РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Голиаф» Адильхана Ержанова — не во всем удачная, но благородная попытка разговора о тирании и бунте

В прокат вышел хромой псевдовестерн «Голиаф» — многообещающая картина, которая сперва представляла Казахстан и Россию в Венеции, а затем открыла фестиваль «Новый сезон» в «Розе Хутор». Фильм переносит библейский сюжет о схватке Давида и Голиафа в почти постапокалиптическую азиатскую степь. Метафоры прозрачны и сокрушительны, но меткого выстрела из пращи у фильма не получилось. Зато поля боя Давида и Голиафа он изобразил пугающе реалистично.
«Голиаф» Адильхана Ержанова — не во всем удачная, но благородная попытка разговора о тирании и бунте
Short Brothers

Возможно, в мире нет другого режиссера, который бы побывал за последний год на таком количестве фестивалей, как казахстанская суперзвезда Адильхан Ержанов, — и всюду с разными фильмами. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В ноябре 2021 года на фестивале «Темные ночи» в Таллине показали его картину «Коллективный иммунитет» — по-румынски ироничную социальную драму про плохого полицейского из казахстанского села Каратас, к которому явились столичные ревизоры. Поводом для проверки коррупционера становится эпидемия коронавируса, то есть событие масштаба библейского потопа, несущее не только смерть, но и надежду на очищение мира. 

А уже в январе 2022 года Ержанов отправился в Роттердам с боевиком «Штурм». Это динамичный (и порой комичный) триллер о вооруженном захвате школы и ее отчаянном освобождении добровольцами. В этом фильме соблюдаются и законы лихого жанра, и фестивальные обеты режиссера — говорить о сегодняшнем дне, и говорить хлестко и честно. 

youtube
Смотреть
Смотреть

В июле на фестивале «Пилот» в Иваново одного из призов удостоился первый эпизод «Замерзших» (премьера состоится на стриминге ivi) — теперь уже сериала Ержанова. Ненадолго оставив свою собственную казахстанскую киновселенную (село Каратас для режиссера — все равно что Йокнапатофа для Фолкнера, то есть пространство действия сразу многих картин), постановщик перебрался в Россию — и снял почти скандинавский нуар о ледяном городе, северном характере, нераскрытых убийцах и вечной мерзлоте, которая определяет нашу судьбу. Сериал получился нерасторопным, энергосберегающим, мрачным и жестоким. Самое сильное впечатление от первого эпизода (где, вообще-то, есть и замерзшие обнаженные тела, и зловещие ритуальные маски, и неземная Лена Тронина) — плачущий кондиционер на стене в полицейском участке.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но уже в августе короткометражный фильм Ержанова «Возвращение Зои» открыл фестиваль «Короче» в Калининграде — и напомнил, что казахстанский режиссер обладает парадоксальным чувством юмора. Из холодного пространства, скованного смертью, он отправляется на границу российской Сибири и Казахстана — в желтую степь, прогретую жаждой жизни. Герои короткометражки — русская троица (мать-сутенерша, богатырь-аутист и их бойкая девочка, которую пытаются забрать органы опеки), решающая перейти государственную границу ради лучшей жизни в Казахстане. Спустя месяц после премьеры этот сюжет кажется трагическим, но в августе он был комичным и удивлял нежными шутками, горьким абсурдом, афористичными диалогами и любовным настроением персонажей. Приключения героев напоминали и Кустурицу, и Параджанова, и удивительный фильм «Оторви и выбрось», который в этом году был (да всплыл) в шорт-листе оскаровского комитета России.

А завершился фестивальный марафон Ержанова в сентябре в Венеции и на «Розе Хутор». На международном смотре «Голиаф» выиграл приз итальянских критиков сразу для двух актеров: Берика Айтжанова и Данияра Алшинова. А на фестивале российских онлайн-платформ «Новый сезон» фильм показали на открытии. И хотя треть зрителей предпочла просмотру социальной драмы вечеринку с Леонидом Агутиным, «Голиаф» продемонстрировал статус стриминга Start, которому в этом году выпала роль «председателя» фестиваля. Во-первых, всем напомнили, что спродюсированный этой российской платформой фильм только что побывал на крупнейшем европейском фестивале — и это в 2022 году. Во-вторых, это не просто кино, а смелый жест. Само библейское название делает «Голиафа» наследником «Левиафана» — радикального и актуального высказывания о противостоянии человека и власти. События вновь происходят в Каратасе, но никому и в голову не придет подумать, что это фильм только про Казахстан.

