Взросления больше нет: каким получился режиссерский дебют Джоны Хилла «Середина 90-х»

На кинофестивале в Берлине показали «Середину 90-х» — режиссерский дебют Джоны Хилла. Рассказываем, почему вокруг него наверняка сложится маленький культ.
Взросления больше нет: каким получился режиссерский дебют Джоны Хилла «Середина 90-х»
Фотографии: A24 / Waypoint Entertainment

Во-первых, дело в музыке. Забудьте об Awesome Mixtape из «Стражей галактики», о «Бесконечном плейлисте Ника и Норы», о мелодичном флирте «500 дней лета», о заводном «Малыше на драйве» и о сентиментальной «Леди-птахе»: в «Середине 90-х» музыка не стихает ни на минуту и всегда умудряется рассказать что-то новое о героях. Потому что сами герои — суровые мальчишки от 13 до 16 лет — никогда про себя ничего не расскажут; весь их лексикон — бравада и шутки. «Середина 90-х» — кино про возраст, когда в любви легче признаться, включив перепев Where Did You Sleep Last Night от Nirvana и протянув девчонке наушник, а на смертельный подвиг проще решиться, если за спиной гремит баллада Gyongyhaju lany от Omega. По количеству песен фильм, кажется, обгоняет даже «Богемскую рапсодию». В плейлисте этой школьной дискотеки — Onyx, The Notorious B.I.G., 2Pac, Nate Dogg, Pixies, Wu-Tang Clan, Publiс Enemy, Cypress Hill, Beastie Boys и Eminem. А дирижируют оркестром Трент Резнор и Аттикус Финч — оскароносные музыканты, сумевшие очеловечить героя «Социальной сети» в тот момент, когда уже казалось, что от него не останется ничего, кроме нулей и единичек.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Во-вторых, это история вовсе не про двадцатилетних. Честнее всего цель современных романов воспитания — от «Леди-птахи» до «Очень странных дел» — пару недель назад на фестивале «Санденс» выразил фильм «Лапочка» с Ноа Джупом, Шаей Лабафом и мелькающим в «Середине 90-ых» Лукасом Хеджесом. В «Лапочке» уже взрослый герой Хеджеса (по сути, альтер-эго Лабафа) в мыслях возвращается в прошлое, чтобы помириться с самим собой (маленьким Ноа Джупом) и отцом (которого сам же Лабаф и играет). Другими словами, никакой прогрессивной шкалы «детство-отрочество-юность» больше не существует. Голливуд отменил ее, когда заметил, что выпускники колледжей уже не обзаводятся тут же семьями и не пересаживаются поближе к телевизору — а продолжают ходить в кино.

Взросления больше нет, есть только бесконечный переход из одного класса в другой с тревогами и надеждами по поводу старых друзей и новых уроков. Режиссер Джона Хилл, путевку в жизнь которому (как и не менее неуклюжим Майклу Сере, Джею Барушелю, Кристоферу Минц-Плассу и Сету Рогену) дал апологет нежной инфантильности Джадд Апатоу, отлично это понимает. И рассказывает в своем дебюте историю, которую тридцатилетние зрители ощутят как флэшбек из своего детства — даже если никогда не стояли на скейте и не росли в Лос-Анджелесе, а слушали не американский рэп, а русский рок.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Именно поэтому находятся критики, которые, отдавая должное стилю фильма, обвиняют его в приумножении пустоты. Действительно, как режиссер Хилл здесь питается теми же страхами и мечтами зрителей, что и Хилл-актер в своих самых первых работах — как будто с тех пор и не было прорывных «Волка с Уолл-стрит» и «Маньяка». Но, с другой стороны, это только начало его режиссерского пути, и дебют получился бесконечно красивым и нежным. А достижения Хилла-актера показывают. куда он со временем придет как постановщик. Да и кем вообще нужно быть, чтобы ворчать и брюзжать, когда тебя пригласили на день рождения маленького чуда?

И да, о сюжете — хотя после фестиваля в Торонто, попадания фильма во все рейтинги по итогам 2018 года и утечек в сеть вы наверняка знаете его лучше нас. 13-летний Стиви (Санни Сулджик, мальчик из «Убийства священного оленя») не знает, как поговорить с заботливой, но беспомощной мамой (Кэтрин Уотерстон из «Фантастических тварей») и где спрятаться от затрещин угрюмого старшего брата (Лукас Хеджес, во втором фильме за месяц похожий на Данилу Козловского). Однажды Стиви набирается смелости и находит себе новый дом — скейтерский магазин, где сутки напролет тусуются ребята постарше. Это компания вполне себе в духе фильма «Как распознать своих святых»: оберегающий всех, кроме самого себя, лидер; болтливый шутник; завистливый подмастерье и преданный простак. Лидер научит Стиви сострадать, шутник — клеить девчонок, подмастерье — замечать слабых, а простак, никогда не расстающийся с видеокамерой, — проживать жизнь как кинофильм. Единственное, чему эти ребята так и не научат Стиви — кататься на скейте.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

То есть это фильм про то, как домашний ребенок, проявив отвагу, создает здесь собственный мир — с первыми подвигами, косяками и поцелуями, с настоящими друзьями и с наконец-то оживившейся и заметившей его семьей. Как и маленькие герои «Проекта Флорида», Стиви постоянно расширяет границы известного ему пространства. Но, в отличие, например, от скейтеров из «Параноид-парка» Гаса ван Сента, он инстинктивно хватается за свою невинность. В «Середине 90-х» есть едва заметное камео режиссера Хармони Корина: постановщик самых жестоких фильмов о взрослении и соратник Ларри Кларка играет одного из любовников мамы Стиви, с которым тот встретится в дверях. А поскольку где-то рядом есть сцена, в которой старший брат говорит младшему, что их отцом (или отцами) может быть кто угодно, то с родословной фильма в этот момент все становится более-менее понятно.

«Середина 90-х» — отпрыск «Гуммо» и «Деток», но пока что наивный и мягкосердечный. Поэтому его очень хочется пустить в кинотеатры сдвоенным сеансом с недавним участником «Санденса» Big Time Adolescence — картиной не такой солнечной и звонкой, но более правдивой, ответственной и горькой. В первом фильме ребенок создает свой собственный идеальный мир, но второй фильм рассказывает о том, что этот мир нужно вовремя разрушить, как бы он ни был дорог. Ну, должен же кто-то сказать, что в середине 90-х нельзя жить вечно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

  1. Что носит актер Джона Хилл, который всего за год стал самым модным парнем в мире
  2. Шайа Лабаф написал в рехабе фильм про свое детство. Получилось отлично