Эпоха рассеянности: правда и мифы об СДВГ у взрослых

«На приеме я все чаще вижу две противоположные ситуации, — рассказывает психиатр клиники ментального здоровья "Аксона" Евгений Дикарев. — Одни приходят с уверенностью: "Доктор, у меня точно СДВГ, я читал в интернете". Другие пожимают плечами: "Это же просто модная отмазка для ленивых". Истина, как это часто бывает, где-то посередине. Синдром дефицита внимания и гиперактивности у взрослых не выдумка, но и не универсальный ключ к объяснению всех проблем с концентрацией».

Число диагнозов действительно растет. Особенно это заметно среди людей в возрасте 30–40 лет. Причина не в том, что расстройство стало чаще встречаться, — его просто научились лучше распознавать.

«Реальная распространенность стабильна: около 2,5–5% взрослого населения, — продолжает Евгений Дикарев. — У 60–70% людей симптомы сохраняются с детских лет. Но диагнозов действительно стало больше. Это не всплеск заболеваемости, а всплеск узнаваемости. Мы наконец перестали путать СДВГ с "дурным характером" и научились видеть его у тех, кто в школе не бегал по коридорам, а тихо витал в облаках».

Долгое время представления об СДВГ были довольно узкими. Считалось, что это история про гиперактивного ребенка, который постоянно отвлекается на уроках, не может усидеть на месте и мешает окружающим. Но оказалось, что расстройство может выглядеть иначе. Некоторые дети не доставляют хлопот учителям и хорошо учатся. Они просто постоянно теряют вещи, не успевают выполнить задания и будто живут в своем мире. Повзрослев, они впервые попадают к специалисту после 30 лет — и только тогда получают объяснение.

Свою роль сыграли и социальные сети. Они помогли многим узнать, что СДВГ вообще существует и может проявляться во взрослом возрасте. Но вместе с этим появился и обратный эффект. Короткие ролики неизбежно упрощают сложную тему, а признаки, которые в них перечисляют, оказываются слишком универсальными.

Ведь кто из нас хотя бы раз не забывал, зачем зашел в комнату? Не отвлекался во время работы на видео или переписку? Не начинал мыть посуду, хотя собирался просто попить воды? Отдельные симптомы сами по себе ни о чем не говорят. Вопрос в другом: насколько давно они появились, как влияют на жизнь и можно ли объяснить их чем-то еще?

СДВГ — не черта характера, не следствие плохого воспитания и не привычка откладывать дела на потом. Это нейроразвитийное расстройство, то есть особенность работы нервной системы, которая формируется еще в детстве.

«Главное отличие — в корнях. Обычная рассеянность преходяща: выспался, разгрузил голову — и фокус вернулся. СДВГ постоянен, он прорастает из детства и окрашивает собой все: работу, домашние дела, отношения. Это не усталость, а нейробиологическая особенность — мозг работает иначе», — объясняет Евгений Дикарев.

Именно поэтому СДВГ нельзя «получить» в 35 или 40 лет. Если трудности с концентрацией возникли внезапно после сильного стресса, болезни или травмы, врач будет искать другую причину.

При этом многие взрослые искренне уверены, что в детстве никаких особенностей у них не было. На практике оказывается, что симптомы просто воспринимались как индивидуальные черты характера. «Способный, но невнимательный», «умный, но постоянно отвлекается», «может лучше, если захочет» — подобные формулировки знакомы многим людям, которые позже получают диагноз.

Поэтому разговор о детстве — обязательная часть диагностики. Врач может попросить вспомнить школьные годы, принести старые дневники и характеристики или, если это возможно, поговорить с родителями. Все это помогает понять, действительно ли симптомы сопровождают человека всю жизнь.

Во взрослом возрасте СДВГ редко напоминает тот образ, к которому мы привыкли. Вместо гиперактивного школьника — человек, который постоянно чувствует, что не справляется с собственной жизнью.

Он открывает ноутбук, чтобы ответить на письмо, но вместо этого читает статью о дирижаблях, делает заказ в интернет-магазине и смотрит прогноз погоды на выходные. Покупает новый ежедневник каждый январь, но через неделю забывает о нем. Опаздывает, хотя искренне собирался выйти заранее. Теряет документы, откладывает важные задачи до последнего и не понимает, почему снова так получилось.

