Лос-Анджелес, начало 1980-х. Раскаленный и вялый от жары город прячется в прохладных и темных местах — одним из таких для главного героя и рассказчика старшеклассника Брета (Игби Ригни) становится кинотеатр. В прокат только вышло «Сияние» — вольная адаптация одноименного романа Стивена Кинга. Фильм со временем станет не меньшим объектом культа, но в момент релиза многих разочаровал: британец Кубрик сильно переиначил историю американца Кинга. Брет в рядах недовольных экранизацией, но в полумраке зала кинотеатра его привлекает не фильм, а один из редких зрителей утреннего показа — юноша Роберт (Гомер Гир, сын Ричарда Гира). Парень не из здешних мест, а потому напоминает Брету видение, которое он не сможет забыть.
Сериал «Осколки»: автор «Американского психопата» и Райан Мерфи стремятся к «Эйфории»
Кажется, не осталось жанра, в котором не поработал матерый шоураннер Райан Мерфи. Мастер дешевых хорроров и любовных историй о высоких чувствах, он по-прежнему способен удивлять. И чем чаще Мерфи списывают со счетов, пророча скорую пенсию, тем продуктивнее он становится. Дело не только в обязывающих не лениться восьмизначных контрактах, но и в творческом голоде: как рассказчик Мерфи ненасытен. Тем понятнее, что его новым partner in crime стал другой мастер слова — живой классик Брет Истон Эллис. Кинокритик Елена Зархина рассказывает, что породил их творческий тандем.
Legion Media
Спустя год Роберт пополнит ряды выпускного класса Брета и его друзей, отрицая, что бывал в Лос-Анджелесе прежде, смотрел адаптацию «Сияния» тогда в кинотеатре, и будет вести себя максимально подозрительно. «Роберт как опасный вирус», — быстро раскусит его наблюдательный Брет, мечтающий стать писателем (герой — альтер эго самого Истона Эллиса). Попутно в городе, в котором год назад прокатывали фильм про слетевшего с катушек отца семейства, разворачивается собственный кошмар. Не успела Калифорния оправиться от недавнего культа Чарльз Мэнсона, как регион заполонили новые серийные маньяки, для которых эпоха 1980-х — расцвет «карьеры». Приезд загадочно-пугающего Роберта совпадает с новой серией преступлений: некто похищает и убивает старшеклассников, а также их домашних питомцев.
Описание шоу, тоже являющегося адаптацией — одноименного полубиографического романа Брета Истона Эллиса 2023 года, — на первый взгляд кажется литературным кэмпом. Этот жанр превозносит дурновкусие и избыточность как высшую форму искусства. Мерфи в этом деле большой мастер: его «Американская история ужасов» (а затем сиквел «Истории») — эталон стилистической пошлости. Но оторваться невозможно. «Монстры», «Гротеск», «Рэтчед» — за их просмотром вам, скорее всего, станет физически дурно, но вы, как тот исколовшийся ежик, продолжите есть кактус. Мерфи о мазохистских наклонностях своей аудитории хорошо осведомлен, умело чередуя китч с его полной противоположностью, чтобы разбавить обстановку и фильмографию. Будь это пронзительная «История любви», мощнейшая «Американская история преступлений», биографичный «Холстон» или остроумный «Политик» — никто и ничто не останется без внимания Мерфи, талант которого однажды дотянется до каждого.
«Осколки» кажутся своего рода magnum opus Мерфи, компиляцией всех его былых наработок. В истории coming of age Эллиса, снабдившего ее вторым сюжетом про убийства и населившего героями разных сортов внутренней испорченности, шоураннер обнаружил чистое золото. И широкое поле для экспериментов. Проект собирает плеяду nepo-babies (детей прославленных родителей) — от дочери Синди Кроуфорд, Кайи Гербер, до сына Ричарда Гира, — и прячет под одной обложкой сплав жанров. «Осколки» визуально отдают дань стилю главных фильмов своей эпохи с красивыми ракурсами, беззастенчиво любующихся всеми красотами человеческой анатомии, с пестрым и зажигательным саундтреком, а также с непроходящим полумраком в кадре — мир окутан тайной.
