РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна: фильм о Сталине или автопортрет режиссера?

7 октября в повторный прокат выходит шедевр Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». К этому событию приурочен выход книги об истории его создания «Иван Грозный. Хроники Эйзенштейна». По этому случаю Кирилл Горячок написал о наследии картины, о том, как она смотрится сегодня и что на самом деле вкладывал режиссер в образ русского царя.
«Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна: фильм о Сталине или автопортрет режиссера?
imago/Legion Media

История создания

Не занимайтесь самолечением! В наших статьях мы собираем последние научные данные и мнения авторитетных экспертов в области здоровья. Но помните: поставить диагноз и назначить лечение может только врач.

«Иван Грозный» задумывался как очередной историко-патриотический фильм сталинской эпохи. Как и «Минин и Пожарский» Всеволода Пудовкина, «Петр Первый» Владимира Петрова и «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна, картина должна была наглядно доказать верность курса политики Сталина — во всех этих фильмах сильный лидер объединяет русский народ и уверенно ведет его к победе. Однако Иван Грозной не был столь однозначной фигурой в истории, и кино о нем, по мнению властей, должно было не только транслировать политику партии, но и содержать множество аллюзий на эпоху, в том числе оправдание репрессий в лице гордого опричного войска царя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ответственную задачу постановки картины решили поручить лучшему режиссеру страны. Заказ на фильм Сергею Эйзенштейну передал лично Андрей Жданов, а сценарий впоследствии обсуждался со Сталиным и с Молотовым. Эйзенштейн сперва без особого энтузиазма отнесся к заказу. На тот момент он планировал совсем другие картины — о Пушкине и Лоуренсе Аравийском. Тему средневековой Руси режиссер закрыл еще в «Александре Невском», фильме, который очень понравился руководству и реабилитировал самого Эйзенштейна после истории с запрещением и уничтожением его ленты «Бежин луг» (фильм запретили «ввиду антихудожественности и явной политической несостоятельности», предположительно из-за сцены с погромом в церкви. — Правила жизни). Но в процессе работы режиссер наполнил сюжет о царе новыми смыслами, личными историями и собственным видением искусства и политики. Он отдавал себе отчет в том, что «Иван Грозный» может стать его последней картиной. И она стала не только завещанием крупнейшего кинематографиста своего времени: Эйзенштейн осмелился сделать то, что не удавалось никому из его современников, — снять кино о природе власти в годы тоталитаризма и Великой Отечественной войны и показать царя-самодержца несчастным и одиноким безумцем, лишившимся всего на своем кровавом пути.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Сергей Эйзенштейн на съемках.
Сергей Эйзенштейн на съемках.
imago/Legion Media
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Иван Грозный» снимался в тяжелейших условиях эвакуации на киностудии в Алма-Ате. Ресурсы и время были ограничены, поэтому Эйзенштейн решил снимать все три серии одновременно. Условия работы в Алма-Ате сильно отличались от столичных: зачастую снимать приходилось по ночам из-за проблем с электричеством, съемочная группа порой натурально голодала, работала на износ. Кроме того, создателям приходилось вновь и вновь сталкиваться с администрацией, участвовать в спорах и прениях, оправдываться за перерасчет средств и часов. В какой-то момент Эйзенштейну пришлось написать письмо лично Сталину с просьбой, чтобы ему дали спокойно работать. На какое-то время режиссера оставили в покое, но в дальнейшем доверие, оказанное ему начальством, оправдать не получилось.

Несмотря на все ограничения, трудно сравнить «Ивана Грозного» с каким-либо другим советским фильмом 1940-х годов по масштабности и размаху. Декорации, костюмы, массовка, тяжелейшая для съемок сцена осады Казани из первой серии — все это по степени проработки и технического совершенства было сделано на пределе возможностей. «Иван Грозный» и сегодня удивляет своим необыкновенным киноязыком, сложностью мизансцен, выразительностью буквально каждого кадра. Фильм хочется разбирать по кусочкам, в нем нет ничего случайного, не подчиненного авторской воле режиссера.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Контекст и замысел

