту книгу можно подарить, например, для контекста перед чтением Чарской.

Издательство: Новое литературное обозрение

В это издание с послесловием Оксаны Васякиной вошли две автофикциональные повести. Вторая — «Но это не точно» — ранее выходила в издательстве shel(f) и была напечатана в России книжным магазином «Пархоменко». В обеих речь идёт о взрослении, и это похоже на исследование истоков собственной судьбы на фоне привычного для миллениальской прозы контекста девяностых и нулевых в небольшом городе. Федорова сосредотачивается на вещном, на конкретном, умело играя на общих струнах для каждого, кто это время застал. При этом, в ее интонации, в коротких и выверенных предложениях, как будто чувствуется некоторая отстраненность. Это неудивительно, учитывая, сколько времени прошло. И чем дальше, тем больше думаешь, что такая концентрация конкретики сама становится свидетельством призрачности. Как будто все это — то ли попытка ухватить за хвост прошлое, то ли желание подтвердить себе самой, что всё это когда-то действительно было, то ли сомнение: а было ли? Действительно ли показывали эти передачи, действительно ли была бабушка Люся, стрелки, «Трубы», Энгельс, запах горячего хычина?

Издательство: Самокат

Перевод: Ольга Марфунцева

Эту детскую книгу хорошо читать, когда холодает. Чинкветти, лауреат премии Андерсена, которую называют «Нобелевкой» в мире детских книг, использует старый, но всегда эффективный троп: одно лето, которое становится временем трансформации героя, шагом к взрослению. Карло отправляется с семьёй на море. Вроде всё должно быть легко и радостно: футбол, аттракционы, солнце. Но его мама беременна, восьмой месяц, и скоро жизнь семьи изменится. Вот только как? С этой неизвестностью ему предстоит разобраться, найти себя в будущем, а заодно прожить несколько счастливых, радостных моментов. Взрослым и родителям эта книга поможет вернуться в лето и вспомнить свое прошлое, когда в детскую беззаботность впервые вмешались взрослые дела. Детям такая книга поможет пережить собственное или окажется полезной в ситуации, когда семья ждет пополнение. Иллюстрации художницы Анны Михайловой очень кстати помогают выстроить эмоциональный фон книги. 

Издательство: Белое яблоко

Перевод: Илья Воронин

Интересно, что это далеко не единственная книга о шведском стриминге. На русском уже выходила «Против гигантов. Как Spotify подвинул Apple и изменил музыкальную индустрию» Свена Карлссона и Юнаса Лейонхуфвуда, а на английском таких книг уже подбирается к десятку. Неважно, в каком жанре они написаны — история успеха, разбор стратегии и личности CEO или мемуар бывшего сотрудника с рассказом о внутренней кухне, — все они крутятся вокруг одного: той самой системы рекомендаций сервиса, ради которой люди по всему миру остаются с ним, а россияне идут на хитрости, чтобы продлевать и продлевать подписку. Название книги — «Машина настроений» — естественным образом перекликается с названием книги американского исследователя культуры Джона Сибрука «Машина песен. Внутри фабрики хитов», переведенной и неоднократно переиздававшейся на русском издательством Ad Marginem (в том числе в партнерстве с Институтом музыкальных инициатив). На предыдущем технологическом этапе Сибрук пытался разобраться с тем, как устроено написание хитов и почему они в какой-то момент стали похожи. Пелли делает похожую вещь, сохраняя и развивая критический подход, но с другой интонацией, без наивно-восхищенной ноты. В итоге — книга и о музыке, и о медиа, и, в конечном итоге, о современном человеке.