5 картин, иллюстрирующих эпоху неопределенности — время, в котором мы все живем сегодня

По просьбе редакции пять современных художников и иллюстраторов, работавшие над оформлением первого номера «Правил жизни», изобразили, как представляют себе неопределенность. Редакция публикует их работы, сопровождая краткой справкой о каждом из авторов.

Олег Бородин

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Олег говорит, что начинал как фотограф, а коллаж, с которым он работает около десяти лет, в какой-то момент стал логичным следующим шагом в профессии. В основном Бородин работает для медиа – в его портфолио есть работы для The Moscow Times, российских Esquire, Vogue и других крупных изданий. Он делал и винные этикетки, и коммерческие проекты для Maserati, и гигантское панно для Музея Москвы: «Очень любопытно видеть на пятнадцатиметровом панно то, что делал на небольшом экране». Бородин говорит, что коллаж для него в первую очередь игра с восприятием. «Я как будто разбираю мир на детали, а потом раскладываю их по своим местам – получается такая эстетико-психологическая практика».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В серии работ Бородина для «Правил жизни» действуют реальные люди, но их эмоции подчеркнуты с помощью странных разрывов реальности, распадающейся вокруг них на части: «Неопределенность – это когда картинка одновременно и собирается в единое целое, и разваливается».

Виктория Шибаева

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Виктория говорит, что если не считать детскую мечту стать Индианой Джонсом, никогда не рассматривала для себя другие профессии. «Не было и мысли попробовать себя в чем-то другом». Детское увлечение искусством плавно превратилось сначала в хобби, а затем в профессию. Бакалавр искусств, окончила Британскую высшую школу дизайна. Говорит, что сейчас работает в основном с медиа, которые еще не успели закрыться, и иногда оформляет спецпроекты для соцсетей. Сотрудничала с множеством крупных изданий и компаний от Esquire до Tinkoff и Ростелекома. Недавно начала преподавать: «Совершенно новый и классный опыт для меня – я привыкла все делать сама, тихо, а не объяснять другим». Коллажем занялась «практически случайно: работала бильдредактором и научилась делать все быстро, а потом захотела научиться делать еще и хорошо». Из планов: «В будущем хотелось бы в первую очередь избавиться от внешней и внутренней цензуры. Еще хотелось бы, чтобы от такой цензуры избавилась индустрия – и стала свободнее в визуальном и концептуальном смысле, даже если речь идет о коммерческих проектах. Очень хочется видеть вокруг себя что-то более смелое и честное, да и самой принимать участие в создании таких вещей».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

О работе, посвященной эпохе неопределенности, говорит так: «За работой я всегда слушаю музыку – она настраивает на нужные эмоции, пусть и искусственно. Об эмоциях мне сейчас говорить тяжело – когда пытаешься передать их словами, пропадают какие-то важные оттенки. Я попыталась передать состояние внутреннего надлома, состояние в котором внутренний ребенок и внутренний взрослый наперебой пробуют разобраться в новом и страшном для них мире. Я тоже пока не разобралась, у меня не получается найти для описания моего отношения к происходящему мощные, однозначные образы, поэтому картинку не нужно воспринимать как финальное высказывание. Скорее, это приглашение к диалогу с самим собой».

Илья Кутобой

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Илья вспоминает, как в первом и втором классах художественной школы очень скучал, рисуя горшки и яблоки, и однажды нарисовал на экзамене «огромного осьминога, разрушающего города». В следующий класс его после этого не взяли. Вскоре после истории с деструктивным осьминогом увидел в магазине «Мелодия» обложку альбома Iron Maiden, увлекся музыкой, научился играть на отцовской гитаре и впоследствии играл во многих панк-, рок- и хард-кор-группах и даже участвовал в записи инди-поп-альбома. В иллюстрацию Илью привела еще одна случайность – он делал фото на документы и разговорился с фотографом о Photoshop, а затем увлекся самостоятельным изучением программы. Работал в типографии, издательском доме, а позже переехал в Москву, где окончил «Британку», и помимо работы для журналов начал расписывать интерьеры кафе и дизайн-студий: «Все время пробовал новые инструменты, техники, приемы».