Конечно, исторически это не достоверное кино, хотя многие сцены жизни Грозного вполне узнаются. Особенно отражается это в антураже и в условных декорация, полных анахронизмов и необычных деталей. Трудно не обратить внимание на темные очки хитрого ливонского посла или на неправдоподобно гигантские свечи у гроба Анастасии Романовой. Режиссер Эйзенштейн был эксцентриком, с помощью таких вызывающих моментов управлял вниманием зрителя, его эмоциональной связью с сюжетом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Отчасти поэтому «Иван Грозный» стилистически ближе к театру или опере. Характеры здесь преувеличены, типажи подчеркнуты, история — предельно драматична. Поэтому ошибочно трактовать фильм исключительно как зеркало Большого террора, а царя — как образ Сталина. Этот слой здесь, безусловно, есть, особенно во второй серии, в которой открыто ведутся рассуждения о политических репрессиях, очень правдоподобно показаны сцены казни неугодных бояр, переживания самого Грозного: можно ли царствовать на крови? Нет, пожалуй, другого фильма эпохи сталинизма, который так открыто касался бы подобных вопросов, тем более показывал их амбивалентно.

Кадр из фильма "Иван Грозный".
Кадр из фильма "Иван Грозный".
imago/Legion Media

Однако «Иван Грозный» — произведение многоплановое. Эйзенштейн делает множество аллюзий на современность, но его гораздо больше интересует пространство искусства, глобальные вопросы истории и человека. Нетрудно увидеть в фильме шекспировские мотивы, особенно «Макбета», или «Бориса Годунова» Пушкина. Эйзенштейн выводит сюжет о Грозном на уровень трагедии о власти — царь постоянно обращается к Богу с вопросом, правильно ли он поступает, он ищет знаки, которые подтвердили бы его правоту и святость. Актер Николай Черкасов совсем здесь не похож на благородного Александра Невского из предыдущей картины Эйзенштейна. Он сомневающийся, терзаемый внутренними демонами человек, который постепенно превращается в настоящего параноика и злодея.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
imago/Legion Media

Этот конфликт становится основным в «Иване Грозном»: репрессии и убийства для укрепления власти и государства создают вокруг Ивана совершенно иную среду. В начале первой серии, во время церемонии помазания, фанатичный царь еще выглядит наивным, с чистым лицом, почти юродивым. Но уже заметно — Эйзенштейн показывает это через игру с тенями скипетра и державы, — как Грозный соблазняется властью. И в финале второй серии декорации церковного собора резко сменяются страшным пиром, снятым в цвете. Танец опричников под экстатическую музыку Сергея Прокофьева поражает буйством красок и оттенков, становится кульминацией картины и зеркалом безумия царя. Сцена же смерти Владимира Старицкого показывает царский дворец превращенным в настоящий загробный мир, которым правит страшный, похожий на коршуна, черный властитель.

Завещание Эйзенштейна

Третья серия «Ивана Грозного» так и не была завершена, а снятые сцены и дубли были утрачены во время потопа на студии. После критики, обрушившейся на него за вторую серию, Эйзенштейн тяжело заболел и не смог вновь взяться за переделки и досъемки. Наверное, он намеренно не спешил, его-то получившаяся картина устраивала. Кончиться история должна была красноречивой и смелой сценой, смысл и интонация которой очень выделялись на фоне других историко-патриотических биографий сталинского кино: царь Иван достигает всего, о чем мечтал, — Русь укреплена, враги повержены, народ счастлив и благодарит своего лидера. Но сам он стоит у морского берега совершенно один — он уничтожил всех друзей и самого себя сжег изнутри.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Сергей Эйзенштейн на съемках "Ивана Грозного".
Сергей Эйзенштейн на съемках "Ивана Грозного".
Михаил Озерский/РИА Новости

Пожалуй, в этой сцене Эйзенштейн планировал высказаться не только о власти правителя, но и самом себе, о художнике, окончившем свой замысел. Ведь Иван Грозный в его фильме — одержимый творец, готовый горы снести ради своего замысла. Это чувство режиссеру знакомо, он сам не раз оказывался в одиночестве, преданный всеми, наедине со своими творениями. «Иван Грозный» стал таким завещанием Сергея Эйзенштейна, своеобразным автопортретом, отразившим внутренний спор художника с собой и своей эпохой.

Витальная энергия «Ивана Грозного», которая позволяет и сегодня спорить, размышлять об этом фильме, обусловлена многогранностью, широтой прочтений и интерпретаций. И трактовки картины только множатся год от года. Эйзенштейн на протяжении жизни твердил о том, что кино способно соединить в себе все возможные искусства, а режиссер способен создать универсальное произведение — в «Иване Грозном» ему это удалось.

Загрузка статьи...