По отдельности все эти ситуации знакомы каждому. Но при СДВГ они складываются в устойчивую картину, которая влияет на работу, отношения и повседневную жизнь.

«Какие сигналы не стоит путать с обычной усталостью? — продолжает Евгений Дикарев. — Это хроническая неорганизованность, когда дедлайны срываются не от лени, а потому, что время словно утекает сквозь пальцы. Это прокрастинация, которая не поддается воле, невозможность удержать внимание в разговоре, эмоциональная импульсивность. Если подобные особенности сопровождают человека с детства и мешают в разных сферах жизни, вероятность СДВГ действительно высока». При этом СДВГ — это не отсутствие способности концентрироваться. Скорее наоборот. Многие люди с этим расстройством могут погружаться в интересное занятие настолько, что перестают замечать происходящее вокруг и забывают о времени.

«Существует миф, что человек с СДВГ вообще не способен сосредоточиться. На самом деле проблема не в отсутствии внимания, а в трудностях с управлением им», — объясняет эксперт.

Хронический недосып может сделать человека рассеянным. При тревожном расстройстве мысли постоянно переключаются на источник беспокойства, из-за чего становится трудно сосредоточиться на работе. Во время депрессии снижаются скорость мышления, мотивация и способность принимать решения. Выгорание тоже нередко сопровождается ощущением, что мозг перестал работать так эффективно, как раньше.

«Под маской СДВГ часто скрываются тревожные расстройства, депрессия, биполярное расстройство, эмоциональное выгорание, расстройства аутистического спектра и даже некоторые соматические заболевания. Именно поэтому самодиагностика по роликам в соцсетях — опасная игра. Онлайн-тесты ошибаются примерно в половине случаев. Один человек с тревогой решит, что у него СДВГ, а другой, с настоящим СДВГ, наоборот, спишет все на усталость и так и не обратится за помощью», — говорит Евгений Дикарев.

Диагноз СДВГ нельзя поставить за один прием и тем более по чек-листу из интернета. Для врача важно понять не только какие симптомы есть сейчас, но и когда они появились, как менялись с возрастом и насколько влияют на разные сферы жизни.

«Полноценная диагностика — это несколько встреч. В основе лежит клиническое интервью и подробный сбор анамнеза. Мы используем стандартизированные опросники, оцениваем сопутствующие расстройства, иногда беседуем с близкими. Главное — подтвердить, что симптомы сохраняются много лет, проявляются в разных сферах жизни и появились еще в детстве. Только так можно избежать ошибки», — объясняет Евгений Дикарев.

Если диагноз подтверждается, это вовсе не означает, что всю оставшуюся жизнь придется бороться с собой с помощью лекарств.

«Лечение СДВГ — это всегда комплексный подход, — говорит эксперт. — Основой становится психообразование и когнитивно-поведенческая психотерапия, которая помогает лучше понимать особенности внимания, планировать время и справляться с прокрастинацией. Медикаменты назначают не всем — обычно они нужны, если симптомы серьезно нарушают повседневную жизнь или сочетаются с другими расстройствами, например с тревогой или депрессией».

Во многих случаях человеку помогает не столько лечение в привычном понимании, сколько изменение повседневных привычек. Внешние напоминания вместо попыток держать все в голове, календарь вместо памяти, одна задача вместо пяти одновременно, отключенные уведомления, регулярный сон и физическая активность — эти простые вещи не заменяют терапию, но могут заметно снизить нагрузку на внимание.

Пожалуй, самый вредный миф об СДВГ — что это просто другое название лени. По словам Евгения Дикарева, многие пациенты приходят на прием после многих лет безуспешных попыток «стать нормальными». Они винят себя за несобранность, постоянно сравнивают себя с окружающими и воспринимают каждую неудачу как личную слабость. «Диагноз становится для них не оправданием, а освобождением, — продолжает врач-психиатр. — Он не снимает ответственности за свою жизнь, но помогает понять, почему привычные способы самоорганизации не работали и какой подход действительно может оказаться эффективным».

И если в процессе прочтения этого материала вы узнали ситуации из своей жизни, это не повод ставить диагноз самостоятельно. Но это вполне может быть поводом задать вопросы специалисту. Иногда один разговор с врачом помогает лучше понять себя, чем десятки роликов в социальных сетях.