«Зона интересов»: каким получился фильм Джонатана Глейзера про холокост

Автор хоррора «Побудь в моей шкуре» спустя десять лет вновь нагоняет страху — но уже не сай-фаем, а драмой о буднях нацистского офицера в Освенциме. Самый долгожданный участник основного конкурса Каннского фестиваля в этом году — именно что парализующий зрителя фильм ужасов. Объясняем почему.
«Зона интересов»: каким получился фильм Джонатана Глейзера про холокост
A24

Кинофестивали — благодатная почва для рефлексии режиссеров на остросоциальные и политические темы. Некоторые в этом смысле более прямолинейны, чем другие. Например, для Берлинале гораздо важнее политический посыл фильма, нежели качество, в то время как Канны ведут себя более осторожно. И тем не менее на фестивале в этом году заметно желание рассказать истории наиболее ущемленных слоев населения. Так, действие сразу двух картин в премьерной секции смотра — «Убийцы цветочной луны» Мартина Скорсезе и «Эврика» Лисандро Алонсо — происходит в индейских резервациях.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Еще одна тема, явно интересующая участников конкурсной программы, — история национал-социалистической партии, которую они подспудно рифмуют с современностью. Стив Маккуин показал четырехчасовой документальный фильм «Оккупированный город» о захваченном Амстердаме. И даже в развлекательном «Индиана Джонс и колесо судьбы» знаменитый археолог снова борется с нацистами. Британец Джонатан Глейзер, в свою очередь, решил показать холокост с новой стороны.

«Зона интересов» же рассказывает о коменданте Освенцима Рудольфе Хёссе (Кристиан Фридель), его жене Хедвиг (Сандра Хюллер) и их жизни в доме у стен концентрационного лагеря. Формально фильм основан на одноименном романе английского писателя Мартина Эмиса, но, как и в случае с предыдущей работой Глейзера «Побудь в моей шкуре», тоже вдохновленной книгой, эта связь чисто символическая.

В фильме практически нет сюжета. Глейзера интересуют исключительно будни зажиточной семьи, которая по воле истории также оказывается причастна к смерти миллионов людей. Камера статична, максимально отстранена и ограничивается средними и дальними планам. Жизнерадостный зеленый газон и цветы, любовно выращенные хозяйкой дома, купаются в солнечном свете. Хедвиг в пугающе хладнокровном исполнении блестящей Сандры Хюллер хлопочет с многочисленными служанками по дому и примеряет наряды, оставшиеся от заключенных в лагере евреев. В гости приезжает мама, которой с гордостью демонстрируют дом, сад, огород, бассейн и теплицы. Половину семьи приходится отмывать от пепла после того, как во время одного из заплывов в реку случайно попадают останки сожженных тел. В общем, обычная жизнь привилегированных арийцев.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

По сути, режиссер превращает фильм в своеобразный, если можно так выразиться по отношению к происходящему, аттракцион. Единственным конфликтом можно считать повышение Хёсса: за отличную работу его переводят в Ораниенбург под Берлином и жена, только почувствовавшая сладкий вкус мещанской жизни, категорически отказывается покидать семейное гнездышко.

Тема холокоста для кинематографа, мягко говоря, не нова. Про это было снято сотни фильмов, и, конечно, многие из них показывали в Каннах. Из недавнего вспоминается, например, «Сын Саула» Ласло Немеша, выигравший Гран-при жюри фестиваля. Однако обычно трагедия осмысляется с точки зрения жертв военных преступлений, совершенных немцами, и далеко не все задумываются о том, что происходило у этих немцев в головах.

В последнее время возникает все больше художественных произведений, переосмысляющих события Второй мировой войны с точки зрения нацистов. И не для того, чтобы дать им платформу для высказывания, а для изучения природы зла. Так, американский писатель Джонатан Литтелл в романе «Благоволительницы» рассказывает об офицере СС, участвовавшем в уничтожении евреев, а немецкий режиссер Роберт Швентке в фильме «Капитан» показывает войну глазами немецкого солдата, который, почувствовав свою безнаказанность и дорвавшись до власти, превращается в монстра. Также при просмотре «Зоны интересов» вспоминается документальный фильм «Акт убийства» Джошуа Оппенхаймера, в котором режиссер просит участников военного переворота 1965 года в Индонезии воссоздать сцены массовых расстрелов. Глейзер точно взял этот док за референс.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Режиссер никогда не заглядывает за высокий бетонный забор, отделяющий благополучную жизнь коменданта от концлагеря. Ужас разливается где-то за скобками отдаленными криками, тревожным гулом саундтрека Мики Ливая (работал на «Побудь в моей шкуре» и «Джеки») и густым дымом из трубы. В целом в подробностях о жизни лагеря нет нужды — хватает будничных игр многочисленных детей Хёссов с железными зубами или диктовки комендантом рабочих писем с ленивой припиской в адрес фюрера. Поначалу от нормализации творящегося вокруг кошмара становится сильно не по себе. Однако Глейзер подводит к мысли, что для семейства это просто бизнес, позволяющий Хедвиг жить в комфорте, а Рудольфу удовлетворять свои амбиции.

Хотелось бы верить, что за семьдесят лет люди изменились и научились на своих ошибках, однако глобальное потепление, экономический и миграционный кризисы, безнаказанность международных корпораций говорят об обратном. Многие до последнего готовы возделывать свой огород, пока соседи горят за забором. «Зона интересов» — мастерски исполненный фильм, в целом не сказавший ничего нового на выбранную тему, но при этом напомнивший, что прошлое никуда не ушло и по-прежнему стоит на нашем пороге.