С технической точки зрения это выполнено безупречно — пилотным эпизодом, снятым самим Мерфи, сериал задает высокую планку. Вроде бы мы все это уже много раз видели, но чтобы вот так — еще не снимали. Строго говоря, главный талант Мерфи — умение балансировать между высоким искусством и низменным инстинктом, которому охотно подчиняются обитатели его киновселенных. Герои «Осколков» не исключение. Красивая образная составляющая, порочные подростки (секс и запрещенные вещества здесь в избытке), а также крепкий музыкальный фон превращают проект в своеобразную вариацию «Эйфории», как если бы ее снял Мерфи, подсмотрев у Сэма Левинсона. Сейчас уже сложно определить, кто кому подражает: художественной пошлости в избытке у обоих. И у обоих этот метод работает.
Брет Истон Эллис, некогда написавший «Американского психопата» — роман, поставивший диагноз всему американскому обществу, — удачно вписывается в эту компанию ценителей вульгарности. В его «Осколках», первом произведении после 13 лет тишины, выпущенном сперва в формате аудиокниги, присутствуют все фирменные черты некогда прославившего его бестселлера. Есть свой потенциальный злодей: Роберт в исполнении Гира-младшего по сюжету провел некоторое время в «специальном институте по лечению ментальных расстройств». Но едва ли это автоматически делает его новым американским психопатом и сохранит в статусе главного подозреваемого на роль ключевого антагониста. Сюжеты обеих историй разворачиваются в общую эпоху: в «Американском психопате» это конец 1980-х, в «Осколках» — самое начало декады.
Есть и аморфная часть героев — равнодушные окружающие, не проявляющие интереса к происходящему ужасу, с чьего молчаливого одобрения он и становится возможен. В «Психопате» эта роль отводилась ослепшему и насытившемуся обществу, в «Осколках» — родителям подростков, преимущественно выведенным за периметр сюжета. Те, как в случае с Бретом, по полгода проводят в путешествиях по Европе, или живут в отдельных от своих подросших чад домах, мало интересуясь жизнью отпрысков, или же тихо спиваются в своих закрытых спальнях. Есть лишь парочка исключений. Например, коварный на вид герой Уэса Бентли (звезда «Красоты по-американски»), отец девушки, с которой встречается Брет и которому тот обещает помочь с публикацией будущего романа. Плата за старания отца «невесты» пока не озвучивается, но звериный оскал и хищный взгляд мужчины намекают, что эта коллаборация обойдется Берту в высокую цену.
Однако плох тот проект Райана Мерфи, в котором не будет героя, расшатывающего зрительские представления о нормальности на более глубоком, экзистенциальном уровне. В «Осколках», судя по первым сериям, эта роль отводится Джордану Роту — легенде Бродвея, которого судьба почти не заносила на большие и малые экраны. Здесь его герой словно внебрачный ребенок Энди Уорхола и линчевского таинственного мужчины (Роберт Блейк) с камерой и злыми предсказаниями из «Шоссе в никуда». Персонаж Рота появляется из ниоткуда, исчезая в никуда — уже во втором эпизоде возникает ощущение, что способностью видеть его наделен исключительно юный Брет. Театральная манерность Джордана добавляет образу зловещести: зачем он здесь и какие беды принес?
Для поиска ответов на этот и прочие вопросы, порожденные выпущенными двумя эпизодами, у нас есть еще семь недель: сезон будет состоять из девяти глав. Но пока ясно одно. Разбросанные, как осколки, по сюжету тайны добавляют истории загадочности. Более-менее новые лица (исполнителя главной роли Игби Ригни Мерфи перехватил у другого многодетного шоураннера, Майкла Флэнагана) добавляют визуальной новизны. А попытка скрестить детектив, закадровые философские размышления о губительности культов и отроческую драму взросления как минимум освежает традиционный писательский прием про то, что всякое взросление ощущается как маленькая смерть. Здесь она не фигура речи, а буквальный исход для всех, кому не исполнился 21 год и у кого хлипкие замки на входных дверях.
Загружаем