Самый большой проект Ильи – футбольная площадка размером 1000 кв. м в Екатеринбурге. В последнее время Кутобой увлекся современной живописью. «Очень нравится работать с краской, большими форматами, смешивать живопись с графикой». Свой стиль, вдохновленный путешествиями по островам Юго-Восточной Азии, называет «тропическим примитивизмом». «Будто буйная тропическая растительность проросла во мне самом». Музыку тоже не бросил: Илья – участник экспериментального электронного дуэта REKK&KUTOBOY.

О своей работе говорит так: «Моя работа – о тех моментах, когда ты находишься в молоке, в тумане, в пустоте, когда все вокруг белое. Непонятно, куда идти: вперед, назад, вверх, вниз? Где вообще находится "верх" или "перед" и что тебя там ждет? Но, думаю, в подобной ситуации самый верный способ добраться до приключений – выбрать какое-то одно из направлений и потом уже с него не сворачивать».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Игорь Скалецкий

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Родился в Воронеже в 1978 году, в 1990-м вместе с семьей переехал в Израиль, сегодня живет на несколько городов – Берлин, Тель-Авив и Москву. В 2005 году окончил бакалавриат Московского государственного академического художественного института им. В.И. Сурикова (мастерская Татьяны Назаренко). Работает в технике цифрового коллажа, использует элементы авангарда 1920-х. Сюжеты заимствует в публикациях СМИ, истории и классической живописи. Интервью давать не любит и считает, что за художника должны говорить его работы. Говорит, что сначала делал «классные, но коммерческие» иллюстрации для журналов, и был замечен критиками и галеристами только после того, как начал делать работы для себя. Однажды в интервью он сказал, что жизнь представляется ему «достаточно простой штукой, начиненной всякими сложностями, словно булка с изюмом».

Выставлялся в галереях Венеции, Мюнхена, Берлина, Майами, Нью-Йорка, Калининграда, Стокгольма. Провел несколько выставок в Москве. Этой осенью планирует еще одну выставку в Москве. «Я прилетел, арендовал студию, готовлюсь к выставке. Буду выставлять классические широкоформатные работы. Я учился на станковую живопись (буквально – "живопись, созданная на станке (мольберте). – "Правила жизни"), но не работал в этой технике с окончания института, а сейчас возвращаюсь к ней. Думаю, экспозиция будет достаточно масштабной – запланировано не меньше тридцати шести картин".

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Екатерина Мурысина

«Я очень обрадовалась, когда узнала, что нужно нарисовать иллюстрацию на тему неопределенности, потому что у меня уже был эскиз на эту тему, с которым я давно хотела поработать, – рассказывает Катя. –Неопределенность для меня – это просыпаться каждый день посреди хаоса новым человеком, человеком без опоры». Недавно она переехала в Берлин, потому что компанию ее мужа релоцировали из-за санкций. «У нас был выбор из разных городов, но мы остановились на Берлине – мне показалось, что здесь я тоже смогу найти себе место». На новом месте Катерина надеется окончательно уйти из коммерческой иллюстрации и заняться чистым искусством. «Берлин кажется подходящим местом, чтобы делать только то, что отзывается внутри».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мурысина говорит, что в последнее время полюбила абстрактное искусство – для нее важен не только зрительский опыт, но и зрительская интерпретация, которая обогащает объект искусства, обрастающий смыслами. «Интересно, что абстрактный экспрессионизм зародился в Америке во время Второй мировой – художники бежали в США от ужасов войны и приезжали туда с ощущением, что уже не могут использовать прежний фигуративный язык, что придется изобрести что-то новое. Потому что мир поменялся, и старые слова, сказанные вслух, звучат грубо и пошло. Конфликт стал катализатором для нового течения в искусстве. Кажется, что сейчас мир тоже рушится. Рассказывать об этом старым языком представляется неуместным. Думаю, скоро должен произойти похожий прорыв».