РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Наша зима» — якутский фильм, который не хочется называть якутским. Настолько всеобъемлющим он получился

В прокате «Наша зима» — фильм режиссера Степана Бурнашева, который в последние годы стал флагманом республиканского кино наравне с победителем «Кинотавра» Дмитрием Давыдовым. Два постановщика живут по соседству, снимают совместные альманахи, иногда появляются друг у друга в камео и даже придумали общий «бизнес» — вымышленные сигареты «Бурда», кочующие из картины в картину. Но «Наша зима» для Бурнашева — исключительно личное кино. Что не помешало ему стать универсальной драмой о расставании — вроде «Брачной истории» и «Сцен из супружеской жизни». Егор Москвитин объясняет, почему стоит идти в кино.
«Наша зима» — якутский фильм, который не хочется называть якутским. Настолько всеобъемлющим он получился

За окном заморозки, а в кино — сразу две российские драмы о холоде в семьях, от легкого инея до вечной мерзлоты. Одна — «Время года зима», режиссерский дебют актрисы Светланы Устиновой с Юлией Снигирь, Евгенией Добровольской и Екатериной Варнавой. Другая — «Наша зима» опытнейшего якутского постановщика Степана Бурнашева с республиканскими звездами Ириной Михайловой и Ильей Яковлевым. В первом фильме детские обиды и возрастная болезнь создают пропасть между дочкой и мамой — и возможность для прыжка через эту пропасть. Во втором изматывающая якутская зима и подгоревший ужин толкают супругов к разводу — и колоссальному росту. Одна картина заканчивается зимой, а другая — весной. В одной холод исходит от героев, а в другой — от самого мира: съемки шли при температуре -56 °С. И обе картины говорят о людях, которые сами не знают, как говорить, но хотят научиться. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Дима (театральный актер Илья Яковлев) и Лида (Ирина Михайлова, звезда «Нууччи») живут вместе уже десять лет и, в отличие от многих других семей в подобном кино, ни секунды не кажутся идеальной парой. В первой же сцене эти двое — предельно далекие друг от друга люди, запертые в красивой, но безжизненной квартире. За окнами царят вечная мерзлота и кромешная тьма, а редкие световые часы герои проводят на работе. Лида — амбициозный менеджер в компании, которая явно занимается чем-то инновационным. Дима — технарь, который чинит ноутбуки и телефоны в каморке без окон. Лиде не нравится, что Дима не мечтает и не меняет цветы, которые месяцами гниют в вазе. Дима так точно сформулировать свои претензии не может, но расстаться хочет не меньше. Развестись супруги решают, как это принято во всем мире, перед Новым годом. Фильм разбит на главы, и на черном экране, как на отрывном календаре, то и дело появляются новые даты. 22 декабря. 23 декабря. Новый год.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

За последние годы у зрителя возникли определенные ожидания, связанные с якутским кино, и знак качества вдруг превратился в тревожный стереотип. Считается, что в фильмах Саха непременно должен зреть конфликт или союз человека и природы; царить дух наива; присутствовать мистическое начало; звучать чистая мораль. «Нашей зиме» не по пути ни с одним из этих шаблонов: кроме экстремальных температур, здесь нет ничего такого, что не могло бы произойти в любом другом месте. Но и с образцовыми фильмами о распаде семьи «Наша зима» тоже решила не сверяться.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В отличие от «Крамера против Крамера», здесь нет жестокости: даже телевизоры с балкона тут бросают скорее нелепо, чем грозно. А в отличие от «Брачной истории», в доме летающих телевизоров нет трогательных прелюдий: Дима и Лида запутываются в своих несчастьях с первых минут, не тратя времени на солнечные флешбэки. И, в отличие от «Сцен из супружеской жизни» с их лаконичным и молчаливым психологизмом, в «Нашей зиме» все внутреннее находит свое отражение во внешнем. Самая частая композиция в фильме — герои, замершие в соседних комнатах. Кухня подсвечена тревожным красным, комната — безразличным синим. Герои вместе смотрят в одном направлении и принимают одинаковые позы только в финале, но во всех остальных сценах даже их тела не хотят уживаться друг с другом. Он стоит, а она полулежит. Он ищет ее взгляд, а она отворачивается к кухонной плите. Даже сообщения (какой развод без скринлайфа) на своих экранах они набирают по-разному: она держит телефон вертикально, он — горизонтально. В последний раз героев так дотошно разводили в пространстве, кажется, в фильме «Под покровом ночи», снятом стилистом-перфекционистом Томом Фордом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Наша зима» умеет причинять боль (и уж точно ее нужно осторожно смотреть вдвоем — или сколько вас там), но, к счастью, по сценарию фильма рассыпано много комических вставок. Ирония (которой здесь больше, чем в прежних картинах Бурнашева, — возможно, это заслуга соавтора Светланны Таайко) ненавязчива и подчас абсурдна и напоминает шутки-тихони из картин Роя Андерссона. Это своего рода ландшафтный юмор — гэги на заднем плане, смешные детали как часть пейзажа. Пока герои погружаются в свое отчаяние, мир вокруг то и дело шутит. В кадр лезут нелепые вывески, превращающие надрывные сцены в забавные. К Диме в мастерскую то и дело приходит друг — неунывающий инди-режиссер, пародирующий всю республиканскую киноиндустрию. Якутские джентльмены передают своим леди букеты красных роз не из рук в руки, а верхом на роботах-пылесосах. Бойкий коммивояжер топчется на морозе, пытаясь продать «портативные гаражи» — чехлы для автомобилей. Дима и Лида устанавливают график сна и добросовестно меняются спальней и гостиной, кроватью и диваном. А ближе к финалу в кадр на пару секунд заглядывает Ксения Собчак, согласившаяся на короткую роль в вымышленном якутском фильме. И интересуется, как именно ее героине будут отрубать руку. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Из всех семейных саг про развод и преображение, развал и схождение «Наша зима», как ни странно, оказывается ближе всего к двухсерийной эпопее «Неадекватные люди». Но путь, который герои Романа Каримова преодолевали за две части, здесь проходят за два часа. И все равно остается ощущение, что на глазах у нас прожита целая жизнь. И изменения, которые ждут Лиду и Диму в финале пути, делают самый холодный фильм года самым теплым. «Наша зима» — тихие и точные дневники не только печальной разлуки, но и освежающей встречи. Сам Степан Бурнашев говорит, что его вдохновляли не фильмы о разводах, а «Трудности перевода» — история перехода от говорливого непонимания к бессловесному контакту. Лида и Дима не идут к семейному психотерапевту (впрочем, к нему не идут и обеспеченные москвичи из «Здорового человека» Петра Тодоровского — младшего), но готовы поработать советниками для зрителей. Точно так же, как их соседи — трогательные старушка и старичок — служат примером для молодой пары. 

По статистике, кроме новогодних праздников, всплеск разводов приходится на конец лета: совместный отпуск часто приводит к раздражению. Учитывая, с какой продуктивностью снимает Степан Бурнашев (в начале этого года он привозил в Москву деревенский альманах «Ыт» и хоррор «Проклятие. Мертвая земля», а в декабре на фестивале «Зимний» покажут его триллер «Айта»), к осени у него наверняка будет для нас новое лекарство. А пережить холода, не натворив глупостей, поможет «Наша зима».

Загрузка статьи...