youtube
Смотреть
Смотреть

В этот раз многострадальное село подчиняется и поклоняется разбойнику Пошаеву (потрясающий актер Данияр Алшинов) — тирану, который обеспечивает жителей работой и защищает от наркотрафика. При этом и с конкурирующими бандами, и с редкими бунтарями среди местных Пошаев расправляется оперативно и беспощадно. В первой же сцене его налетчики, пестро разодетые, словно дикари из «Безумного Макса», нападают на полицейский участок посреди степи и казнят красивую женщину в дорогом (но не белом) пальто и интеллигентных очках. Она пыталась рассказать о бандитах федеральным властям, наивно думая, что тем не все равно. У убитой остается маленькая дочь и бывший муж Арзу (Берик Айтжанов) — хромой и контуженый калека. Арзу кажется всем безобидным юродивым, поэтому Пошаев сохраняет ему жизнь. А весь Каратас начинает гадать, решится вдовец на месть или нет, — и подстрекать к ней.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Short Brothers

Большая проблема «Голиафа» в том, что это история с предопределенным финалом: когда главного героя заведомо сравнивают с принцем Гамлетом или с бесстрашным царем Давидом, развязка становится очевидной для всех, кто ходил в школу. Словно извиняясь за это, сюжет пытается обманывать ожидания зрителя, блефовать и интриговать: например, две трети фильма Арзу только и делает, что уклоняется от мести. Но этих усилий недостаточно для создания саспенса и динамики. «Голиаф» — история мучительного вызревания бунта. Несмотря на сравнения с вестернами, метод Ержанова — созерцание, а не действие. Арзу не становится Гамлетом, потому что не чувствует себя законным наследником Каратаса. Арзу не становится Давидом, потому что Давид, выходя на бой с Голиафом, уповал на Бога, а в Каратасе нет ни Бога, ни мобильной связи. Казах Арзу — скорее корейский Олдбой, чем датский Гамлет или библейский Давид: его месть не изменит ровным счетом ничего.

Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Short Brothers
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как и Звягинцев в «Левиафане» и Хлебников в «Долгой счастливой жизни» (печальном фильме о борьбе предпринимателя и бандитов за русскую землю), Ержанов в «Голиафе» лишает зрителя всякой надежды — и терзает бездействием героев. Это кино про образы, а не про поступки, и его образы угнетают. Над Арзу измываются на глазах у его дочери. Те, кто совершает преступления, сами же их расследуют, доводя свою бюрократию до абсурда: «Эй, бейджик отдай, я теперь начальник охраны». Во время очередной будничной казни срабатывает автомобильная сигнализация, и бандит отвлекается, чтобы ее отключить, оставляя убийство за кадром. Сама расправа — словно бы вырезка из начала «Хорошего, плохого, злого»: снова пустыня, снова колодец, снова беспомощная жена. Оттуда же сцена с железной дорогой как барьером на дуэли и поездом как секундантом. Страшное у Ержанова, как обычно, идет в комплекте с комичным: к примеру, в деревянное кафе, где давно нет стен, бандиты все равно интеллигентно заходят через дверь. 

Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Short Brothers

Некоторые образы до обидного избыточны. Очередной труп лежит рядом с тоненьким деревцем, гибкость которого противопоставляется доспехам Голиафа. Бандит носит бронежилет на голое тело, а его лицо искажено печальной болью, словно он мучающийся от мигрени Пилат. Актер Данияр Алшинов изображает тирана так, как это делал в недавней «Трагедии Макбета» Дензел Вашингтон: абсолютная власть для него — хроническая болезнь: подцепил — умирай. У бандита все чаще заклинивает автомат Калашникова, но у него даже нет сил злиться на фатум: «О, стреляет. А тогда не стрелял. Ну вот, теперь опять не стреляет».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Кадр из фильма "Голиаф" (2022)
Short Brothers

Забавно, что год назад на «Кинотавре» (предшественнике «Нового сезона») все тот же Start и все тот же продюсер Георгий Шабанов представили фильм «Подельники» — историю ровно о том же, но происходящую не в раскаленном Казахстане, а в зимней России. Успешный биатлонист (Юра Борисов) возвращался в родное село, чтобы побороться за ребенка (будущее) с криминальным авторитетом (Павел Деревянко). Но бородатый хозяин пермской земли был не совсем человеком, иногда зверел и превращался (без спецэффектов) в медведя — загадочное существо, у которого есть и языческий, и христианский паспорт. Одна из местных интерпретаций образа медведя, о которой не мог не знать режиссер-документалист Евгений Григорьев, заключается в том, что этот зверь — аж сын неба, самый настоящий Иисус с меховым подкладом. Поэтому гибель героя Деревянко выглядела жертвоприношением во имя тех, кем он правил. «Голиаф» в эту заколдованную русскую историю, кажется, не верит — и дважды показывает цитаты Макиавелли на полэкрана. Политтехнолог Макиавелли был человеком из плоти и крови, и отсылки фильма к его «Государю» — напоминание о том, что ситуация, в которой оказался несчастный Каратас, искусственна и рукотворна. Кстати, рукопожатий Пошаев совершает больше, чем выстрелов. А его оппоненты руки друг другу не жмут — и все надеются, что главную работу за них сделает Арзу.

Но Арзу контуженый, хромой, глухой и почти немой — отсюда и мучительная затянутость этого печального фильма, не выдержавшего конкуренцию с песнями о сиреневой луне.


Загрузка статьи...